Цитаты из книги Persuasion

Ибо согласно мнению выдающегося писателя, в той же мере, в какой молодой леди не подобает влюблятся до объяснения в любви со стороны джентельмена, ей не следует и думать о нем прежде, чем станет известно, что он думает о ней

Если мои дети глупы,мне хотелось бы, по крайней мере,не питать в отношении них напрасных надежд.

Как надлежаще пересказать каждодневные любезности и комплименты, если не записывать их всякий вечер? Как запомнить всевозможные ваши наряды, как описать особый цвет вашего лица и извив волос во всем их разнообразьи, не прибегая постоянно к дневнику?

Кэтрин напрасно не вопросила, какова причина столь нежных чувств, – но она была недостаточно опытна в тонкостях любви или долге дружбы и не знала, когда приличествует мягко пошутить, а когда потребно вынудить к откровенности.

Всякий согласится, что исключительно дамы располагают талантом к написанью отрадных писем. Вероятно, к сему приложила руку и природа, но я убежден, что в основном сему содействует привычка вести дневник.

нет оправданий влюбленности юной девы, прежде чем в любви ей признался джентльмен 10 , юной деве было бы весьма неприемлемо грезить о джентльмене прежде, чем станет известно, что джентльмен грезил о ней.

Произведенья наши даруют наслажденье длительнее и непритворнее, чем работы любых литературных гильдий в мире, и однако же никакие более образчики сочинительства не подвергаются столь обширной хуле.

Если героиню одного романа не станет опекать героиня другого, от кого ждать ей защиты и расположенья?

«А что это вы читаете, госпожа?..» – «Ой, да всего лишь роман!» – ответствует молодая дама, с притворным равнодушьем или мгновенным смущеньем откладывая том. «Всего лишь «Цецилию», или «Камиллу», или «Белинду» 17 »; говоря кратко, всего лишь книгу, в коей явлены величайшие таланты души, наитщательнейше отточенным языком представлены миру глубочайшее знанье человеческой природы, великолепнейшие очерки ее во всем разнообразьи, живейшие излиянья остроумия и юмора.

я составила для тебя список – еще десяток романов, а то и дюжина. – Честно? Ой, как я рада! Какие же? – Одну минуту, я зачту; вот они у меня в памятной книжке. «Замок Вулфенбах», «Клермонт», «Таинственные предостережения», «Некромант из Черного Леса», «Полуночный колокол», «Рейнский сирота» и «Жуткие тайны» 21 . На сем мы некоторое время продержимся.

Нижеизложенная беседа, имевшая место меж подругами однажды утром в бювете, после восьми или девяти дней знакомства, приводится как образчик горячей их взаимной симпатии, а равно тонкости, благоразумья, оригинальности мышленья и литературного вкуса, каковые отмечали оной симпатии резонность.

Любить человека наполовину – это не по мне; натура не дозволяет. Мои привязанности всегда непомерны.

Мужчины, видишь ли, думают, будто мы не способны на истинную дружбу, – так я им докажу, что они ошибаются.

Я совершенно не желаю выказывать мужчинам подобное уваженье. Так  их только избалуешь.

Я взяла за правило никогда не обращать вниманья на их слова. Зачастую мужчины потрясающе дерзки, если не выказывать бойкости и не держать их на расстояньи.

- Мне не нравится торопиться с осуждением кого бы то ни было, но я всегда говорю то, что думаю.

Те, кому суждено познать счастье, не могу не проявлять решительность.

«Нет ничего более обманчивого, чем показная скромность. Под ней  часто скрываются равнодушие к посторонним мнением, а иногда и замаскированная похвальба.»

Привычка жить на широкую ногу делает нас слишком зависимыми от денег.