Иностранец Ее Величества

Я уверен, что многие читатели тут же узнают это странное слово — Вуфк.

Не узнаете? В таком случае вам, наверное, редко приходится пользоваться двуязычным компьютером и электронной почтой. Меня же этот Вуфк просто уже достал.

Я это слово набираю очень часто, иногда по несколько раз в день. Получается это так: в спешке забываю переключить регистр языка с русского на английский и в результате начинаю очередное письмо вот этим самым Вуфком. Хочу написать Dear («Дорогой такой-то» или «Дорогая такая-то»), как и полагается начинать английскую корреспонденцию, а получаю пшик, то есть Вуфк.

Для меня это дикое слово стало символом, во-первых, напрасной траты времени (ведь за всю свою жизнь я тысячи раз его изобразил в электронном виде). А во-вторых, трудностей перевода с одного языка на другой. Нельзя в этом деле действовать механически, не следует переводить буквально и забывать переключать языковые регистры — и в переносном смысле тоже.

Меня еще Елена Александровна учила в детстве: буквальный перевод плох не только тем, что он звучит некрасиво и невнятно. Но это еще и неправильный перевод. Ведь люди мыслят не отдельными словами, а блоками слов, идиомами и иногда целыми фразами. Если составлять текст из отдельных слов, смысл будет неизбежно искажен.

Но знать, какой идиоме какая соответствует в другом языке, это уже целое искусство. Можно гениально владеть и английским и русским по отдельности, но если нет навыка идиоматического перевода, ничего толком не получится. Мало того, надо помимо языка знать еще и историю, и социологию, и, главное, психологию обоих обществ и понимать, что в них общего, а что разного, что совместимо, а что нет. Что дорого, а что — вуфк.

Самое неприятное, если англичане начинают свой ответ репликой: «How interesting…» Если вы поверите словарю, то не поймете оборота. Ведь буквально это значит: «Как интересно!»

Не верьте глазам и ушам своим! Потому что на самом деле эти слова означают: «Я поражен полным несоответствием того, что вы мне только что сообщили, всем известным мне сведениям. Что-то здесь не так. Кто-то тут ошибается. Боюсь, что вы». Такая вот длинная мысль, выраженная так коротко и так вроде бы вежливо: «Как интересно…»

Ну а если все-таки надо добавить полемической остроты, то в середине появится одно лишнее слово: «очень». «How very interesting…» Но это звучит уже почти агрессивно. Французы и русские ту же мысль выразят примерно так: «Помилуйте, что же вы такое несете, в конце-то концов?!»

С другой стороны, если вы признаете свою неправоту и начнете слишком ретиво каяться в ошибке, то можете услышать в ответ: «Don’t be silly», что вроде бы должно означать «не говорите глупостей» или, того пуще, еще ближе к оригиналу, «не будьте глупцом». Грубость? Ничего подобного! Это буквальный, а потому и совершенно неверный перевод.

На самом деле «Don’t be silly» — добродушнейшая, совсем не обидная фраза. Она, конечно, предполагает изрядную долю фамильярности, близкое достаточно знакомство, но в принципе это дружеское прощение, означающее «не напрягайтесь, ничего страшного не произошло, все нормально, с кем не бывает».

Самый резкий вариант перевода в некоторых ситуациях: «не преувеличивайте». Но тоже в совершенно незлобивом, примирительном тоне и смысле.

Но стоит только в том же самом выражении заменить слово «silly» — «глупый» на «ridiculous» — «смешной», как фраза тут же становится вызывающе грубой. Это ведь оскорбление и даже унижение: вслух объявить кого-то «смешным».

От себя добавлю: вы не сможете общаться с англичанами, если не будете знать, что означает в Британии простой вежливый кивок головой. Если вы будете думать, что, как в России или во Франции, это означает согласие с вашими словами, то вас может ждать неприятный сюрприз.

Я и сам поначалу очень удивлялся и радовался: надо же, как я, видно, красноречив и убедителен, если мои высокоумные и просвещенные английские собеседники так соглашаются буквально со всем, что я говорю! Никаких, даже мелких возражений — иначе с какой стати кивать?

Но, оказывается, кивок у разных народов значит очень разное: у русских — «да, согласен», у болгар, например, наоборот, — «нет, не понял», а у англичан — «слушаю вас внимательно, даже если совершенно не согласен». Возражения, опять же вежливые, без всякого напора и нахрапа, негромким голосом будут высказаны в конце, когда вы завершите свою тираду и наконец замолчите.

Весьма показательное, на мой взгляд, проявление принципа недосказанности, — запрет на хвастовство (за исключением достижений в домашнем садоводстве или в каком-нибудь экзотическом хобби). Сообщать о других формах своего личного успеха можно лишь полунамеками или вскользь, как о чем-то очень маловажном.

Я мог бы довольно долго перечислять примеры недосказанностей, но почему бы не дать слово местной жительнице? Кейт Фокс собрала обширную коллекцию типичных примеров такого рода в своей замечательной (хотя и несколько академичной по стилю) книге «Наблюдая за англичанами».

Приведу пять из них.

A bit of a nuisance («небольшое неудобство, помеха») — употребляется для того, чтобы описать изнурительное хроническое заболевание, причиняющее большие физические страдания.

Quite pretty («довольно симпатично») — так говорят англичане, когда у них перехватило дыхание, такой красивый открылся пейзаж.

Not bad («неплохо») — это комментарий к фантастическому выступлению выдающегося артиста.

Not very friendly («не очень дружественно») — это про акт ужасной жестокости.

Not very clever («не очень умно») — это, естественно, говорится про какую-нибудь вопиющую глупость.

Слово «fun» и его производное «funny» имеют множество всяких значений, хотя словарь дает прежде всего «веселье» и, соответственно, «веселый», «забавный». Но как перевести: «I am feeling really funny»? Типичная английская недоговоренность, преуменьшение. Такая фраза должна в принципе напугать родных и близких. Ведь если человек про себя говорит, что он «чувствует себя по-настоящему забавно», то, скорее всего, серьезно болен. Это не грипп жалкий какой-нибудь, а может, даже инсульт или инфаркт. У него должны быть симптомы какие-то очень тревожные: сильное головокружение, тошнота, потеря зрения и так далее. Чтобы не называть их страшными, не показывать слабину, следует называть их забавными, смешными. Действительно, ух как смешно…

Меня нередко спрашивают в России: как в Англии отмечают Восьмое марта? А никак. День любимых — 14 февраля. Кроме того, есть День матери. А про Восьмое марта помнят и знают разве что феминистки. Как-то они устроили в Йорке в Международный женский день свой карнавал, главным событием которого стала демонстрация флага, сшитого из ста пятидесяти пар женских трусов самых разных фасонов и цветов и размеров. (В том числе огромных!) Трусы присылали со всего англоязычного мира, включая Австралию и США. Очень живописно, но с точки зрения смысла… Кто-то из организаторов заявил, что тем самым отображено все женское многообразие и брошен вызов условностям. Ну-ну, может быть, не знаю.