Роман о девочках

— Не умеет играть? — возмущаюсь я. — Да он играл в одновременном сеансе с Талем и съел у него короля! Понятно? Съел!

— Королей не едят, — И он ставит ладью на место.

— Так никто не ходит! — кипятится мой противник.

— Никто не ходит, а я пошел! Мои черные фишки. Куда хочу — туда иду!

Он начиняет бегать вокруг стола. Он садится, встает, стонет, кричит, а я хладнокровно, не глядя на доску, делаю ходы.

— Я же вам жертвую ферзя! — вопит он.

— А он мне не нужен, ваш ферзь!

— Но ведь вам это выгодно!

— Это уже мне позвольте знать!

Хороший, достойный человек очень много волнуется, нервничает, беспокоится за своих близких и помирает раньше, чем плохой.

Героев я не ищу – в каждом из нас похоронено по крайней мере тысяча персонажей.

Я не могу спать. Нельзя спать, когда кругом в мире столько несчастья и храпят.

Авторская песня так же отличается от эстрадной, как, скажем, классический балет от присядки.

Какая роль жизненного опыта в художественном творчестве? Это только база. Человек должен быть наделен фантазией, чтобы творить. Он, конечно, творец в том случае, если чего-то там такое рифмует или пишет, основываясь только на фактах. Реализм такого рода был и есть. Но я больше за Свифта, понимаете? Я больше за Булгакова, за Гоголя. Жизненный опыт?.. Но представьте себе, какой был уж такой гигантский жизненный опыт у двадцатишестилетнего Лермонтова. Главное – свое видение мира.

Да здравствует международная солидарность сумасшедших, единственно возможная из солидарностей!

Я не поклонник развлекательных стихов и песен и не люблю, когда на моих выступлениях отдыхают. Я хочу, чтобы публика моя тоже работала со мной – мыслила и нервничала. Поэтому, вероятно, и выработалась такая манера исполнения – почти крик.

Знали они про первородный грех Адама и Евы и последующие до наших времен ибо жили они по большей части в одной комнате с родителями, и родители думали, что они спят, конечно же... Но они не спали и все слышали. Справедливо, все-таки, замечено древними: во всем виноват квартирный вопрос.

Дурак он, Дарвин. Но он не виноват в том. Тогда был капитализм.

Вокзалы везде в мире одинаковые – большие и грязные и напоминают, что все непостоянно: и место, и время, и люди.

Я грустный? А чего особенно веселиться?!

Мне всегда хотелось в песнях воспринимать сразу и текст и музыку, чтобы не мешало одно другому. Поэтому всегда пытаюсь мелодию упрощать, чтобы она запоминалась с первого раза. Вероятно, это еще и потому, что я не профессиональный композитор, и… все-таки текст для меня важнее.

Поверьте мне, в каком-то высоком смысле – на этом шарике очень скучно. И никаких чудес нет.

- А ямщик молодой не хлестал лошадей,
Потому и замерз, бедолага, -

пропел Колька продолжение песни, из которой выходило, что если бы ямщик был злой и бил лошадей, он мог бы согреться и не замерз бы, и не умер. Так всегда, дескать, в несправедливой этой жизни - добрый да жалостливый помирает, а недобрый да жестокий живет.

На прогулку я не пойду - там психи гуляют и пристают с вопросами. Один спросил вчера, нет, сегодня... вчера... вчера... - Вы, - говорит, - не знаете, сколько время? - Не знаю, - говорю, - и вам не советую, потому что время - деньги, и время - пространство. А вы, - говорю, - паразит. И живете, небось, по Гринвичу!

Проблемы вечные – жизнь ломает философию непротивления и пуританства. Натура человеческая берет верх.

Дельфины вообще любят резвиться. Они от людей отличаются добротой, выпрыгивают из воды, улыбаются и играют с детьми дошкольного возраста.