Still Life

Джейн Нил знала, что, когда придет ее час, Господь не станет спрашивать у нее, в скольких комитетах она заседала, или сколько денег заработала, или сколько призов получила. Нет, Он спросит у нее, скольким душам она помогла. И у Джейн был на это ответ.

Волнения – они так угнетают

Дровосеки – ребята грубые. Всю неделю работают в горах, спят не раздеваясь в плохую погоду и когда медведи не в спячке, а мошка, наверное, их с ума сводит. Они обмазывали себя медвежьим жиром, чтобы отвадить насекомых. Они больше боялись мошки, чем медведей. На выходные выходили из леса грязные как черти.

– Бывали случаи, когда я настолько выходил из себя, что был готов убить. И возможно, убил бы, если бы знал, что мне за это ничего не будет.
– Что же тебя так бесило? – удивленно спросила Клара.
– Предательство, всегда и только предательство.

...мы все должны есть тех, кого убиваем. Это положит конец всем войнам.

Жизнь - это перемены. Если вы не растете и не развиваетесь, то топчетесь на месте, тогда как остальной мир быстро уходит вперёд.

Большинство из нас не возражает против перемен, если мы сами являемся их инициаторами. Но перемены, навязанные нам кем-тодругим, могут ввести человека в прострацию.

– Почему вы забрали это?
– Забрали? Кто тут сказал «забрали»? Тетушка Джейн подарила их нам, – сказала Йоланда самым своим убедительным голосом – так агент по продаже недвижимости должен говорить «крыша почти новая».

Мысли его иногда принимали наивный оборот, и он удивлялся, почему смерть такой хорошей души осталась почти незамеченной. Не зазвонили колокола в церкви. Не запищали мыши, не затрубили олени. Земля не вздрогнула. А должна была бы. Будь он Богом, это непременно случилось бы. А вместо этого в докладе всего лишь строка: «Соседи ничего не заметили».