То, что Кубин в первую очередь является художником, чувствуется с первых же строк, настолько густо визуально выполнен роман. Из этих картин явно вырастут потом и Майринк, и Кафка, вот только у Кубина они как-то более... Кинематографичны, что ли. Иногда всё обозначается чуть ли не до ракурса, до малейшего оттенка цвета, до поворота головы рассказчика, когда он смотрит на свою служанку и пытается понять, тот ли это человек, что был вчера. Изменения окружающего мира и настроения вокруг рассказчика можно уловить как раз по цветовой гамме, по пыли и прочим "помехам", по потёртостям и текстуре материалов. Получается, что весь роман можно потрогать, ощутить, увидеть, изучить. Шумовая аудиальная составляющая проработана чуть менее детально, но, может быть, это и хорошо, иначе в бурных потоках информации для всех органов чувств можно и захлебнуться.
Притчевый сюжет "Другой стороны" не слишком затейлив. Некий тип (вместе с женой) выигрывает своеобразную лотерею, организованную его шапочным знакомым, по которой ему полагается куча денег и возможность переехать в чудо-страну, созданную где-то в Гималаях этим самым знакомым. "Царство грёз" сразу кажется каким-то странным, затерявшимся во времени. Все вещи, завезённые туда по заказу эксцентричного миллиардера, являются старенькими, вплоть до домиков и деталей одежды. И всё-таки главный герой решается туда поехать. Поначалу ему нравится это царство ничем не ограниченного разгула "классики", хоть причуд в нём больше, чем блох на хвосте у бродячей собаки. Потом же, как водится, начинает твориться всё больше и больше непонятного, город начинает переваривать сам себя (это не спойлер, достаточно просмотреть название глав в содержании, чтобы понять общую ветвь развития (деградации?) сюжета), совсем как корёжилось пространство в "Пене дней" Виана. Наблюдать за этими ублюдочными превращениями, которые тихой сапой отравляют всё вокруг, интереснее всего. И получается, что хоть сторона и другая, а всё то же и все те же.
"Царство грёз" названо так не только из-за "грёз" — "мечтаний", но и из-за грёз-снов. Постоянное ощущение лёгкой нереальности происходящего, как это бывает во сне. одни предметы перетекают в другие, пространства нестабильны, в любой момент кто-то может пропасть, взлететь, появиться из ниоткуда, выпасть отовсюду, включая прошлое, или быть двумя-тремя предметами и людьми одновременно. У Кафки мы потом это увидим в "Процессе" наиболее отчётливо, у Кубина же самым ярким "сновидческим" элементов является постулат "я знаю, что ..., но непонятно откуда". Вот вижу я огурец и знаю, что в него вселился дух Наполеона, но непонятно, откуда я это знаю и к чему это всё вообще. Знания и запутанности приходят к герою из ниоткуда, зачастую они друг другу даже противоречат по формальной логике, но прекрасно уживаются друг с другом по этой разрушающей логике сна. В конце концов, кто помешает благородному дону быть одновременно и демиургом, и главным злодеем, и главным предметом культа? А заодно ещё быть несколькими отдельными личностями по боку повествования, и хоть они друг с другом враждуют, то всё равно в иоге идёт к тому, что вся "другая сторона" — это что-то единое и смутное.
Отличный сон, просмотренный сквозь трещины в пыльных и мутных витражах.
90 понравилось
