Опыты

Возвращаясь к предмету моего рассуждения, повторю, что самое главное это прививать вкус и любовь к науке; иначе мы воспитаем просто ослов, нагруженных книжной премудростью. Поощряя их ударами розог, им отдают на хранение торбу с разными знаниями, но для того, чтобы они были действительным благом, недостаточно их держать при себе, - нужно ими проникнуться.

А иным из этих господ я сумел бы без труда доказать, что они не столько раздражены тем, что я делаю недостаточно много, сколько тем, что я мог бы сделать для них значительно больше.

Жалобы, которыми мне протрубили все уши, таковы: "Он ленив; равнодушен к обязанностям, налагаемым дружбой и родством, а также к общественным; слишком занят собой".

praetulerim delirus inersque videri
Dumea delectent mala me, vel denique fallant,
Quam sapere et ringi
{...я предпочел бы казаться слабоумным и бездарным, лишь бы мои недостатки развлекали меня или, по крайней мере, обманывали, чем их сознавать и терзаться от этого [18] (лат).}

как женщины сами собою в состоянии производить лишь бесформенные груды и комки плоти, а для того, чтобы они могли породить здоровое и крепкое потомство, их необходимо снабдить семенем со стороны, - так же и с нашим умом.

Мы берем на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными.

Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.

Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.

Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, её обычной предшественнице.

Игры детей — вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.

Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.

Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.

Для того чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем для того чтобы научиться самому.

Деревья — и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.

В природе нет ничего бесполезного

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.

Доверие, оказанное вероломному, дает ему возможность вредить. Сенека. Эдип, 686.