Цитаты из книги Zoo Time

"Наша жизнь и без того слишком банальна, чтобы добавлять к ней еще и литературные банальности."

"В отчаянной попытке хоть чем-то зацепить читателей мои коллеги-кастраты углублялись в научные дебри, особо налегая на молекулярную биологию, физику элементарных частиц и квантовую механику. А ведь было время, когда писатели гордо обходили стороной все научно-технические прогрессы, предпочитая исследовать человеческую душу. Но мы утратили веру в человечество и вместе с этим - веру в самих себя."

"Но если книга перестала существовать, как живое явление, почему сочинительство по-прежнему имело смысл для нас обоих? Хороший вопрос, хотя и глупый; такой мог бы задать инопланетянин, прибывший к нам с кратковременным визитом. Сама по себе жизнь как явление - жизнь, имеющая цель и смысл, направляемая идеалами либо верой, жизнь как нечто большее, чем поглощение дорогой жратвы в модных ресторанах - эта жизнь перестала существовать..."

Чтобы убедиться, что книга не стоит прочтения, надо ее прочесть, но к тому времени сожалеть будет поздно. Впрочем, я крайне редко сожалею о прочитанном.

Никакого культурного воспитания детей у нас не было. Существуй у нас такое воспитание, мы бы имели перед глазами его результат в виде культурно воспитанных взрослых.

Нет стыда мучительнее, чем тот, который испытываешь, когда тебя с энтузиазмом хвалит человек, в прошлом разруганный тобою в пух и прах. И это особенно мучительно, если ты не уверен, знает он или нет о твоих злобных и несправедливых нападках на него самого.

Она вся тряслась от той особенной ярости, какую можно встретить только у завзятых книгочеев. Может, всё дело в том, что чтение уже отмерло как вид цивилизованной деятельности и потому немногие оставшиеся читатели поневоле впадают в ярость, нарастающую с каждой новой перевёрнутой страницей? Может, это предсмертный пароксизм читательства?

... возможно ли, чтобы цивилизованный человек старше десяти лет никогда не слыхал о Толстом?

Мне кажется, мы все внутренне готовимся к концу света. Мы потихоньку культивируем отвращение к собственной жизни, что потом было не жаль с ней расставаться.

Романы рождаются из невзгод и унижений – и чем больше их было, тем лучше для романа, сам факт написания которого означает, что ты эти невзгоды худо-бедно преодолел.

Если творческий порыв застаёт вас врасплох, он может стать настоящим проклятием; но если он не застань вас врасплох, это не творческий порыв.

Вот что делают мегаполисы: они обращают в заурядность то, что за их пределами представляется необычайным и феноменальным.

Наделите женщину богатым словарным запасом, и она вместо любви будет вселять ужас в представителей противоположного пола.

Если женщина ищет покой, ей противопоказан брак с писателем. Уж лучше попытать счастья со взрывотехником.

Ругать самого себя на "Амазоне" с целью повышения продаж – это уже выход за рамки, недопустимый для серьёзного автора.

Она не была моей целью; она была всего лишь моим утешением от того, что я потерял свою цель.

Проза всегда берет верх над поэзией потому, что она обращается к нашим низшим инстинктам, хотя, на мой взгляд, как раз в низших инстинктах и заключено наше высшее проявление.

Шимпанзе относятся друг к другу лучше, чем люди, не вопреки, а благодаря своей сексуальной необузданности.

Ванесса никогда не бывала неправа, и за это я её уважал. Я мог бы сказать: "За это я её любил", однако я любил её как раз вопреки тому, что она была вечно права.

Книжные магазины все так же закрываются один за другим, понятие «библиотека» окончательно вышло из употребления, апломб и безапелляционность успешно выдают себя за высокое искусство, кулинары по-прежнему ценятся выше писателей, мелкое продолжает мельчать.