Мир исламского мистицизма

Писать о суфизме, или исламском мистицизме, — задача почти невыполнимая. С первого же шага на этом пути перед глазами ищущего встаёт обширный горный хребет, и чем дальше продвигается путник, тем более трудным представляется ему достижение цели. Он может задержаться в розовых садах персидской мистической поэзии, или подняться на ледяные вершины теософской мысли, или спуститься в низины народного почитания святых, или двинуться на своём верблюде по бескрайней пустыне теоретических рассуждений о природе суфизма, о Боге и о мире, а то и просто удовольствоваться беглым взглядом на окружающий его ландшафт, наслаждаясь красотой горных пиков, которые высятся над всей местностью, озарённые лучами утреннего солнца или покрытые лиловым туманом вечерней прохлады. В любом случае, только немногие избранные доберутся до самой дальней горы, где живёт вещая птица Симург, а оказавшись там, поймут, что обрели лишь то, что уже было у них самих.

Безусловно, исламский мистицизм как предмет академического религиоведения зачастую ставит в тупик своей сложностью, но Аннемари Шиммель, автору книги "Мир исламского мистицизма", удалось казалось бы невозможное — сочетать тщательные и широкомасштабные научные исследования и непосредственный и общедоступный стиль изложения, благодаря чему книга стала прекрасным вводным курсом в данный предмет. Большинство специалистов согласятся с тем, что никакой другой религиовед второй половины XX века не оказал такого огромного влияния на изучение исламского мистицизма как Аннемари Шиммель. Глубокое знакомство с предметом исследования и её безусловно благожелательный подход явно отличают данную книгу от учёных, но несколько педантных публикаций о суфизме, характерных как для отечественных, так и западных востоковедов. Она умело рассуждает о сложном материале в живой и занимательной форме, благодаря чему даже самые тёмные материи становятся интригующими и увлекательными. Эта книга особенно ценна своими суждениями о духовности пророка Мухаммада, поэзии Руми и других персидских суфиев, о женском элементе в суфизме, а также обстоятельным изучением суфизма на индо-пакистанском субконтиненте. Коротко говоря, "Мир исламского мистицизма" — это превосходный пример того, как отточенный лекционный курс может стать основой книги, привлекательной для широкого круга читателей равно в университетской аудитории и вне её. Что же недостаёт в этом обширном исследовании? Характерно, что Аннемари Шиммель сама отмечала, что в её работе нет "социологии", возможно, признавая тем самым, что основное внимание она уделяла скорее поэтическому и идеальному, нежели сфере общества и политики, где суфизм, на самом деле, ставился под сомнение и претерпевал трансформации. В книге не охвачен суфизм Восточной и Западной Африки, больше внимания уделяется турецкому, персидскому и индийскому Востоку, чем арабским регионам. Также не охвачены суфийские группы, отклоняющиеся от традиционных исламских представлений. Однако очевидно, что богатство деталей и исключительная эрудиция, продемонстрированные в книге, в сочетании с удивительной эстетической и даже духовной причастностью автора к мистической традиции суфизма, ставят этот труд в разряд классики, которую трудно превзойти.