Цитаты из книги Narrenturm

— Преступление... — откашлялся Рейневан, — всегда остается преступлением. Оправдать его не может ничто. — Правда? — Ничто. Нельзя... —Знаешь что, Рейневан? — Самсон впервые проявил что-то вроде нетерпения. — Начинай играть в шахматы. Это тебе будет больше по душе. Тут черные, там белые, а все поля квадратные.

Всё на этом свете, - заметил как бы мимоходом Урбан Горн, - творится под лозунгом борьбы за правду. И хоть обычно совсем о разных правдах идёт речь, выигрывает на этом только одна - истинная.

— Блаженны убогие духом, – сказал он. – Порой устами кретинов глаголет ангел.

Иначе… Иначе у нас могут быть неприятности.
— С Инквизицией? А в чем нас обвинят?
— Важно, – голос Шарлея стал вполне грустным, – не в чем нас обвинят, а в чем мы признаемся.

— Я люблю лошадей, – сказала она, глядя Рейневану в глаза. – Но на этом свете, чтобы выжить, приходится порой пожертвовать тем, что любишь.

Говорят же: человек не знает утром, что с ним вечером будет.

Церковь, корчма, бордель, а между ними кучка дерьма. Вот парабола человеческой жизни.

— А я думаю, – резко сказал рыцарь из Гарбова, – что все зло этого мира идет от мышления. Когда думать начинают люди, совершенно не способные к этому.

Запомни: если уж убегают, то бегут, как волки. Никогда не идут по тропинкам, по которым когда-либо ходили.

С каких это пор убийство стало таким уж событием, то и дело кто-то кого-то убивает. Вместо того, чтобы любить ближнего своего люди ненавидят и готовы за любой пустяк отправить его на тот свет. Враги есть у каждого, а в мотивах никогда недостатка не было.

Конец света не наступил. Мир не погиб и не сгорел. Во всяком случае – не весь.
Но все равно было весело.

Естественным свойством человеческой натуры является сопротивление. Сопротивление подлости. Несогласие творить подлость. Отказ соглашаться со злом. Это врожденные, имманентные свойства человека. Ergo, не сопротивляются только субъекты, начисто лишенные человечности. Предателями от страха перед пытками становятся только мерзкие подлецы.

libri sunt legendi non comburendi. ( Книги существуют для того, чтобы их читать, а не сжигать) Гжегож Гейнче

Stultus stulta loquitur...

- Війна без лицарів і лицарства, - відповів, помовчавши, Завіша Чорний, - мусить урешті-решт перетворитися на звичайне вбивство.

С каких это пор убийство стало таким уж событием, то и дело кто-то кого-то убивает. Вместо того, чтобы любить ближнего своего люди ненавидят и готовы за любой пустяк отправить его на тот свет. Враги есть у каждого, а в мотивах никогда недостатка не было.

В жизни бывает достаточно спущенных штанов и минутного невнимания, чтобы какой-нибудь недоброхот добрался до твоей задницы.

Однако совесть как тело: ее можно закалять.

В лежащем над стекающей с гор речкой Быстрой поселке они намеревались передохнуть и перекусить, однако тамошние крестьяне оказались негостеприимными – не позволили себя ограбить.