Подих смерті

В конце концов нельзя обвинять человека за неразумные страхи, внушенные неразумным обществом.

Внезапно, без всякой видимой причины, она перестала быть красивой. Стала просто похожа на женщину, которая сто лет назад была бы опасной, двадцать лет назад - дерзостно смелой, а нынче была всего лишь отребьем Голливуда.

Звучит как песня. Как песня из поганого клозета.

Улыбка была как у палача, который пришел в камеру смерить вам шею для петли. В меру дружеская, в меру отеческая и слегка в то же время настороженная. Полагалось сразу растаять, если хочешь пожить чуть дольше.

Вид у него при этом стал фальшивым, как родословная подержанного автомобиля.

А когда есть подозрение, проверить все, с ним связанное, проще простого.

Такие люди редки, как бриллианты, и, подобно бриллиантам, иногда их находят в грязи.

Деньги способствуют воспоминаниям.

Под жилетом у него, оказывается, скрывалось много чего помимо рубашки.

Убийство ведь обрывает жизнь только убитому, ну иногда ещё и убийце.

Говорить правду ведь очень трудно, особенно если такой привычки нет.

Убийства раскрываются с математической четкостью, тогда лишь, когда они совершаются по математическому расчету.

I didn’t feel very well, but I didn’t feel as sick as I ought to, not as sick as I would feel if I had a salaried job.

Фальшивая искренность, слабая, как китайский чай, появилась в ее лице и голосе.

Лампа с когда-то экстравагантным абажуром была теперь так же интересна, как и вышедшая на пенсию проститутка.

Его лицо было гладко, как крыло ангела.

Это название звучит, как песня. Песня в грязной ванной.

Даже на Сентрал Авеню, видевшей самые экстравагантные наряды, он выглядел настолько естественно, насколько естественен тарантул на праздничном пироге.

Но лица их были так же потерты, как старая кошка в книжном магазине.

Его улыбка была хитра, как сломанная мышеловка.