Одесские рассказы

Могу вам описать также, что здеся страна совсем бедная, мужики со своими конями хоронятся от наших красных орлов по лесам, пшеницы, видать, мало и она ужасно мелкая, мы с нее смеемся...На палках здесь растет хмель, так что выходит очень аккуратно; из него гонют самогон.

...мы развозим на позиции литературу и газеты — Московские Известия ЦИК, Московская Правда и родную беспощадную газету Красный кавалерист, которую всякий боец на передовой позиции желает прочитать, и опосля этого он с геройским духом рубает подлую шляхту...

Будущее казалось никем не оспариваемой нашей собственностью, война - бурной подготовкой к счастью, и самое счастье - свойством нашего характера.

Человек, жаждущий ответа, должен запастись терпением. Человеку, обладающему знанием, приличествует важность.

Беня! Если бы ты был идиот, то я бы написал тебе как идиоту! Но я тебя за такого не знаю, и упаси боже тебя за такого знать.

И вслед за ним и другие налетчики стали стрелять в воздух, потому что если не стрелять в воздух, то можно убить человека.

Король говорит мало, и он говорит вежливо. Это пугает людей так сильно, что они никогда его не переспрашивают.

убей его иронией, убивает исключительно смешное…

Повара - они имеют много дела с мясом мертвых животных и с жадностью живых, поэтому в политике повара ищут вещей, их не касающихся.

О устав РКП! Сквозь кислое тесто русских повестей ты проложил стремительные рельсы.

Вечер завернул меня в живительную влагу сумеречных своих простынь, вечер приложил материнские ладони к пылающему моему лбу.

Накрахмаленные бабы блестели в траве, как эмалированные чайники.

Возьмите с собой мои слова и начинайте идти.

Я изнемог и, согбенный под могильной короной, пошел вперед, вымаливая у судьбы простейшее из умений — уменье убить человека.

Мечта ломала мне кости.

"Зачем господь поселил евреев в России, чтобы они мучились здесь, как в аду? И разве не было бы лучше, если бы он поселил их в Швейцарии, где их окружали бы первоклассные озёра, гористый воздух, и сплошные французы?"

«По городу слонялась бездомная луна. И я шел с ней вместе, отогревая в себе неисполнимые мечты и нестройные песни.»

— Пане, — говорит еврейка и встряхивает перину, — поляки резали его, и он молился им: убейте меня на черном дворе, чтобы моя дочь не видела, как я умру. Но они сделали так, как им было нужно, — он кончался в этой комнате и думал обо мне… И теперь я хочу знать, — сказала вдруг женщина с ужасной силой, — я хочу знать, где еще на всей земле вы найдете такого отца, как мой отец…

И вот я, мгновенный гость, пью по вечерам вино его беседы.

— Еще не время, — ответил Бенчик, — но время идет. Слушай его шаги и дай ему дорогу. Посторонись, Левка.