Малое собрание сочинений

Рейтинг LiveLib

4,3

7 оценок

• 5
  57%
• 4
  14%
• 3
  29%
• 2
  0%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 9Хотят прочитать 7

Рецензии

• 

  TibetanFox

  8 августа 2014

  В друзья

  08.08.2014
  Здесь должна была быть рецензия, но она будет только завтра, потому что...
  За-хар! За-ха-а-ар!

  09.08.2014
  Ну что вы, судари и сударыни, в самом деле — не с утра же рецензию писать, да ещё и в выходной день! Что? Половина третьего уже не утро? Захар, где моё выходное платье? И кофий принеси.
  
  Ах, как же так? Уже вечер. Как незаметно летит время... Не кропать же рецензию сейчас, на несвежую голову. Завтра будет воскресный день, Захар будет отсыпаться в дворницкой и не помешает мне написать то, что надо.

  10.08.2014
  Приходил Штольц. Что-то говорил про похрусти... Прокрусти... Сейчас, где-то на бумажке я записал. За-хар! Где моя бумажка?
  
  Прокрастинация!
  
  Признаться, я задремавши, пока Штольц... да Захар... да бума-ааах-(зевает)-жка. Бумаги, кстати, больше нет, писать рецензию не на чем. Завтра пошлю за ней Захара, а пока предамся благостной воскресной дрёме.

  11.08.2014
  Захар куда-то запропастился. Без него ничего не пишется.

  12.08.2014
  Утомили вы, ей богу. А сама эта рецензия никак не напишется? А если подождать как следует? Авось что-нибудь да как-нибудь само и...
  
  Не буду никаких рецензий писать, от них одно беспокойство и суета сует. Лучше пойду к Агафье. Она с меня никаких рецензий не требует, да и локотки у неё милейшие.
  
  За-хар! За-ха-ар! Да куда же его унесла нелегкая, господи прости? За-хар! За-ха-а-а-ар! ЗАХАР!

  13.08.2014
  Ведается мне, что это конец. А был ли Захар? Может быть, Захара и не было...
  
  Ах.

  Читать далее

  1,3K понравилось

  41

  32,5K
• 

  barbakan

  18 декабря 2012

  В друзья

  - Обломов или Штольц? Быстро! Александр или дядя? – настаивает Гончаров.
  

  • Я не знаю, - говоришь, - не решил.
  • Ах, так?! – говорит он. – Сейчас ты у меня решишь! Сейчас ты ВСЕ решишь!

  
  И заряжает еще один судьбоносный диалог.
  А потом еще.
  Одним словом, чувствуешь себя нечаянным присяжным заседателем, которого поймали на улице со словами: «Это твой долг!». А ты говоришь: «Нет-нет, я не работаю в супертяжелом весе, у меня сколиоз, я паспорт забыл... я не могу решать судьбу своего отечества».
  А тебе опять: «Александр или дядя? Быстро!»
  Делать нечего.
  И вот ты распрямил спину, вник немножко в дело и говоришь: «Александр!»
  Аплодисменты. Все-таки можешь, когда захочешь!
  Смирился.
  Читаешь дальше, уже болеешь за своего, и тут оказывается, что Александр – свинья. Золотые кудри, высокие слова, пафос, а внутри сплошное говно!
  И ты думаешь, черт, я ошибся. На самом деле, дядя-то нормальный. Я за дядю. Это наш Доктор Хаус! Только без трости. Обаятельный циник.
  А еще думаешь, как же это тонко Гончаров подметил: романтик, который поет оды бессмертной любви, дружбе, высоким чувствам, на поверку оказывается гораздо хуже прожженного циника. В человеческом плане. Циник, может быть, на шею никому не бросается, но делает свое дело. Честно и последовательно. И с людьми поступает просто и правильно. Как они того заслуживают. А романтик без конца истерит, очаровывается всеми подряд, потом разочаровывается, начинает ненавидеть человечество. Ноет. И главное, никого вокруг не замечает, а носится со своими идиотскими чувствами, как с писаной торбой. Эгоист, бездельник и болтун. Больше ничего.
  Вот это круто, думаешь ты. В «Обломове» Гончаров показал идеал восточного недеяния. А в «Обыкновенной истории» доказывает, что чувственная сфера – не является подлинной. Что эмоции – это стена, разделяющая людей. А настоящее общение возможно только тогда, когда эмоции дисциплинированны. Дзэн-буддизм, думаешь ты. Сколько бы браков было спасено, если бы все понимали эту простую вещь.
  А потом – бабах – и оказывается, что дядя заморил дзэн-буддизмом свою жену. Неожиданно.
  Та уже болеет без нормальных человеческих чувств и готова умирать.
  Господи, думаешь ты, опять земля ушла из под ног?
  Жена говорит: «Хочу такого как Александр»!
  А Александр уже не тот. Ни чувств, ни эмоций. Ни золотых волос. Одни деньги на уме. Как и у дядюшки.
  А Гончаров улыбается: «Ну, что, выбрал, Александр или дядя?»

  Читать далее

  364 понравилось

  37

  4,6K
• 

  margo000

  19 августа 2012

  В друзья

  (Читала третий раз: в школе, после института и вот сейчас).

  Охо-хо-хо... Ну и раздрай же у меня в душе возник при чтении этого романа и после него! Помню, в более юные годы я была более категорична в суждениях и оценке героев и их поступков, мучаться не мучалась особо из-за них и четко знала, кого нужно осуждать и на кого мне нужно быть похожей. Не потому, что мне кто-то эти подходы вбивал в голову, а просто даже сомнений не вызывало, как нужно воспринимать этот роман, - сама жизнь вокруг отвечала на эти вопросы.
  Теперь же я и плевалась, и возмущалась, и размахивала кулаками (фигурально, конечно же, выражаясь) - и это в адрес каждого из персонажей, а не как в юности - лишь в адрес Обломова и Захара.
  Теперь же я еще и комок в горле ощущала, и в глазах у меня щипало, и сердце начинало ныть - и опять же, по поводу каждого из персонажей.
  Теперь же я - о Боже! и это самое главное из перемен в моем восприятии романа! - находила отражение самой себя в строках романа и чаще всего совсем не радовалась этому: слишком уж правдиво, прямолинейно, как-то чересчур досконально раскладывалось по полочкам всё то, что себе самой обычно трактую в более щадящих тонах.
  И теперь же я совсем не могу, а главное не хочу давать кому-то однозначную оценку и расставлять значки "хороший"-"плохой" к каким-либо персонажам, не могу, а главное не хочу давать однозначный ответ: чья модель жизни более приближена к некому идеалу - модель Обломова? Штольца? Ольги? Агафьи Матвеевны? Да и что такое этот самый идеал? С чьей точки зрения идеал?

  Обломовщина - это, конечно, беда. Как любое болото, засасывающее тебя и не дающее возможности двигаться, шевелиться в каком-либо направлении. Как любое состояние, блокирующее все твои чувства, эмоции, стремления, желания.
  Итак, в этом я и раньше, и сейчас не сомневаюсь - беда. Раньше осуждала, сейчас - понимаю, признаю и за собой, сочувствую и пр. Эх. Очень подвержена я сама этому: не будь различных стимуляторов со стороны (семья, друзья, работа и т.п.) - лежала бы целыми днями, читала бы, по клавишам стучала бы - и пыль бы даже не то что не стирала, а даже и не замечала бы, угу. И чувствовала бы себя чудесно в этом своем микромире, да.
  В общем, понимаю, что это не есть хорошо. И не спасает ситуацию то, что герой-то - чудесный, душевный, добрый, искренний человек.
  Но хочется мне послушать мнение моих 10-классников, что же думают они по этому поводу.
  И доп.вопрос я давно заготовила: есть ли разница в формулировках "жить, совершая добро" и "жить, не совершая зла"? Ибо, читая "Обломова" как раз и об этом часто думала.

  А вот Агафья Матвеевна, которая у меня с прежних прочтений даже особо и в памяти не отложилась, сейчас вызвала глубокое понимание и огромное сочувствие. Не морщилась я брезгливо при взгляде на нее, как это делал Штольц, - с симпатией следила за ее судьбой, с желанием помочь, поддержать...
  И Штольц с Ольгой не вызывали у меня такого стопроцентного уважения и восхищения, как это было при первом прочтении. Не всё так хорошо в этой рациональной правильности, в этой безусловной положительности. Не всё так хорошо... Об этом тоже хочу поговорить с ребятами.

  Ну что ж. Классика в очередной раз встряхнула меня, заставив перешерстить мои убеждения, взгляды на жизнь, привычки. В очередной раз выбила меня из колеи машинальных поступков и заставила более осознанно относиться ко всему происходящему вокруг.

  Читать далее

  352 понравилось

  17

  3,3K

Похожие книги

Все

Собрание сочинений в восьми томах. Том 5

Иван Гончаров

4,5

(22)

Собрание сочинений в восьми томах. Том 5

И. А. Гончаров

5

(1)

Собрание сочинений в 5тт.

Корней Чуковский

3

(1)

Обыкновенная история. Обломов

Иван Гончаров

4,4

(713)

Иван Александрович Гончаров

И. А. Гончаров

4,2

(3)

Собрание сочинений в 6 томах (комплект)

Иван Гончаров

4,3

(3)

Малое собрание сочинений

Андрей Платонов

3,8

(12)

Малое собрание сочинений

Михаил Шолохов

4,4

(15)

Полное собрание сочинений и писем в 20 томах. Том 8. Обрыв. Книга 2. Варианты романа

Иван Гончаров

4,6

(11)

Полное собрание сочинений и писем в 20 томах. Том 8. Книга 1. Обрыв. Рукописные редакции романа

Иван Гончаров

0

(0)

Полное собрание сочинений и писем в 20 томах. Том 7. Обрыв

Иван Гончаров

5

(2)

Полное собрание романов в одном томе

Иван Гончаров

4,9

(7)

Малое собрание сочинений

Владимир Обручев

4,5

(7)

Малое собрание сочинений

Ирина Одоевцева

4,3

(6)

Малое собрание сочинений

Без автора

4

(2)

Фрегат Паллада. Часть 3

Иван Александрович Гончаров

0

(0)

Фрегат Паллада. Часть 2

Иван Александрович Гончаров

0

(0)

Собрание географических, астрономических и физических примечаний. Ч. 1

Без автора

0

(0)

Собрание географических, астрономических и физических примечаний. Ч. 2

Без автора

0

(0)

Популярное

Все

Хроники пепельной весны. Книга 1: Магма ведьм

Анна Старобинец

4,2

(974)

Сделаны из вины

Йоанна Элми

4,4

(96)

Эй, дьяволица!

Хулия Де Ла Фуэнте

3,5

(760)

Цвета истины

Кристин Ханна

4,5

(222)

Господин прокурор

Катерина Траум

4,5

(413)

Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2

Арина Цимеринг

4,5

(1,1K)

Заступа: Грядущая тьма

Иван Белов

4,4

(941)

А леса у нас тихие

Алёна Селютина

4,4

(757)

Исход(ы)

Джулиан Барнс

4

(453)

Смерть под ореховым деревом

Анви Рид

4

(444)

Шурале

Даша Бунтина

3,8

(470)

Игры королей. Принцесса Ардена

Софи Анри

4,7

(476)

Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 4

Вероника Шэн, Ангелина Шэн

4,3

(2,3K)

Хэллоуин в книжном «Ленивые кости»

Эммелин Дункан

3,5

(634)

Змеелов

Даха Тараторина

4,6

(476)

Во главе обмана

Лия Арден

4,6

(705)

Бешеный

Сорж Шаландон

4,4

(210)

Царствие мне небесное

Вера Богданова

4,6

(353)

Всё, что мы не завершили

Ребекка Яррос

4,6

(520)

Нежили-небыли

Татьяна Мастрюкова

3,5

(409)

Цитаты

• 

  kittymara

  23 мая 2018

  В друзья

  Вошел человек неопределенных лет, с неопределенной физиономией, в такой поре, когда трудно бывает угадать лета; не красив и не дурен, не высок и не низок ростом, не блондин и не брюнет. Природа не дала ему никакой резкой, заметной черты, ни дурной, ни хорошей. Его многие называли Иваном Иванычем, другие - Иваном Васильичем, третьи - Иваном Михайлычем.
  Фамилию его называли тоже различно: одни говорили, что он Иванов, другие звали Васильевым или Андреевым, третьи думали, что он Алексеев. Постороннему, который увидит его в первый раз, скажут имя его - тот забудет сейчас, и лицо забудет; что он скажет - не заметит. Присутствие его ничего не придаст обществу, так же как отсутствие ничего не отнимет от него. Остроумия, оригинальности и других особенностей, как особых примет на теле, в его уме нет.
  Может быть, он умел бы по крайней мере, рассказать все, что видел и слышал, и занять хоть этим других, но он нигде не бывал: как родился в Петербурге, так и не выезжал никуда; следовательно, видел и слышал то, что знали и другие.
  Симпатичен ли такой человек? Любит ли, ненавидит ли, страдает ли? Должен бы, кажется, и любить, и не любить, и страдать, потому что никто не избавлен от этого. Но он как-то ухитряется всех любить. Есть такие люди, в которых, как ни бейся, не возбудишь никак духа вражды, мщения и т. п. Что ни делай с ними, они всё ласкаются. Впрочем, надо отдать им справедливость, что и любовь их, если разделить ее на градусы, до степени жара никогда не доходит. Хотя про таких людей говорят, что они любят всех и потому добры, а, в сущности, они никого не любят и добры потому только, что не злы.
  Если при таком человеке подадут другие нищему милостыню - и он бросит ему свой грош, а если обругают, или прогонят, или посмеются - так и он обругает и посмеется с другими. Богатым его нельзя назвать, потому что он не богат, а скорее беден; но решительно бедным тоже не назовешь, потому, впрочем, только, что много есть беднее его.
  Он имеет своего какого-то дохода рублей триста в год, и сверх того, он служит в какой-то неважной должности и получает неважное жалованье: нужды не терпит и денег ни у кого не занимает, а занять у него и подавно в голову никому не приходит.
  В службе у него нет особенного постоянного занятия, потому что никак не могли заметить сослуживцы и начальники, что он делает хуже, что лучше, так, чтоб можно было определить, к чему он именно способен. Если дадут сделать и то и другое, он так сделает, что начальник всегда затрудняется, как отозваться о его труде; посмотрит, посмотрит, почитает, почитает, да и скажет только: "Оставьте, я после посмотрю… да, оно почти так, как нужно".
  Никогда не поймаешь на лице его следа заботы, мечты, что бы показывало, что он в эту минуту беседует сам с собою, или никогда тоже не увидишь, чтоб он устремил пытливый взгляд на какой-нибудь внешний предмет, который бы хотел усвоить своему ведению.
  Встретится ему знакомый на улице. "Куда?" - спросит. "Да вот иду на службу, или в магазин, или проведать кого-нибудь". - "Пойдем лучше со мной, - скажет тот, - на почту или зайдем к портному, или прогуляемся", - и он идет с ним, заходит и к портному, и на почту, и прогуливается в противуположную сторону от той, куда шел.
  Едва ли кто-нибудь, кроме матери, заметил появление его на свет, очень немногие замечают его в течение жизни, но, верно, никто не заметит, как он исчезнет со света; никто не спросит, не пожалеет о нем, никто и не порадуется его смерти. У него нет ни врагов, ни друзей, но знакомых множество. Может быть, только похоронная процессия обратит на себя внимание прохожего, который почтит это неопределенное лицо в первый раз достающеюся ему почестью - глубоким поклоном; может быть, даже другой, любопытный, забежит вперед процессии узнать об имени покойника и тут же забудет его.
  Весь этот Алексеев, Васильев, Андреев, или как хотите, есть какой-то неполный, безличный намек на людскую массу, глухое отзвучие, неясный ее отблеск.
  Даже Захар, который в откровенных беседах, на сходках у ворот или в лавочке, делал разную характеристику всех гостей, посещавших барина его, всегда затруднялся, когда очередь доходила до этого… положим хоть, Алексеева. Он долго думал, долго ловил какую-нибудь угловатую черту, за которую можно было бы уцепиться, в наружности, в манерах или в характере этого лица, наконец, махнув рукой, выражался так: "А у этого ни кожи, ни рожи, ни ведения!"

  Читать далее

  272 понравилось

  4,3K
• 

  like_vergilius

  8 октября 2010

  В друзья

  Они, живучи вдвоем, надоели друг другу. Короткое, ежедневное сближение человека с человеком не обходится ни тому, ни другому даром: много надо и с той и с другой стороны жизненного опыта, логики и сердечной теплоты, чтоб, наслаждаясь только достоинствами, не колоть и не колоться взаимными недостатками.

  193 понравилось

  6,3K
• 

  nicka

  3 мая 2009

  В друзья

  Некоторым ведь больше нечего и делать, как только говорить. Есть такое призвание.

  186 понравилось

  7,1K

Подборки с этой книгой

• • 
  • 
  • 

  Малое собрание сочинений (Азбука)

  • robot
  • 182 книги
• • 
  • 
  • 

  Crazy Russians

  • marijz
  • 9 книг
• • 
  • 
  • 

  Моя библиотека

  • mari_krimih
  • 330 книг