Учение дона Хуана

Жажда знаний — наш человеческий удел.

Ты слишком занят собой. В этом вся беда. Отсюда твоя ужасная усталость.

– Значит, в действительности я не летал, дон Хуан? Я летал в собственном воображении. Только в своем мозгу. Где было мое тело?
– В кустах.

- Если серьезно, моя причина - просто сильное желание этому учиться, просто я хочу знать чтобы знать. Но у меня нет плохих намерений, честное слово.

• Верю. Я курил тебя.
• А?..

Ты прикован! Ты прикован к своему здравому смыслу.
Один и тот же лист падает снова и снова с одного и того же дерева только для того, чтобы ты отказался от попыток понять.

Я никогда ни на кого не сержусь. Никто из людей не может сделать ничего достаточного и важного для этого. На людей сердишься, когда чувствуешь, что их поступки важны. Ничего подобного я больше не чувствую.

Человек идет к знанию так же, как он идет на войну, полностью проснувшись, со страхом, с уважением и с абсолютной уверенностью.

Нужно искать и видеть чудеса, которых полно вокруг тебя. Ты умрешь от усталости, не интересуясь ничем, кроме себя самого; именно от этой усталости ты слеп и глух ко всему остальному.

Дон Хуан скептически взглянул на меня.

• Если ты привяжешь себя к скале, - сказал он, - то боюсь, что тебе придется летать вместе со скалой с её тяжелой цепью.

И так он встречает второго врага: Ясность! Эта ясность, столь труднодостижимая, рассеивает страх, но она же и ослепляет.

Все пути одинаковы: они ведут никуда.

Но эта вторая фаза - пробуждение к привычному трезвому сознанию - была поистине потрясающей. Я забыл, что я человек!

Человек должен бросить вызов своим четырем извечным врагам и сразить их.Любой, кто победит их, становится человеком знания.

Он добрый — и потому способен вызвать ужас у тех, кого не любит.

— А что такое правильная жизнь?
— Жизнь сознательная, сильная, бесстрашная.

Сумерки — щель между мирами.

Гордость помогает человеку учиться.

Любому, кто приступает к учению, приходится выкладываться настолько, насколько он способен, и границы обучения определяются собственными возможностями ученика. Именно поэтому разговоры на тему обучения лишены всякого смысла. Страхи перед знанием — дело обычное; все мы им подвержены, и тут ничего не поделаешь.

Сила покоится на том, какого вида знанием ты владеешь. Какой смысл от знания вещей, которые бесполезны?