Марид Одран-3/3 Бывает же такое (в очередной раз): совершенно незнакомый топоним встречается в двух книгах практически подряд. Азир — местность в Аравии. Реально существует, недалеко от Мекки. В "Александрийском звене" Берри — настоящая родина евреев. В "Поцелуе изгнания" — местность, куда изгнали главного героя и его прадеда, криминального и политического авторитета. У региона, кстати, любопытная история, см. вики. Правда, пишется он по-русски, как Асир, всё-таки.

Первая часть трилогии была исламским киберпанком, вторая полицейским детективом, третья — сурвайвл в пустыне с бедуинами и историей о мести. Крассическая ситуация с третьей частью трилогии, первый роман которой понравился, а второй нет. Дочитываешь из чувства долга и нежелания оставлять цикл недочитанным. Из-за этого возникает ощущение подневольного труда. Уверен, в другом настроении пустынные приключения Марида мне понравились бы больше. А так приходилось продираться через весь этот немытый колорит. Пустыня, обезвоживание, граница смерти, одно племя, другое племя, друзья и недруги, песчаные бури и вода, пахнущая козлом. Ровно половина тома — приключения в Аравийской пустыне. Не столько даже выживач, сколько история взросления главного героя, хотя Марид уже далеко не мальчик, но некоторые вещи он понял только в племени бедуинов. Шикарный пример перевода без контекста: "Фанаты потолка". Не что иное, как потолочные вентиляторы. Вторая половина: Марид в пустыне — теперь я бескомпромиссный Бедуин, вернусь, всем отомщу, для меня есть только хорошо и плохо и ничего посередине. Марид в городе: — безделье, застолья, пьянки, наркотики, секс с трансом, пустая болтовня. Концовка практически отсутствует. Так подыгрывать главному герою нельзя. Всех врагов обуял маразм и паралич воли. Они сами дали Мариду все инструменты, чтобы разобраться с ними и терпеливо ждали, пока он соизволит это сделать между пьянками и сексом. Право слово, современные боярки, мало на что претендующие, и то ответственней относятся к сюжету. 4(ТАК СЕБЕ)https://s.livelib.ru/img/stars2/r40-x-red.png"> И то только за приключения в пустыне.

Первые книги серий – одно из самых обманчивых явлений в литературе. Вот ты обнаружил живой мир, ахнул, дрожащими руками перевернул последнюю страницу, бросился за продолжением – и нет разочарования горше, чем на полном ходу влететь в одни лишь декорации полюбившегося мира. Немного клея, немного картона, вывеска, обещающее «всё тоже самое и даже лучше!». Чувствуешь себя Элли из Канзаса, обнаружившей, что Страшила ещё настоящий, Железный Дровосек уже пахнет подмокшим картоном, а Трусливый Лев даже не прорисован хорошо: ему не хватает ровно половины усов, одной лапы и кисточки на хвосте. Эффинджер не стал исключением. Две последующие книги о Мариде Одране не обрели очарования первой. «Когда под ногами бездна» - явление, а «Огонь на солнце» и «Поцелуй изгнанья» - попытки спекулировать явлением. Но следует признать, что спекуляции проводились не без элегантности. Если после прочтения второй книги я жаловалась, что автор провалил задание баланса между восточным колоритом и западным экшеном, то после третьей книги я могу только удивляться тонкости решения этой задачи. В «Поцелуе изгнанья» Эффинджер просто разделил роман на две условные части: в первой – пески, бедуины и восточная мудрость, а во второй – секс, перестрелки и прочие прелести хорошего боевика. Я бы назвала это «выкрутился». В «Поцелуе изгнанья» нет обаяния первого романа серии, но это неплохой боевик. Именно боевик, а не детектив. Интриги откровенно наивны, а киберпанк в данном случае уходит на дальний план и почти не отсвечивает. И всё же книга читается легко, герою в нужный момент времени то стучат по голове, то открывают мудрейшие истины. В общем и целом, читать приятно, но не более того. Я думаю, серия о Мариде Одране - пример того, что от добра добра не ищут. Нашла своего Страшилу, обними его, выйди за него замуж и роди ему пятнадцать детей. Нечего надеяться на Железного Дровосека. Отсутствие сердца – не самая большая проблема персонажа, склеенного из плохо раскрашенного картона. NB: сравнение исключительно литературное, и к мужчинам без сердца и мозга отношения не имеет.