Цитаты из книги Le Comte de Monte-Cristo

Дантес должен был быть раздавлен жерновами его честолюбия.

«Полноте! Или вы боитесь чего-нибудь? – спросил он. – Мне, напротив, кажется, что все ваши желания исполняются. 

– Это-то и пугает меня, – отвечал Дантес. – Мне кажется, что человек не создан для такого легкого счастья! Счастье похоже на сказочные дворцы, двери которых стерегут драконы. Надобно бороться, чтобы овладеть ими, а я, право, не знаю, чем я заслужил счастье быть мужем Мерседес.»

– Откуда же он? С конца света?

– Быть может, еще того дальше.

– Черт возьми! Надеюсь, не он должен привезти ваш завтрак?

Как вы могли жить, не видав Парижа?

Вы умеете так любезно исправлять свои ошибки, что хочется поблагодарить вас за то, что вы их совершили.

- Вот как,- сказал граф,- ты еще не зат
был, что я спас тебе жизнь? Странно, ведь
прошла уже целая неделя

На первой ступени эшафота смерть срывает маску, которую человек носил всю жизнь, и тогда показывается его истинное лицо.

– В Риме вещи возможны или невозможны. Когда вам говорят, что невозможно, то дело кончено.

– В Париже много удобнее: когда вам говорят, что это невозможно, вы платите вдвое и тотчас же получаете то, что вам нужно.

Чувства надо приучать ко всякому новому впечатлению, нежному или острому, печальному или радостному.

– Пасть, – продолжал Людовик XVIII, который с первого взгляда измерил глубину пропасти, разверзшейся перед монархией, – пасть и узнать о своем падении по телеграфу!

– Ладно, ладно, Эдмон, есть же для честных людей бог на небе, черт возьми!

Все говорят, что радость не может повредить, вот почему я так прямо и вошел к тебе.

«Будь в Париже улица Каннебьер, Париж был бы маленьким Марселем».

Как ласково, как нежно убаюкает меня смерть!

Через год коменданта сменили; ему поручили форт Гам; он увез с собой кое-кого из подчинённых и в числе их тюремщика Дантеса. Приехал новый комендант; ему показалось скучно запоминать арестантов по именам; он велел представить себе только их номера. Эта страшная гостиница состояла из пятидесяти комнат; постояльцев начали обозначать номерами, и несчастный юноша лишился имени Эдмон и фамилии Дантес,— он стал номером тридцать четвертым.

где бы граф ни появлялся, он привлекал к себе всеобщее внимание.

Он уснул навсегда, а вы проснулись; и кто скажет, который из вас счастливее?

Верить и надеяться - привилегия молодости.