Цитаты из книги Le Comte de Monte-Cristo

Чувства надо приучать ко всякому новому впечатлению, нежному или острому, печальному или радостному.

Как часто проходим мы мимо нашего счастья, не замечая его, не взглянув на него; а если и заглянем, то не узнаем его.

Не нужно знать опасности, чтобы бояться ее; напротив, именно неведомая опасность внушает наибольший страх.

Как бы моряк ни любил свой корабль, он ещё больше любит свою шкуру.

Двум смертям не бывать, одной не миновать.

Неизвестность – всё-таки надежда.

В делах не бывает друзей, вы это знаете; есть только корреспонденты.

Верить и надеяться – привилегия молодости.

Философии не научаются; философия есть сочетание приобретенных знаний и высокого ума, применяющего их; философия – это сверкающее облако, на которое ступил Христос, возносясь на небо.

Выучиться не значит знать; есть знающие и есть учёные – одних создаёт память, других – философия.

Кроме тех случаев, когда дурные мысли порождены испорченной натурой, человек  сторонится преступления. Но цивилизация сообщила нам искусственные потребности, пороки и желания, которые иногда заглушают в нас доброе начало и приводят ко злу.

Только несчастье раскрывает тайные богатства человеческого ума; для того, чтобы порох дал взрыв, его надо сжать.

Сто пятьдесят хорошо подобранных сочинений могут дать если не полный итог человеческих знаний, то, во всяком случае, все, что полезно знать человеку.

Жалобы, произносимые сообща, — почти молитвы; молитвы, воссылаемые вдвоем, — почти благодать.

Для счастливых молитва остаётся однообразным и пустым набором слов, пока горе не вложит глубочайший смысл в проникновенные слова, которыми несчастные говорят с Богом.

Человек в горе должен бы прежде всего обращаться к Богу, но он делает это, только утратив все иные надежды.

Владыки наших дней, ограниченные пределами вероятного, утратили волю к дерзаниям, они боятся уха, которое выслушивает их приказания, глаза, который следит за их действиями.

В политике нет людей, а есть идеи; нет чувств, а есть интересы. В политике не убивают человека, а устраняют препятствие, только и всего.

Когда полиция бессильна, она говорит, что напала на след, и правительство спокойно ждёт, пока она не явится с виноватым видом и не доложит, что след утерян.

– Если завистники из числа моих друзей, то я предпочитаю не знать, кто они, чтобы мне не пришлось их ненавидеть.
– Это неверно. Всегда надо, насколько можно, ясно видеть окружающее.