Номер Один, или В садах других возможностей

Со времен книги Пелевина не читала такого, от чего мне хотелось бы плеваться, биться головой об стену и выбросить книгу (если бы она у меня была в бумажном виде) - сжечь, закопать (придумайте свои изуверские методы - я на всё согласна!) Если бы можно было поставить оценку в минус, было бы минус десять. Спросите меня, про что я прочитала - я не смогу ответить внятно (главное от стены меня держите при этом подальше!). Какая-то чернуха, замешанная на мистицизме, мухоморах и какой-то еще просроченной дури. Что это было? Зачем? Какой тут глубинный смысл? Скажите мне. Все герои - мрази мразями. Кругом происходит какой-то абсурд. Я, честно, не понимаю вот такой литературы. И вообще не вижу, чему она может учить - какому разумному, доброму, вечному? Я глупая и вообще дура, что не поняла глубинного смысла вот этого? Да пусть хоть тысячу раз дура, но не давайте мне больше подобного. Иначе кровь из глазок потечет.

Это какой-то совершеннейший pizdec. Как серпом по яйцам, извините за грубость. Я не понимаю такой литературы. Поток сознания это где-то очень хорошо. Не здесь. Поначалу мне так понравилось, подумал: "Вот, новенькое, пахнущее другой литературой". Bullshit! Банальный эпатаж. Автор играет на небрежном отношении к смертям (они как проходной элемент), на больных детях (рак, паралич). Играет абсолютно на всем. И самое интересное, что до середины книги не оторваться. Потому что этот словесный понос скользит сквозь мозг, проносится. А потом начинает затормаживать, стилистически очень и очень падает. Как пример, когда начинается какой-то разговор после очередного внутреннего монолога героя (или это был не внутренний монолог?), кто-то начинает говорить абсолютно непонятно, зажевывать слова и т.д., на бумаге это выглядит ужасно, и, очень затормаживает восприятие, как кочки на дороге через каждые 5 метров.

Идеи в романе нет. То ли все это сон, то ли компьютерная игра, то ли мистика. Автор до конца ничего не поясняет. И как-будто смеется над читателем. В сюжете ничего интересного. Вся радость, в основном, от языка. Но как я написал выше "кочки" эти после середины не заканчиваются. Раздражал еще, знаете, подобный прием:

ПОТОКМЫСЛЕЙПОТОКМЫСЛЕЙПОТОКМЫСЛЕЙПОТОКМЫСЛЕЙПОТОКМЫСЛЕЙПОТОКМЫСЛЕЙПОТОКМЫСЛЕЙПОТОКМЫСЛЕЙ
ГЕРОЙ ВНЕЗАПНО СДЕЛАЛ ЧТО-ТО ВАЖНОЕ ДЛЯ ПОНИМАНИЯ СЮЖЕТА ПЕРЕМЕСТИЛСЯ ВО ВРЕМЕНИ НО ЭТО НАПИСАНО КОРОТКОЙ ФРАЗОЙ "ВДРУГ ОН ПРЫГНУЛ И ОЧНУЛСЯ УЖЕ НЕ В НЕМ, А В ДРУГОМ"
ПОТОКМЫСЛЕЙПОТОКМЫСЛЕЙПОТОКМЫСЛЕЙПОТОКМЫСЛЕЙПОТОКМЫСЛЕЙПОТОКМЫСЛЕЙПОТОКМЫСЛЕЙПОТОКМЫСЛЕЙ

Реально, разогнавшись приходилось возвращаться, потому что становилось совсем ничего непонятно.

Вывод: Петрушевская переоценена.

Отвратительная, жуткая сказка! Мороз по коже, лёд в жилах, кровь кристаллизуется в сосудах, и мозги превращаются в чистый белый снег, как когда ешь холодное слишком быстро.
Как же красиво сложилась мозаика! Каждая глава написана в своем стиле, сюжет нам повторяют, разжёвывают, да каждый раз с новыми подробностями. Через какие нужно пройти лишения, чтобы понять, кто для тебя важен в жизни. Как важно знать, что тебе есть куда вернуться, к кому. Страшная сказка про нашу жизнь.
Какая же страшная мифология у славян и тюрков! Как же они жили, вечно в холоде, мерзлоте. Хотя у майя не добрее нравы.
Вряд ли такую книгу можно советовать, но мне она понравилась.

Я так давно уже слышу: "Петрушееееевская!", "Это настоящая литература" и подобное, что решила прочитать. На распродаже увидела ее книгу и подхватила. Только дома прочитала аннотацию и загрустила. Ну а что можно подумать, когда читаешь такое: "Переселение душ, начавшееся в тайге, на священном мольбище уходящей цивилизации, ведет за собой вереницу событий - смерть на одни сутки и воскрешение мертвых детей, казнь актрисы перед видеокамерой и серию блестящих краж. Больной ребенок спасает свою мать. И появится трехсотлетний человек-щука в нашем мире, где повсюду горят алтари - огни компьютерных игр..."

Ну что, оказалось, что книга действительно ахтунг! Отвратительная чернуха. Как хорошо, что я умею быстро читать. Как хорошо, что на это г... я потратила всего полдня. Теперь в тяжких раздумьях, куда деть эту книгу. Наверное, в библиотеку снесу, подарю безвозмездно, так сказать.

Вопрос к тем, кто Петрушевскую читает. Посоветуйте, что у нее есть адекватного, пожалуйста.

Впервые не могу определиться с оценкой произведения.
М-психоз 1 - 10.
Чернуха! Т м б н х! Блевать целыми абзацами - того мало. По макушку в дерьмо. Трубочку для дыхания загнали в горло, гланды зажатый кулак чувствуют. Трахеостомия?

Траходром мозга в особо жестокой форме. Где эти гротеск-образины встречаются, зачем меня в них, их в меня?!
Погружение в Средний мир, слабо отличимый от Нижнего.
А ведь так хорошо начиналось. Квест - как объяснить быдловатому администратору ценность человеческой жизни и человеческой культуры? Квест не пройти, но какие попытки! Видеозапись изнасилования, освежевания и съедения - в песце, песец в дупле, дупло на дубе, дуб в п.

Иван-царевич отправляется туда, х знает куда. И зло начинает свистать "в пустую третью глазницу из нижнего мира".
Это для сентиментальных читателей. Если таковые остаются к концу камланий Петрушевской.
Остальным зуботычина почестнее

Кстати, все комки-отрывки про детей в этом тексте великолепно-глубоки и интересны. Страшно интересны.
Но какая пропасть!!! И без страховки.

Просто здорово!
Оч. сильно полюбилась мне г-жа Петрушевская!
Интересно. Необычно. Завораживающе. Умно. Сложно. Заставляет думать.

Да, сюжет, порой, тяжеловат (смерти, смерти, переселения душ, снова смерти...), но в конце всё оказывается совсем не так, как кажется сначала.

Настоящим откровением для меня стала информация о древнем славянском обычае спускать с горы под лёд престарелых родителей, когда зимой с ножом к горлу подступала бескормица. Да ещё старики сами свои лубяные санки ("луб") в гору тащили. Отсюда и "Любишь кататься - люби и саночки возить." А вы думали? Раньше считала, что это только древние японцы такими садюгами страшными, родителененавстниками были, относили старичков на святую гору, помирать от голода.

Это 5 с тремя плюсами. Книга не в любимых, потому что тягостное ощущение после прочтения не покидает. Настоятельно не рекомендую детям и беременным женщинам. А у меня после этого произведения Людмила Стефановна попала в список любимых авторов.

Петрушевская сама по себе автор, который не боится оголять человека, его быт, самую его сущность. Зачастую приземленную и убогую. Вскрывает язвы, так сказать. Но тем выше идеал, куда надо стремится. В ее рассказах есть все о разнообразных человеческих пороках, страстях, переживания. От ее рассказа Свой круг у меня до сих пор мурашки по телу.
Этот же роман не похож ни на что, прочитанное мною у нее прежде. Очень оригинально. При этом затронуто много животрепещущих тем.
Первая часть – самая незавернутая - диалог между директором НИИ и сотрудником этого учреждения, этнографом, занимающимся малыми народами, в частности энтти. Диалог блестящий, с юмором. Показана полная недоразвитость директора, он не знает элементарных терминов, но при этом благодаря своим продажности и приспособленчеству доказывает, что он именно на своем месте. Именно такие люди становятся директорами, и это чаще всего оказывается полезным для остальных, хотя бы в плане выживания.
Главная тема исследования ученого – малочисленный народ энтти, имеющий уникальную культуру, религию, обычаи и при этом находящийся на грани исчезновения. Ведь у них нет даже возможности, как у индейцев Америки, жить в резервации за счет туризма. Производство чумовых печей остановлено, а без чумовой печи они не проживут в своих домах-"балаганах".
Википедия дает данные, что есть такой малочисленный народ Росси как энцы, и их действительно осталось только 227 человек!
А ведь энтти
…

Да.., нынешняя веста тому подтверждение.
Они не сопротивляются смерти, если кто-то на их глазах погибает, энтти не спасают своих – наоборот, подталкивают к смерти, ибо считают такого гибнущего уже не человеком – духи уже начали грызть его душу.

У энтти нет рабов, хотя вообще в России процветает рабовладельческий строй:

…

Следующая после диалога часть уже напоминает мистический детектив с преследованием и погонями. Чем-то напомнило И все еще ничего, интересно, захватывает.
Но постепенно перетекает в настоящую чернуху с освеживанием пожилой актрисы, чучунами-каннибалами, метемпсихозом - переселением душ в чужие тела, умирающими от онкологии детьми, изнасилованиями, дворовой резьней, и т.п. Местами читать просто невозможно. Реально

Особенно сцена с проституткой в поезде или избиение и попытка изнасилования главным героем своей любимой жены в присутствии в соседней комнате беспомощного сына-инвалида.
Главный герой сначала представляется ученым бессребреником, у него любимая жена (Муми-мама) и сын-инвалид Алешенька (мумик), но постепенно предстает он и другой стороной – он не помогал своей вымотанной жене, он изменял ей в своих бесконечных экспедициях - у него есть несколько детей от женщин-энтти, он корыстен и при этом жаден, он убивает друга, потому что считает, что с малолетними энтти может спать он один.
Таким образом, этот квест на выживание и бесконечным переселением в чужие тела сочетается с созидательной мыслью о спасении самобытного малочисленного народа.

Понравились некоторые места:

В самом начале, как будто вне времени и пространства, беседуют двое. Кто они – непонятно, ясно только, что Второй – начальник Первого в каком-то институте. Но вскоре собеседники (благодаря особенностям своей речи) проявляются более-менее четко, особенно Второй.

Беседа – феерическая, драматургия – потрясающая. Первый (он же Номер Один) виден неясно, на фоне языковых шедевров Второго он как-то тушуется, ускользает. Он нудно, настойчиво просит денег для выкупа захваченного в плен друга Юры и вроде бы добивается своего.
А дальше – фантастическая погоня в духе Булгакова за ворами, укравшими у Первого эти драгоценные деньги, из-за которых он чуть ли не душу продал. Но если видения Ивана Бездомного в «Мастере и Маргарите» объясняются проделками Воланда (по другой версии – шизофренией), то живые мертвецы и бесконечные переселения душ вокруг Первого – он сам воспринимает как справедливое наказание. За что? А за то, что его коварный друг Юра (будь он неладен!) проник в святилище малого народа эннти и открыл вход в подземный мир. Вот оттуда и полезли духи, чучуны (зомби) и мертвые мамоты (шаманы), которые по ходу сюжета вселяются во вполне московских персонажей.

Чернуха? Не то слово, чернее черного. Причем, намного. И страшнее страшного… Картина полного вырождения малых народов, больших… Всех. Впрочем, если принять этот вихрь ужасов за условность – может, и прокатит без повреждения мозгов. По крайней мере, читая о том, как звериная сущность вселяется в нормального человека, я воспринимала это скорее фигурально (в обыденной жизни говорят: в него как будто дьявол вселился). Знаете, всё бы ничего, пока такие случаи редки. Но когда каждый день сообщают о том, что кто-то на ровном месте застрелил… взорвал… задавил… зарезал десятки людей – поневоле задумаешься: чучуны? Ну и других ассоциаций много возникает, когда наблюдаешь за повседневной жизнью среди людей, похожих на зомби.
После чтения Петрушевской выходишь на улицу – а там всё другое. Вещи и люди те же, но смысл у них другой.
И на ночь лучше не читать особо впечатлительным.
А вообще – Петрушевская молодец, маг в своём деле. Черный или Белый – вот вопрос! В книгах – вроде Черный, в жизни – наоборот. И хоть она и говорит, что справедливости нет на этом свете, но одно то, что ненавистный Второй в конце книги попал в собственную ловушку – даёт чувство глубокого удовлетворения.

Первая треть с диалогом весьма обманчива, она даже "веселит", дальше следует ад. Пришлось прочитать в один прием за пять часов: книга слишком безжалостна, чтобы мучить себя несколько вечеров. Петрушевская, пользуясь редкостным литературным талантом, затянула меня в текст, а затем обрушила то, к чему я готов не был. Знал бы, поостерегся бы и начинать. Пятичасовая инсталляция тяжелого беспросветного мрака в беззащитный калькулятор ума завершилась серьезным утомлением. Советовать "Номер Один" можно только очень подготовленному человеку. Оценить не могу, надо ставить звездочку где-то сбоку, вне привычной шкалы.

И снова история о переселении душ, но в отличие от «23», где метемпсихоз становится основанием для ряда небанальных, но приключений, «Номер один» является регистрацией психосоматических изменений. Петрушевская искусно создает, опираясь на ключевые архетипы, мифологию исчезающего народа Крайнего Севера, при этом достигается эффект подлинности за счет очень диких подробностей. Эта же детальность сопровождает и обыденную реальность, жуткий эпизод, когда мальчик продает бананы из машины, в которой находится труп его матери, и круговорот втянутых в метемпсихоз душ. Вообще в книге много чернушных подробностей, которые усугубляются еще и тем, что воспроизводит их сознание, оказавшееся, так сказать на полях, в процессе перехода из одного смыслового пласта в другой, и это напластование приводит к тому, что заявленные в начале книги сюжеты обрастают новыми подробностями. Эти подробности как ископаемое вытаскиваются на поверхность в результате травматического действия, смерти. Книга с одной стороны эмоциональна, а с другой она бесчувственная и холодная, какой и должна быть смерь. Единственный, на мой взгляд, недостаток, это одна из деталей финала.