Катька пристально на нее посмотрела. Фанни занервничала.

— Что ты на меня так смотришь, девочка?

Вы не можете не знать Светланы Несмеяновой — медленно проговорила Орешкина. — Она похоронена на Монастырском острове. Без вашего разрешения ее там не могли похоронить, ведь остров — ваша собственность.

Не моя, а моего мужа, — ответила Фанни. — Да, теперь я вспомнила. Так звали девушку, которая утопилась. У нее на Монастырском кладбище похоронен прапрадедушка, и поэтому родственники имели право похоронить там и Несмеянову. Что они и сделали.

— Ну что? — спросили у Катьки близнецы, когда она вышла на улицу.

— Да ничего, — недовольно ответила Орешкина. — Индюк надутый ваш Сидорчук, Он меня отфутболил. А вам передал, чтоб вы завтра к нему пришли…

— Угу, — усмехнулся Егор. — Бежим и спотыкаемся.

— Нашел дураков, — тоже с усмешкой сказал Никита,

А если не придете, он сам к вам придет. С родителями побеседовать.

М-да, — почесал затылок Никита. — Придется идти.

Да черт с ним, с Сидорчуком! — бесшабашно воскликнул Егор. — Айда на дискотеку!..

На какую еще дискотеку?! — возмутилась Орешкина. — Сейчас на Монастырский остров поплывем. Лику искать.