Поправки

В который раз убеждаюсь, что сравнение с кем-то из классиков может пойти не столько на пользу, сколько погубить малоизвестного автора. Когда роман Франзена решили сравнить с "Войной и миром" Толстого или "Сагой о Форсайтах" Голсуорси, мне моментально расхотелось его читать. Во-первых, скучно - великие уже об этом написали, во-вторых, скучно - великие об этом так написали. Для меня что "Война и мир", что "Сага о Форсайтах" - произведения местами смертельно скучные с неоправданными длиннотами и людскими реакциями.
По прочтении же Франзена могу сказать: не надо его ни с кем сравнивать. Он написал хороший роман, который стоит прочесть. Или же так. Он написал хороший роман, в котором есть толика морализаторства Толстого. Он написал роман о том, что не надо своим примером доказывать, что ты не такой, как твои родители. Ты такой, как твои родители, просто не всегда и не во всем. И эта мораль прочитывается с первых страниц. Можно как угодно закручить судьбы Чипа, Гари и Дениз, но нельзя не увидеть элементы повторения в них судьбы их родителей, п.ч.судьба - это характер, а основа характера формируется в первые три года жизни, далее, и здесь автор совершенно прав, - вносятся поправки. Поправки редакторского плана, не концептуального. Первые три года жизни ребенок находится под практически единственным, доминирующим влиянием  родителей; нетрудно догадаться, на кого он будет похож в дальнейшем. Да, он может постараться перекроить себя, но в какой-то момент истинное все равно станет явным. У Франзена есть замечательная фраза на сей счет: воспитывая детей, узнаешь о себе много неприятного. Хочется добавить, что, только выращивая детей, узнаешь себя во всей красе, пугаешься себя и начинаешь местами ненавидеть, а ребенок, для которого ты - безоговорочная доминанта его жизни, списывает с тебя все твои реакции.
В зависимости от того, согласитесь ли вы с предыдущим абзацем или нет, эта книга пройдет "по касательной" или серьезно заденет вас, станет чуть ли не откровением. Кроме того, для этой книги, на мой взгляд, надо дорасти. Причем в этом нет ничего обидного. Просто линза жизненного опыта даст каждому свою степени искажения, иначе говоря, глубины понимания и болезненности тем. Те, например, кто сами не имеют детей, воспримут ее иначе, нежели взращивающие цветы жизни, соответсвенно, иначе распределяться симпатии к основным героям; 20-летние иначе, нежели 40-летние. И именно в этом, насколько я понимаю, ее особая ценность. Именно это ее роднит с классиками.
Что разобщает? Эта книга, пардон, оч.американская, безошибочно американская. Американцы любят копаться в своем прошлом, в том прошлом, которое они не помнят, в т.н.детских травмах, тратя на это многие доллары и часы, которые можно было бы потратить на проживание настоящего и строительство будущего. Но это вопрос менталитета целой нации, и, кажется, иначе, будучи американцем,  Франзен написать не мог.

Распад семьи на фоне цивилизационной энтропии – одна из самых эффектных тем мировой литературы. От нее невозможно устать, и любой исторический антураж не скроет вечных проблем и ситуаций, откликающихся в душах и умах новых поколений читателей. Джонатан Франзен ухватил вчерашнее прошлое в романе «Поправки». Ему удалось подвести черту под двумя поколениями и создать тревожно-ироничный портрет 1990-х годов, времени политических и социальных кризисов, утраты иллюзий и развенчания идеалов.

Вымышленная семья Ламбертов живет в вымышленном американском городке с говорящим названием Сент-Джуд. Это самая средняя из всех средних семей на Среднем Западе – так, чтобы все могли легко узнать дом с подвальной мастерской, комнатами для троих давно покинувших гнездо детей. Детей, живущих столь бурно и безобразно, авантюрно и вызывающе, что даже старики Инид и Альфред со своими прошлыми грехами и нынешними стычкам выглядят безобидно. До поры до времени.

Не выходя за пределы реалистичного социального романа Джонатан Франзен изобретает настолько циничные, трагикомичные, эпатажные ситуации, что их совокупность походит на грандиозную сатиру. Безусловно, классики прошлого тоже блестяще справлялись с этой задачей, не прибегая к гиперболе и фантастике. Но Франзену как писателю новейшей эпохе позволено чуть больше.

Он может вдохновенно искать поэтичные образы, пусть даже неприязненно декадентские, как у Гюисманса и Бодлера. А может опускаться до примитивной физиологичности, не оставляя покровов на самых интимных сторонах человеческой жизни. Его герои не могут уединиться, находясь всё время перед колюще-режущем взглядом повествователя, разглядывающего тела и души с патологоанатомическим любопытством.

За фасадами домов одноэтажной Америки, за дверями нью-йоркских квартир живут люди с разрушенными мечтами, неудовлетворенными амбициями, разочаровавшиеся друг в друге. Когда-то давным-давно посеянные зерна насилия, принуждения в почве кажущегося благоденствия прорастают ядовитыми стебельками. Дети Ламбертов живучи. Какие бы страшные и курьезные беды на них не обрушивались, они собираются в родительском доме. Монстры ли они? С точки зрения буржуазной морали, попираемой в темноте при задернутых от соседей шторах, конечно, чудовища. Их неустроенность, половая разнузданность, криминальные пятна на репутации могут шокировать.

Но это путь к свободе. На протяжении всего романа можно подумать, что писатель не оставляет ни одного шанса для своих персонажей, выражающих кризисное время. Все они идут к краху убеждений, даже бытовой катастрофе. Деменцию главы семейства Альфреда можно читать как метафору цивилизационного распада. Вырождение тщательно конструируемой системы привело к нагромождению лицемерия и ханжества, уничтожающего любую попытку построить здоровые отношения. Последнее семейное Рождество грозит превратиться в жестокий фарс и конец света.

Но нет. Внезапно Джонатан Франзен меняет тональность романа. И дети Ламбертов получают шанс на помарки в своих логично несчастливых судьбах. Вместе со смертью Альфреда уходит и ложь, и гнетущее недоверие. В жизнь семьи врываются бодрость и свежий ветер. Это читается как новая иллюзия, как подношение домохозяйкам, выходящим из шока перед развернувшейся пропастью. Сам писатель вносит поправки в жизненное законодательство, которое устарело и приводило к цепочке ошибок. И утешительность, признаться, разочаровывает.

Язвительность, смелость, непримиримость языка писателя в переводе Любови Сумм очаровывает. Эту неприглядность и метафоричность можно счесть за доступные проявления интеллектуального блеска, не требующих большего умственного напряжения от читателей. Это то, что непременно посоветуешь другу или подруге, тайно предвкушая его спектр эмоций от отвращения до восхищения, от подавленности до духоподъемности.

Роман Джонатана Франзена «Поправки» произвёл на меня сильнейшее впечатление, оставив глубокий эмоциональный отклик. Книга поражает прежде всего своей беспощадной прямолинейностью в изображении жизни американской семьи среднего класса. Автор не просто описывает, а с почти шокирующей откровенностью вскрывает все пороки, слабости и несовершенства своих героев. Именно эта безжалостная честность и стала для меня главной особенностью романа, заставляя проживать историю вместе с персонажами и задаваться непростыми вопросами.

Сюжет сосредоточен вокруг семьи Ламбертов, где каждый член ведёт свою тихую (или не очень) войну с внутренними демонами. Франзен демонстрирует исключительное мастерство в создании характеров: его герои сложны, противоречивы и далеки от идеала. Они совершают ошибки, разочаровывают друг друга и себя, но при этом остаются удивительно живыми и правдоподобными. Им не всегда симпатизируешь, но в них неизбежно веришь. Их поступки могут вызывать стыд и неловкость, но именно это делает их подлинными - людьми со своим багажом достоинств, недостатков, радостей и обид.

Тем не менее, «Поправки» - это во многом очень «американский» роман. Специфика местного менталитета, социальных кодов и семейных ценностей для меня, как для читателя из другой культуры, местами стала барьером для полного погружения. Я считаю себя лояльной к зарубежной литературе, но эта культурная прослойка иногда мешала безоговорочному принятию сюжета.

Однако за этой спецификой скрывается универсальный, общечеловеческий пласт. Франзен гениально поднимает темы, понятные каждому: извечный конфликт «отцов и детей», мучительную сложность семейных уз, поиск себя и смысла в жизни. Роман честно говорит о человеческих слабостях - эгоизме, алчности, предательстве, которые не знают национальных границ.

В итоге, это нелёгкое, но исключительно стоящее чтение. Книга может шокировать, утомлять своей интенсивностью, но она неизменно впечатляет глубиной психологического анализа и виртуозным изображением отношений. Пусть культурная специфика и создала для меня лёгкую дистанцию, «Поправки» - это мощный, эмоциональный и глубокий роман, который дарит невероятную пищу для ума и сердца.

Очень неприятная книга. С очень сложным, даже переусложненным местами, языком. С совершенно мерзейшими местами описаниями половых актов, безумия, какашек и прочих прелестей телесности. Но спустя пару сотен страниц начинаешь смаковать язык, начинаешь фильтровать описания и видеть в них нечто большее, чем физиологизм.
В главных ролях мы увидим обычную американскую семью. Точнее, она хочет выглядеть как совершенно обычная. Однако капнув чуть глубже мы увидим за фасадом драмеди каждой отдельной личности, которая завершается последним Рождеством. Рождество, которое ставит все на свои места.
Мать, которая начала жить только после смерти мужа. Отец, на пороге деменции, способный доказать дочери, что любил ее. Старший сын, так и оставшийся бесхребетным снобом. Средний сын, научившийся сочувствию под дулом автоматов. Младшая дочь переставшая играть неосуществимую роль идеальной дочери.
Лучшее, что было в этой книге - свобода читателя решить: нравится или нет ему персонаж. Без лишней эмоциональности в каждой отдельной главе нам описывают какими были они моральными уродами всю свою жизнь, не потому что в детстве их насиловали монахи и воспитатели в приюте, а потому что каждый человек несет в себе огромное количество достойных осуждения или одобрения качеств. Персонажи выходят максимально рельефными.

Не большой я любитель семейных саг, где несчастье каждого члена возведено в ранг абсолюта. Да и объемом меня данная книга не обрадовала.

Роман сравнивают с "Войной и миром" Льва Толстого, но сравнение, на мой взгляд, не выдерживает никакой критики. В героях Толстого можно увидеть живых людей и реальную жизнь с противоречивыми проблемами, да еще в разгар войны. А здесь... пустота какая-то, мрачность. Читать банально неинтересно, так и тянет посмотреть, сколько страниц осталось до конца. Ко всему прочему увесистый том написан тяжеловесным языком.

А отзывы обещали совсем другое. И аннотация постаралась максимально подогреть интерес. Увы, не срослось.

С Франзеном сразу всё было понятно – ещё с недочитанных эссе из «Дальнего острова». Конечно же, мы подружимся, как иначе – одних птиц хватит за глаза, чтобы влюбить меня в себя. Но это были только цветочки, «Поправки» были впереди.

Я люблю книжных героев, у которых вместо головы террариум, полный тараканов различных видов, цветов и размеров, копошатся, соперничают. Мне тогда начинает казаться, что всё со мной хорошо, обычная посредственность. Приятное чувство. А в этой книге нормальных людей нет. То есть, внешне они вполне успешны и благополучны, и набор обитателей террариума у каждого свой, каждый тщательно скрывает, что же у него там, но нет-нет, да вылезет наружу что-то такое-эдакое. И все эти фасады внешнего благополучия, за которыми скрывается болото душ человеческих. Мерзость, мерзость! Думаю, у всех более-менее развитых людей так – копни чуть глубже и наслаждайся. Впрочем, с наслаждением я загнула, наслаждаться ими можно только в книгах.

Это тот случай, когда форма важнее содержания, и важен не сюжет, а реакция действующих лиц. А реакции тут самые разнообразные, не самые адекватные, и от этого страшно любопытные. Наблюдаешь, как жизнь тыкает людей палочкой, и как они от этого корчатся. Судя по отзывам моих знакомых, прочитавших книгу под впечатлением от моих восторгов, далеко не все получают от этого удовольствие.

Потерявшие всё, в трусах где-то на границе Восточной Европы. Богатые и успешные, но слабые и несчастные. Немощные развалюхи, старающиеся сохранить лицо. Нашедшие любовь не там, где её стоило искать. Благочестивые наркоманы. Бежать некуда – это твоя семья. Но ты даже не догадываешься, что у них в голове.

Очень хорошо, на мой неискушённый взгляд, показана старческая деменция. Реальность наслаивается на галлюцинации, и даже со стороны сложно отделить одно от другого. Потерять даже имеющийся контроль над собственной головой – не хотела бы я пережить такое.

Есть такие книги, от которых я в процессе чтения попискиваю просто из-за того, как там слова сложены в предложения. Это наверное лучшие предложения, которые я прочитала в этом году:

Не понравилась, что вполне естественно, часть о Литве, и о домах из белорусских радиоактивных блоков. Понравилось всё остальное. Советовать стала бы с большой осторожностью.

У Франзена отлично получилось показать изнанку американской жизни через историю отдельно взятой семьи.

Что есть такое американская мечта? Вкусная конфета в красивой упаковке? Но, увы, жизнь порою (да частенько, что уж там!) эту самую мечту потихоньку обтачивает, потрёпывает... и вот уже под всё ещё красивой, но слегка поблеклой упаковкой и шоколад "поседел", и начинка засохла.

Со стороны вроде всё благополучно в большой семье Ламбертов - пожилые родители, трое взрослых детей. Успешных, сделавших карьеру.

Но если развернуть упаковку, то увидим, что каждый из них по-своему несчастлив. Обозлён на эту жизнь, своих близких, друзей, коллег, работу или бизнес. Вот если бы тут подправить да там подлатать, оно бы ещё и ничего. Но подправить и подлатать не всегда получается.

Всё время приходила на ум знаменитая фраза Льва Толстого про несчастливые семьи. Потому что каждый из этой семьи несёт свой крест.

На самом деле историю-то эту можно примерить почти на каждую семью, вне зависимости от страны проживания, ну с небольшой поправкой на окружающие реалии. А потому она будет актуальна всегда.

Книга заставляет задуматься о смысле жизни, всплывают вечные как мир вопросы "кто виноват?"  и "что делать?". Я, например, ситуации всех героев "примеряла" на себя (собственно, делаю это всегда, непроизвольно, думаю, многие из вас тоже, да?)

Если вы любите семейные истории с непростым судьбами героев, эта книга - для вас. Я лично получила большое удовольствие от чтения и убедилась, что Франзен - 100% "мой" автор. Это уже вторая его книга для меня (первой была "Перекрёстки")

Читать Франзена начала с конца, с «Перекрестков», после чего вернулась в начало — к «Поправкам» 2001 года — не первому, но принесшему автору всемирную известность в сорок два года роману.
Больше двадцати лет прошло с момента публикации, но, кажется, история вне времени (разве что телефоны стали смартфонами) и, что точно, вне границ: нет уникальных семей-снежинок, во всем мире люди могут столкнуться и, к сожалению, сталкиваются с одними и теми же проблемами, оказываются в схожих ситуациях и мучаются над одинаковыми вопросами.

Одна из рецензий на LiveLib начинается словами: «Зачем читать жизнь какой-то до безобразия обычной семьи, жизнь людей, в которых видишь себя и многих знакомых?» Искреннее благодарю за эту фразу, она помогла сформулировать один из моих главных книжных приоритетов: жизнь обычной семьи.

В «Поправках» перед нами старики-родители и трое взрослых детей, давно живущих отдельно. Мы оказываемся попеременно в настоящем, наблюдая, как родители и дети взаимодействуют между собой, и в прошлом, когда детей ещё нет, или они маленькие. Франзен по очереди влезает внутрь каждого персонажа и рассказывает о них: долго и скрупулёзно. Мы узнаём самые интимные подробности их жизни, самые скрытые и, хочется написать, неприглядные стороны их личности. Переключаясь с мыслей героев на их действия, Франзен постепенно погружает нас в то, как устроены эти люди.

Но жалеть и ненавидеть их всех я начала задолго до того, как раскрылся хотя бы один самый незначительный секретик. А не получается иначе. То хочется всех убить, то обнять и плакать.

Этот роман отлично иллюстрирует то, с какими разными психологическими травмами и защитами вырастают дети одних родителей. А самое болезненное здесь, пожалуй, вот что: родители не всегда ранят детей от неловкости, душевной чёрствости или по незнанию; часто это вполне осознанные действия. Ну, и дети учатся делать то же самое, а научившись, применяют.

Ещё одна тема в романе – самостоятельность. Франзен описывает американскую реальность, в которой принято отправлять стариков в соответствующие заведения. Герои романа стоят перед выбором между «доживать в собственном доме» и «переехать в квартиру, потому что это удобно детям». Где предел возраста и здоровья, физического и душевного, за которым детям хорошо бы взять на себя ответственность за родителей? Где предел, за которым родителям хорошо бы не вмешиваться в жизнь детей?

Даже не знаю, какая из этих двух тем больше меня триггерила в процессе чтения.

В книге несколько жестоких моментов, которые я прочла почти спокойно, и много возрастной физиологии, с которой я знакома не по книгам. На всякий случай не читайте за едой.