Рецензия на книгу

• 

  BlackGrifon

  13 апреля 2026

  Помарки

  Распад семьи на фоне цивилизационной энтропии – одна из самых эффектных тем мировой литературы. От нее невозможно устать, и любой исторический антураж не скроет вечных проблем и ситуаций, откликающихся в душах и умах новых поколений читателей. Джонатан Франзен ухватил вчерашнее прошлое в романе «Поправки». Ему удалось подвести черту под двумя поколениями и создать тревожно-ироничный портрет 1990-х годов, времени политических и социальных кризисов, утраты иллюзий и развенчания идеалов.

  Вымышленная семья Ламбертов живет в вымышленном американском городке с говорящим названием Сент-Джуд. Это самая средняя из всех средних семей на Среднем Западе – так, чтобы все могли легко узнать дом с подвальной мастерской, комнатами для троих давно покинувших гнездо детей. Детей, живущих столь бурно и безобразно, авантюрно и вызывающе, что даже старики Инид и Альфред со своими прошлыми грехами и нынешними стычкам выглядят безобидно. До поры до времени.

  Не выходя за пределы реалистичного социального романа Джонатан Франзен изобретает настолько циничные, трагикомичные, эпатажные ситуации, что их совокупность походит на грандиозную сатиру. Безусловно, классики прошлого тоже блестяще справлялись с этой задачей, не прибегая к гиперболе и фантастике. Но Франзену как писателю новейшей эпохе позволено чуть больше.

  Он может вдохновенно искать поэтичные образы, пусть даже неприязненно декадентские, как у Гюисманса и Бодлера. А может опускаться до примитивной физиологичности, не оставляя покровов на самых интимных сторонах человеческой жизни. Его герои не могут уединиться, находясь всё время перед колюще-режущем взглядом повествователя, разглядывающего тела и души с патологоанатомическим любопытством.

  За фасадами домов одноэтажной Америки, за дверями нью-йоркских квартир живут люди с разрушенными мечтами, неудовлетворенными амбициями, разочаровавшиеся друг в друге. Когда-то давным-давно посеянные зерна насилия, принуждения в почве кажущегося благоденствия прорастают ядовитыми стебельками. Дети Ламбертов живучи. Какие бы страшные и курьезные беды на них не обрушивались, они собираются в родительском доме. Монстры ли они? С точки зрения буржуазной морали, попираемой в темноте при задернутых от соседей шторах, конечно, чудовища. Их неустроенность, половая разнузданность, криминальные пятна на репутации могут шокировать.

  Но это путь к свободе. На протяжении всего романа можно подумать, что писатель не оставляет ни одного шанса для своих персонажей, выражающих кризисное время. Все они идут к краху убеждений, даже бытовой катастрофе. Деменцию главы семейства Альфреда можно читать как метафору цивилизационного распада. Вырождение тщательно конструируемой системы привело к нагромождению лицемерия и ханжества, уничтожающего любую попытку построить здоровые отношения. Последнее семейное Рождество грозит превратиться в жестокий фарс и конец света.

  Но нет. Внезапно Джонатан Франзен меняет тональность романа. И дети Ламбертов получают шанс на помарки в своих логично несчастливых судьбах. Вместе со смертью Альфреда уходит и ложь, и гнетущее недоверие. В жизнь семьи врываются бодрость и свежий ветер. Это читается как новая иллюзия, как подношение домохозяйкам, выходящим из шока перед развернувшейся пропастью. Сам писатель вносит поправки в жизненное законодательство, которое устарело и приводило к цепочке ошибок. И утешительность, признаться, разочаровывает.

  Язвительность, смелость, непримиримость языка писателя в переводе Любови Сумм очаровывает. Эту неприглядность и метафоричность можно счесть за доступные проявления интеллектуального блеска, не требующих большего умственного напряжения от читателей. Это то, что непременно посоветуешь другу или подруге, тайно предвкушая его спектр эмоций от отвращения до восхищения, от подавленности до духоподъемности.

  18 понравилось

  0

  202