Дорога через хаос. Прыгай, старик, прыгай! Страстной бульвар

Я возвращаюсь к Анчарову, как-будто прихожу в уютный дом моих старых друзей на "квартирник". Когда стоит старый стол, на нем пиво и нехитрая закуска, теплый свет от лампы, вокруг него небольшая компания, каждый задумался о своем, а посередине комнаты человек на стуле поет под гитару о чем-то важном, трепетном, мудром, до чего сам дошел душой, и эту душу обнажает.

Я бы не сказала, что Анчаров сюрреалистичный, он - магичный и ассоциативный. Здесь, в "Старике" капустный сын Петра Зотова, Виктор Громобоев, возвращается в маленький город, на который надвигается Большая Стройка, чтобы подмять, переделать, заменить старое и дремлющее на новое и передовое. Инспектор Громобоев - человек-стихия, человек-ветер, он греческий бог Пан, повелитель природы. Вместе с ним природа восстает против произвола, появляются козы-анархистки, бьющий в небо фонтан боржома, невероятно плодовитые коровы и свиньи. И часть природы и города - допотопные изобретатели-мужички мчатся в прекрасную даль на железной кровати с мотором от электропилы.

Я думаю, детективная составляющая повести здесь вторична. Пан возвращается за утерянной Сирингой, тростниковой дудочкой или любимой нимфой. Вся эта история - часть их биографии, начавшейся еще в "Птице Гаруде".

Да, это тот самый любимый Анчаров. Но не "Самшитовый лес", и не "Птица Гаруда". Не та мощь, не тот накал. Хотя я все равно счастлива, что снова побывала на его "квартирнике".

Мое сердце тихо поет. Наконец-то я добралась до повести Анчарова, где без пафоса, вселенской философии, совсем просто рассказана история Двоих, Женщины и Мужчины, но так же мудро и трепетно, лампово, по-анчаровски. Любовная история наоборот. Она началась там, где у других уже под ногами путается и отвлекает от дел, и только хоккей по телевизору.
Прошлое. 1947 год. Эшелон молодых военных возвращается в Москву мимо маленькой станции. Среди них молодой лейтенант-сапер. 18-летняя девчонка на перроне продает семечки и самогон. Она уже знает, что осталась сиротой, что в ее родной Москве нет ни дома, ни родителей. Он еще не знает, что в Москве его дома никто не ждет, мама не дождалась всего полгода. Их случайная встреча. Было ли у нее продолжение?
Настоящее. Подрывник Жигулин приезжает на семинар "Проблемы теории и практики направленного взрыва" в Москву. Уже узнал себя, доказал, на что способен, а значит не то что повзрослел - постарел. Но не знает, что каждый год во второе воскресенье мая, а значит в этот самый день, какая-то женщина лет 37-ми ждет его на лавочки на Страстном бульваре.

Только что прослушала аудиокнигу. Позволю себе процитировать.
"В тихом городке происходит убийство. Расследует его загадочный следователь Громобоев. По ходу следствия начинают происходить странные события...

От исполнителя: Только не вздумайте покупаться на мое описание. Опять не будет ни пальбы, ни зомби, ни фантомасов. Создатель жанра бардовской песни, последний романтик Михаил Анчаров написал веселую, умную повесть. Живой и ясный слог поэта, образное вИдение художника. Родниковая вода для души. Все. Остальное - читайте сами, кто не боится.
Игорь Князев".
Лучше и не скажешь. Давно не читала такой прелестной повести.Так хороша и многогранна, что хочется еще раз и прослушать, и перечитать, и иметь эту книгу дома. Перлы, щедро рассыпанные по всей книге не оставят равнодушными.

Книги Анчарова отличаются своей воздушностью и мелодичностью, производя ложное впечатление лёгкости. И ты наслаждаешься спокойным течением сюжета и журчанием слов, а потом, вдруг, пороги! И до тебя наконец доходит, что с тобой говорят о серьёзных и важных вещах. Я считаю, что это удивительно и прекрасно.
"Прыгай, старик, прыгай!" - коротенькая повесть, фантасмагория, сон. О чём она? Не могу сказать. Аннотацию на аудиокнигу считаю несостоятельной и вводящей в заблуждение. На волшебство не напишешь краткое содержание, оно цельное по своей сути. Нельзя вырезать кусок из народной сказки, не рискуя смыслом, потому что там нет ненужных частей. Анчарова надо читать, читать и ещё раз читать. И пытаться понять.

• Человек хочет, чтоб его любили. А любить иногда не за что. Ну и что такого? Может, надо сначала начинать его любить, тогда и появится за что?
• У этой мысли много врагов.
• У этой мысли только один враг.
• Кто?
• Злоба, - сказал Громобоев.

Сразу после того, как была дочитана последняя страница этой повести, мне захотелось поделиться бурей эмоций, которая сопровождала практически весь процесс чтения. Написал, но за восторженными знаками препинания с трудом можно было разглядеть слова. Взглянув на этот забор из восклицательных знаков, понял, что такое публиковать негоже. Решил немного проветрить голову и взяться за дело уже после того, как схлынут эмоции, а чтобы не перебить ощущения и мысли, решил ничего больше пока что не читать.
Прошло несколько дней. Эмоции улеглись, осталось очень приятное, теплое ощущение где-то внутри.

Это было необычно. Это было ярко. Это зацепило. Наверное, я не смогу даже сам себе точно объяснить чем именно.

Стиль у Анчарова (не знаю во всех ли его произведениях так, или только в этой повести) очень своеобразный, я бы даже сказал специфичный. Да хоть тоже название. Увидев его, сразу возникает ощущение какой-то необычности. Правда, меня обычно отталкивает подобная необычность - за яркой или нестандартной вывеской зачастую скрывается заурядность. Так и в этот раз я начинал чтение повести с большой долей осторожности. И первые строки только подтвердили мои опасения. Грубые, короткие, рубленые фразы. Сразу вспомнилась шутка "Маяковский в чате!". Первые страницы еще усилили это ощущение - текст был очень заковыристым, зачастую прочитав пару абзацев ловил себя на мысли, что даже близко не понимаю о чем речь. Но потом буквально в пару слов автор раскрывал смысл сказанного ранее. Но все же читать поначалу было тяжеловато, скажу честно. И совершенно не удивительно, если многие бросают чтение, посчитав слишком неприятным стиль.

Но интуиция мне подсказывала, что не все будет так плохо и я продолжал продираться сквозь заросли букв и предложений. И вдруг, даже не знаю, что послужило отправной точкой, для меня текст расцвел и засверкал. И те выражения, которые в начале, вот буквально только что, тянули бросить чтение, они же и очаровывали и вызывали восторг.

Сама по себе сюжетная история, можно сказать, не несет в себе ничего запоминающегося. Можно даже сказать, что ее нет вовсе. Нет, она, конечно есть, но она выполняет сильно второстепенную роль - эдакая леска, на которую нанизываются разноцветные и разнообразные бусинки характеров, мыслей, рассуждений, эмоций. И как-то нет ощущения, что чего-то не хватает. Эта "пустота" заполнена другим - здесь множество прекрасных оборотов, изысканных в своей грубости выражений, странных диалогов, разворачивающихся в непередаваемую и удивительную атмосферу. Это один из самых запоминающихся, неординарных "миров", где мне довелось "побывать" за последнее время.

Размышления об очеловечивании цивилизации, любовном вранье, человеческой исключительности и, безусловно, об эталоне и идеале - это малая толика того, что зацепило в данной повести, того на чем хочется остановиться, подумать, осознать, прочувствовать.
Ну и конечно чтение сопровождалось множеством улыбок, а иногда и смехом в полный голос, в сопровождении мысли "Во Анчаров даёт!".

Рекомендовать буду с осторожностью. Но сам безмерно доволен, что прочитал эту повесть.

Но он не знал, тогда ещё не знал, что в этом городке живёт дикая женщина по прозвищу Минога и что в прошлое воскресенье на реке убили человека.

Книга об убийстве? Какое интересное, запутанное начало. Но оказалось, что расследование проводится не в духе классических детективов. Расследование вообще, строго говоря, сыщиком не ведется. Он только и бегает за своей шляпой.
Промежуточный вердикт - не детектив.
А может фантастика? Я стараюсь не увлекаться отзывами на произведение до его прочтения. Поэтому о том, что на страницах книги есть некий налет фантастики (или мистики?) догадался, лишь перевалив за середину. До этого я просто ничего не мог понять и надеялся, что автор объяснит постоянный ветер и летающую шляпу. Я стал чувствовать, что произведение «не мое». Элементы фантастики не сюжетообразующи, да и вообще на сюжет не влияют. Наверно просто для антуража.

Учёных всё больше - любви всё меньше. Любовь от изучения гибнет. Это её свойство.

Наверно лучше всего сказать об этой книге, что она о любви. Но это определение многим книгам подходит. Как-то банально.

Идеал - это признак культуры, а эталон - цивилизации.

Рассуждения об идеале и эталоне вообще практически не понял. Для чего? Хотя если задуматься да поразмыслить… а потом еще почесать лоб – я вообще не понял, для чего и о чем эта книга! Немного того, немного другого. Много размышлений, но выводов я сделать не смог.
До четверки «Прыгай, старик, прыгай» не дотягивает, но двойку (Боже упаси) поставить книге не могу. Почему? Видимо что-то все-таки понравилось. Понравилось имя Минога. Понравился легкий язык и «завлекательные» предложения. Понравился дух маленького городка восьмидесятых. Понравилось строительство заводов и ферм. Да и мысли автора, хоть и не смог из них нарисовать я общую картину, но все-таки заставляют задуматься.

Противно, что если б я надела юбку подлиннее, то никакой любви бы не было… Представляешь? Величина любви обратно пропорциональна длине юбки…

Да, девушка. Все в этом мире относительно. Все в этом мире иллюзорно и фальшиво, кроме смерти. Потому мне тоже часто бывает противно выдавать желаемое за действительное. Противно потому, что так делают очень многие и потому, что я «вместе с ними» - никак не могу смириться со своей человеческой сущностью.

Надо сказать, что и в конце истории я мало что поняла...То ли притча, то ли какая-то фантасмогория. Видимо, автор хотел написать повесть в стиле Зощенко, но, на мой взгляд, у него не получилось. Хотя интересные высказывания есть, некоторые эпизоды кажутся любопытными, но вот все вместе напоминает скорее какую-то чехарду, и вроде бы написано с претензией на юмор, но не смешно, герои скорее раздражают. Сюжета как такового нет. Честно говоря, вообще трудно понять о чем эта книжка.

Крайне необычное по стилистике произведение. Я поначалу как-то разочаровался, столкнувшись с фантасмагорией неслабого такого накала, и по оценке первому десятку страниц витал где-то между двумя и тремя звездами. Потом градус этой самой фантасмагории (хорошее слово кстати для игры в "контакт", рекомендую :) ) она несколько стихает, оставляя, впрочем, лихое ощущение потихоньку ползущей куда-то крыши до самого конца.
А за этой причудливой формой скрывается очень правильное содержание, про то, что каждый человек особенный, что не всегда можно что-то решать одним махом и рубить сплеча.
А уж рассуждения про идеал и эталон - вообще выше всяких похвал.

Флэшмоб 2012, большое спасибо Florichka
8/15

Давненько не читала ничего настолько светлого, лёгкого и в то же время очень философского и заставляющего много думать. Начало, так сказать, ничего не предвещает и заставляет нас предположить, что роман детективный, бытовой или вообще, можно сказать, производственный, но спустя всего лишь несколько страниц начинаешь кончиком носа улавливать аромат волшебства. И это тем более странно, ведь дело происходит в Советском Союзе, месте, где подобные материи были, мягко говоря, не в почёте. А вот поди ж ты.
Не-а, не магия, не чудесатые чудеса, не мистика, не иллюзии, а именно волшебство, которое творят не люди, не природа, а что-то непознаваемое, которое просто проявляется в тех, кто к этому склонен. Волшебство это настолько тонко вплетено в ткань произведения, что совершенно ненавязчиво, его практически и не чувствуешь, лишь краем сознания отмечая, что да, какие-то необъяснимые с точки зрения материализма вещи творятся, но тут же отмахиваешься от этой мысли, уж слишком органично вписано нереальное в реальность. Книга тёплая и светлая, как раннелетнее утро и, несмотря на то, что описывает не самое простое время, насквозь пропитана хорошестью.
А ещё, конечно, персонажи, каждый из которых очень ярок и индивидуален.
О чём же в глобальном плане эта книга? Не знаю, каждому, видимо, своё, лично я трепетно вынесла мысль о том, что извечная битва старого и нового запросто может быть вовсе и не битвой, а приятным и взаимовыгодным соседством.

Это-«странный роман», который вышел как … жизнь. Дали рабочему пареньку на работе два билета «на Леонардо»…

• Я, когда девушку эту увидел с горностаем, -очумел.- Кто такой этот человек, который ее нарисовал-вот к чему душа тянулась. Стою и трясусь….Дома съел всухомятку кусок плавленого сыра и кильку, рвота и понос. Меня-в поносную больницу. Поносники в домино режутся, а я им про Леонардо рассказываю дохлым голосом. Спрашивают:

• Так какого тебе хрена до этого Леонардо? Садись, козла забьем…

-Прощай…Прощай…Здесь все, что я умел.
Здесь ты и я в портрете этом слиты.
Смотри в глаза, ведь это я смотрю.
Глянь на уста -твоя улыбка-видишь?
Я сделал удивительную вещь.
Здесь все живет. И все поет, как песня.
Здесь руки разговаривать умеют,
Одна рука зовет:-Не уходи,
«Прощай, прощай!..»-другая отвечает.
А голоса их в складках рукавов
Печальным отдаются эхом…

Согласитесь, человеку нужны будни и нужны праздники. Чтобы будни стали праздниками, нужна песня души, нужно искусство….И самое потрясающее в искусстве то, что оно всегда-полет не для себя только, а приглашение к полету других и многих.
И еще: искусство-как любовь- каждый раз исключение… Откуда человек может знать, кого он будет любить ?Встретишь-узнаешь. А до этого живи и не гаси сердца.

• Влез я в эту эпоху Возрождения и книги читал пудами. Хаос у них там был… А Леонардо пытался человека осмыслить, найти главную линию-линию красоты. Но житья ему не было, словно взбесились все…Кондотьеры грызутся, как пауки в банке, резня идет, равят друг друга, колдовство, ведьмы, Цезарь Борджиа родственников приканчивает, Макиавелли хочет в князья пробраться, художники крепости строят, Савонарола картины жжет, чтобы очиститься от «скверны роскоши». А у Леонардо-полет…

• Но у нее пузырь, который легче воздуха.
• А что у человека легче воздуха?
• Желания.
• Нет…Направленные вверх…В небо…

  А вообще-то Искусство пробуждает –своими впечатлениями- поэта или художника с композитором-в другом человеке. Делает другого на коротенький миг-ТВОРЦОМ. Творцом чего? Многие скажут -творцом стиха там или картинки или мелодии какой. Это ошибка. Искусство делает его на короткий миг ТВОРЦОМ САМОГО СЕБЯ,

А тут-трудности и пороги, уныние и камушки на пути. Вот, например, ремесло в жизни-великая вещь, а в искусстве -ремеслуха. Ремеслуха любит, чтобы все надраено, новенький кубок чтобы, сервиз на 12 персон, а искусство –любит кубок с отбитым краем; ремеслуха любит букет из 30 георгинов с гарниром из травы, а искусство любит икебану-один цветок, веточка сосны, кусочек мха и старый горшок. Ремеслуха как рассуждает? Из чего состоит живопись?Из формы и цвета. Кто чемпион по форме? Микеланджело. Кто по цвету ? Тициан. Надо взять форму у Микеланджело, а цвет у Тициана, и всем станет хорошо. Так появилась первая академия живописи, из нее вышла «Болонская школа», разные великие …отличники производственного обучения, которых в музеях друг от друга не отличишь, и которые всем хороши. Только не летают!
А каждому художнику нужно -СВОЕ. А ЧУЖОЕ -его ПОЛЕТ ПРЕКРАЩАЕТ.

• Ремеслуха велит брать конфликт, проблему, ее преодоление, интригу, характеры, идею, сюжет, композицию-варить до готовности: соль, любовь, перец и красоты слога -по вкусу.

• Искать свои темы в глубинах потрясенной души!
• А как искать?

• Священного трепета.

• Да трепета ! Аристотель трагедий не писал: он их изучал. И трепет казался ему безумием.

• Который бывает, когда предчувствуешь весну…