Дорога через хаос. Прыгай, старик, прыгай! Страстной бульвар

Как написала мне буквально на днях моя моя подруга - сейчас буквально переосмысливаешь все ценности. И книги в том числе. Особенно военные. Военные в первую очередь воспринимаешь совсем уже по-другому. Это как старая добрая фантастическая история, написанная очень давно, и которую ты читаешь, но для тебя это уже не фантастика. Увы, таковыми для современных украинцев стали книги о войне.

Но вот у Анчарова получилось написать так, что мои взъерошенные сейчас чувства не вздыбились окончательно.
Это история мужчины и женщины, история, которая ломает многие стереотипы и предвзятости семейной жизни. И не потому, что высокие чувства, или какая- о там неземная страсть, а потому, что поженившись по внезапному и чисто практическому порыву, они не виделись пятнадцать лет.
И в то время, когда в пар, проживших столько лет в браке, чувства впадают в спячку, стают привычными и домашними, у наших героев всё только начинается.

Каждое воскресенье, все пятнадцать лет, лавочка на Страстном бульваре ютила у себя девушку, женщину, жену, и та делилась с ней своими тайными мечтами и надеждами. И однажды чудо случилось.
Нежно, красиво, образно. Люблю Анчарова.

И как никогда звучит уже по-современному:

На войне не взрослеют, как принято считать, а на войне стареют, и все разговоры о том, что оставшиеся в живых мальчики возвращаются с войны взрослыми, — это мнение тех же мальчиков — и ошибка.
Потому что взрослый — это тот, кто узнал самого себя и на что он способен. И хотя на войне можно узнать про себя, какой ты во время общей беды и какой ты, когда перед тобой враг, но на войне трудно узнать, какой ты в простой жизни. Потому что война — это авария, а жизнь не состоит из аварий, жизнь состоит из жизни. И тут после шока от войны трудно повзрослеть, потому что после того, как мальчишка участвовал в событии, вся другая жизнь кажется ему без событий, и он труднее понимает, что главное событие в жизни — это сама жизнь.

Довольно странная книга... для тех, кто не читал прозу Анчарова раньше и не знаком с его душевно-литературными ценностями и особенностями. И очень узнаваемая и нежно оберегаемая теми, кто знаком хотя бы с "Сода-Солнце" или ещё чем-то анчаровским, тонким, трепетным и неповторимым.

Говорить что-то о сюжете — дело совершенно губительное, как для души повести, так и для слушателя/читателя этого неуместного перерассказа. И не зря строчкой выше употреблено выражение "душа повести", потому что, на мой взгляд, здесь важен не сам событийный ряд (хотя без него никак не обойтись), не само изложение каких-то событий, а та тонкая, трогательная, неуверенно-робкая манера писательства (но только кажущаяся такой), свойственная пишущему прозу первому советскому барду.

Очень короткая повесть. Настолько короткая, что совсем не страшно потратить час-полтора-два на её чтение. Потому что след от неё останется не на день, не на неделю и даже не на месяц — на годы...

Ну разве не прелесть? Повесть выдержана в каком-то таком духе недомолвок, иногда без объяснений, но завораживает и пленяет.
Вроде бы и автор тот же ( Этот синий апрель... ), и стиль никуда не ушёл, да только совсем по-другому читалась.
Это было похоже на магию, словно открылись какие-то шлюзы - и на меня хлынул поток свежести и какого-то душевного подъёма.
Такие открытые, живые герои. Все, без исключения. Такой напор мыслей и чувств. И без тягомотины, без лишних слов, предложений, всё предельно просто и ясно. События сменяются одно за другим, успевай только отслеживать и даже не удивляться, нет, вживаться и следовать сюжету.
Громобоев,  Минога... с ними жаль было расставаться. Странные люди, странные события, всё окутано какой-то фантастической аурой. Всё призрачно, неуловимо, и вместе с тем очень жизненно и красочно. И по-хорошему буднично:

Ну что могу сказать? Мне понравилось.

Ну наконец-то, наконец, меня "сделал" Анчаров. Я два раза начинала его Как птица Гаруда и раз Самшитовый лес . И три раза не туда. Хотя были все предпосылки, что обе книги мне должны понравиться. Но начинаю читать и чувствую, что раз и "соскальзываю" в собственные мысли, а сюжет где-то мимо проходит. Как в поговорке "Смотрю в книгу - вижу фигу".

И тут раз - и сработало. Буквально с первых строк, с первой страницы автору удалось меня захватить, да настолько, что пока не дочитала, не узнала, чем все закончится, не могла оторваться. А ведь сюжет - то банальный абсолютно, но то, как он выстроен умелой рукой и насколько живой и трепетный, аж дух захватывает.

Тут даже рассказывать особо нечего и не зачем. 1947 год и два года без войны. А она еще вовсю и везде чувствуется. Некоторые еще только добираются домой с фронта, а другие из эвакуации мечтают вернуться домой. Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь...

История встречи и расставания мужчины и женщины, сначала семья - потом любовь . Встреча и разлука, а между ними годы, жизнь и обстоятельства...

История, которые бывают сплошь и рядом, но рассказанная настолько мудро и трепетно, так интересно выстроен сюжет , в котором перемежается прошлое и настоящее, что несмотря на то, что с годами мы все становимся толстокожее, не только веришь от первого до последнего слова , но и переживаешь за героев, как за близких и соглашаешься с соседом :

Когда-нибудь, возможно, Вы поймете, о чем таком писал Михаил Анчаров в небольшой повести "Прыгай, старик, прыгай!"! Тогда Вы сможете понять мой отзыв!

Проза первого советского барда Михаила Анчарова очень специфична, наверное, надо быть персонажем "Самшитового леса" Сапожниковым, чтобы легко понять мысли и задумки автора! Иносказание, метафоры, очень простой, с одной стороны, архаично-периферийный, с другой стороны, забавно-художественный язык автора сражает наповал! Читатель, либо принимает его сразу и навсегда, либо не понимает его совсем и не принимает ни одной повести, пытаясь снова и снова читать очередное произведение.

С чем я сравниваю прозу Михаила Анчарова? Интересный вопрос. С одним советским художественным фильмом 1976 года "Встретимся у фонтана", в котором куда бы ни забрасывала судьба главного героя - мастера на все руки, везде он строил фонтан, а вот личное счастье ему не удавалось построить, и тут, в очередном городке - любовь с первого взгляда - в парикмахершу! И все же он построил фонтан там, напротив парикмахерской и "завоевал свою любовь"!

Анчаров для меня этакий чудак-романтик с героями, которые явно могли бы быть знакомыми с Василием Шукшиным или Исааком Бабелем. Они живут в каком-то своем, своеобразном, мире, каком-то мире "городка Немухина", вроде бы рядом с нами, в Советском Союзе, но не в нашем городе!

Казалось бы, сюжет неинтересен или избит, а во-многом непонятен, убийство, есть и загадочный следователь Громобоев, а ведет ли он это дело? Его специально прислали из большого города в помощь, зачем? Удивительная Аичка - "синие глазки", коварный Директор, которого надо бы проверить! Справедливая но резкая женщина Минога... Но ведь дело совсем не в героях и не в сюжете! Читаем между строк, читаем афоризмы, наслаждаемся откровенным писательским языком: "Верещагин всю жизнь писал потрясающие факты, а Рафаэль соседей по квартире. Кто из них художник лучше, объяснять не надо. Факт от произведения искусства отличается на величину души автора".

И на всем этом фоне поет нам сама Элла Фицджеральд свою родную "Мэкки Найф"!.. И почему "Беларусьфильм" так и не снял художественного фильма по этой повести? Анчарову тогда сказали: "Ты бы нам лучше голых задниц подбросил побольше, пиф-пафовиков всяких, чернухи погуще, порнухи поярче, и – карты в руки!" Тоска накатила... Позже Николай Лукьянов, известный советский кинорежиссер, писал: "Прочитал я эту повесть – и заболел светло и хронически, и выздоровлю лишь когда смогу перенести её на экран". Он честно пытался пробить согласование в Москве, но тщетно. Не поверили бывшему работнику СМЕРШа Михаилу Анчарову, побоялись, пытались в этих строках отыскать антисоветчину! Как же так! Как жаль!...

Хочу быть романтиком, хотя бы раз в месяц, прочитав какого-нибудь интересного автора, такого как Михаил Леонидович Анчаров!

Дорогой Освальд Шпенглер!
Помнится мне, что Вы авторитетно заявляли, что цивилизация - это агония культуры, апокалипсис общества, предсмертные судороги человечества и тому подобное.
Спешу сообщить Вам о самобытном советском писателе Анчарове, который по всей видимости стал творить, будучи вдохновенным Вашими депрессивными идеями. А также с радостью сообщаю, что писатель этот российский, да-да, из того уголка, который Вы старались не упоминать в своём труде, зная лишь Толстого и Достоевского. Это, конечно, не такой айсберг, но должно быть Вы найдёте его примечательным тем, что говоря о новом времени, Михаил Анчаров смеет заметить, что в России с культурой все в порядке, быть может несколько натянутые отношения с некоторыми высшими субстанциями, но в целом наблюдается тенденция всеобщего подьема духа.
Также хочется сравнить его с Платоновым. Не знаю, как считаете Вы, но я удивлена, отчего данный Михаил не преследовался и не был зачислен в диссиденты. Хорошо для СССР, что он говорил об избранности государства и его особом пути, но знаете, что он защищал? Страшно сказать. Он встал на защиту оригинальности и исключительности, выступил против уравнительных садовых ножниц. Да, на что замахнулся. Тут Вам уже станет ближе и понятнее. А замахнулся он на самого Пана и Сиренгу, обозвав их Миногой и Громобоевым. Да столько параллелей провёл, столько посмотрел, подслушал, да так пересказал, что сомнений не осталось. Но знаете в чем Вы правы? Народ при всей культурности и цивилизованности высокого не разумеет, и вновь готов распять кого-нибудь за намеки на разделение ''кесарего и божьего'', на возведение нового храма. Но тут вмешивается бюрократический закон. Уверена, что если бы у Иисуса были почетные грамоты за активное участие в общественной жизни и какой-нибудь , пусть небольшой, орден за спасение чего-нибудь от кого-нибудь, а лучше наоборот, то слушали бы его внимательнее, а скорее вообще не слушали, но уважали и считали бы, что существу общественно полезному мешать не положено. В Вашем духе, не правда ли? Трагично...Об идеалах и толпе...Вероятно, ещё одна мысль покажется Вам близкой. А именно об эталоне и идеале. По сути вещах противоположных, но часто вызывающих путаницу в голове. Анчаров смел заметить, что код эталон приходится вырезать совершенно разные по составу и функциям вещи, отчего порой они утрачивают жизненно важные органы, а идеал заполняет пустоты, безгранично расширяясь. Возможно буквализация покажется Вам чересчур претенциозной и даже вульгарной, однако это касается даже топ-моделей на подиуме и обычных матерей, жен, сестёр.

Знаете ли Вы, что этот российский писатель также посмел заявить, что не все теории одинаково применимы на практике и вероятно под практику придётся создавать свою теорию. Заявление смелое, но как ни абсурдно звучит, нашедшее подтверждение на все той же практике.

Также достопочтенный Освальд, наконец, хочу сказать Вам, что так думает не один Михаил Анчаров, а и, к примеру, ещё более неизвестный Вам представитель украинского народа Юрий Щербак в ''Хроніці міста Ярополя'' , который, смею заметить, также живёт цивилизованно( имею в виду народ), при том не собираясь уходить в закат.
Надеюсь, что исследование подобных мнений, поможет Вам в дальнейшей работе.
С уважением, диссидент и оптимист с верой в будущность культуры.

И даже в физкультуре так. Если нагрузка не выше возможностей, получается атлет. Если выше — инвалид. Любой тренер это знает. Но он же знает, из кого сделать бегуна, а из кого штангиста. Одному дано то, другому это. Если развивать то и это, выходит чемпион. Но если перепутать то и это, то надо увольнять тренера

Огромное спасибо ari за совершенно по-новому открывшуюся для меня советскую литературу. И правда, здесь совсем нет занудства, горестей, печалей. Хотя и история это не предполагает. Таинственная, необычная, фольклорная. Деревушка, в которой происходит убийство и вообще много странных событий происходит, да и живут люди по-своему странные. И язык простой, коротенькие предложения, нет неподъемно больших и заумных предложений. Небольшое произведение, но впечатления приятные. Буду читать еще что-нибудь. На очереди Теория невероятности.

Б. Стругацкий "Бессильные мира сего"
"Прыгай, старик, прыгай!" достаточно странная вещь. Она вполне могла быть частью "Птицы Гаруда", но по каким-то своим причинам Анчаров решил написать её отдельно. Возможно потому что "Птица .." и так полна образов и загадок, хватит там Громобоева! Однако образ Миноги, то бишь Сиринги, гражданки Копыловой обладает настолько ярким и мощным потенциалом, что художник не удержался, посвятив ей отдельную картину. Да и старик Громобоев, хоть он еще жених хоть куда, еще не наигрался, не нашалился просто для удовольствия, да и для пользы дела.
Повесть вышла очень красивая, яркая, шумная как фонтан Боржоми посреди села.
Однако, читая её, не покидали меня мысли о прогрессорах.

И будущие мы не такие занудные как работяги мира Полудня, а гораздо веселее, мудрее и не такие уж всесильные и всемогущие, как возможно надо было бы. Но ничего не сделаешь. Нельзя рубить идеалы под эталоны. Похоже Анчаров ответил на вопрос Стругацких почему у прогрессоров ничего не получается.
И не только поэтому. Не хватает женщин у них. Вроде они есть конечно, но как-то не очень. А вот Сиринга да, прогрессор экстра-класса. Кого угодно завернет в блин- вареник, только пальчики оближешь.