Staring at the Sun

Творчество современного британского прозаика Джулиана Барнса отмечено большим количеством премий и наград. Каждая новая книга – событие мирового масштаба. В каждом романе мы узнаем другого Барнса, не такого, как прежде. Это не означает, что стиль писателя неузнаваемый. Просто Джулиан Барнс находится всегда в поиске новых тем и различных способов подачи материала. Писатель мастерски владеет всем литературным инструментарием, чтобы достичь максимально высокой художественной ценности творения. Щедро используя метафоры, гиперболы, эвфемизмы автор насыщает текст произведения особыми красками. Барнс жонглирует смыслами и значениями, придумывает новые слова, делает текст стилистически привлекательным.

Четвертый роман писателя «Глядя на солнце» сюжетно охватывает большой отрезок времени – с двадцатых годов прошлого века до 2017 года. Хотя роман был написан лишь в 1986 году, автор смело играет в предсказателя и переносит действие книги в такое далекое будущее. Своеобразно видит будущее писатель.

Образ главной героини романа, Джин, раскрывается постепенно. Описывая ее детские и юношеские годы, Барнс рисует картину в пастельных тонах. Ее детство - лишено яркости, беззаботности и непосредственности, юность прошла без мечтаний и какой-никакой первой любви. Автор безжалостно бросает Джин во взрослую замужнюю жизнь. Но Джин «нашла смелость» и развелась, решив воспитать сына одна. Роман о женской смелости? Не совсем так. Он о жизни как она есть. Автор копается в душе героини, раскладывает ее на составляющие элементы. Мы видим женщину внутренне нагой. Естественно, это был бы не Джулиан Барнс, не затронь он «физиологическую» тему. Откровенные сцены физиологического плана шокируют и вызывают недоумение. Наверное, это любимая краска писателя – обратить все повседневное во что-то особенное, вызвав при этом тошноту.

Если попытаться разгадать название романа и связать его с событиями книги, то можно наломать немало дров. И все же, что можно увидеть, глядя на солнце? Смотря, что человек захочет там увидеть. Автор в начале романа описывает случай из жизни военного летчика, как ему посчастливилось увидеть рассвет дважды в один и тот же день – сначала в кабине самолета, потом уже на Земле. И этот факт так «застрял» в памяти пилота, что он всем об этом рассказывал. Джин, услышав об этом однажды, еще в своей юности, помнила об этом всю жизнь. Этот эпизод из жизни летчика постоянно выныривает в сюжете, как поплавок на удачной рыбалке, только об этом рассказывает уже Джен. Барнс придает значение незначительным вещам, обходя стороной более жизненные темы (например, тему личного счастья Джен, судьбу ее сына). Наверное, в этом вся суть в понимании мира писателем? Он видит его по-другому. Может, через стекла солнечных очков?

У каждого бывает звездный час, мой пришелся на октябрьский вечер 2021, когда поднялась на сцену Большого театра на церемонии награждения Ясной поляны как победительница конкурса рецензий. А через несколько минут зал аплодировал соседу из кресла слева, переводчику "Нечего бояться", с которым Джулиан Барнс стал лауреатом года в номинации "Иностранная литература". Спросила, что у него самое любимое Барнса, ответил: "Это". "А у меня "Глядя на солнце", - сказала я, хотя он не спрашивал.

Это достойно пополнить списки фантастических предвидений чудес науки из тех, в какие регулярно включают Жюля Верна за подводную лодку, Хьюго Гернсбека за интернет, Брэдбери за беспроводные наушники. Барнс предсказал, ни много, ни мало - Википедию и диалог с Chat GPT, последнее со снайперской точностью по времени: конец книги приходится на год столетнего юбилея героини, рожденной в 1924, именно тогда ее сын задает искусственному интеллекту вопросы, ответы на которые мать безуспешно пыталась получить всю жизнь. Напомню, написан роман в 1986, когда до компьютерной эры оставалось добрых два десятка лет, а диалоги с нейросетями вошли в обиход вовсе через сорок.

Хотя, это лишь иллюстрация к тому, что гений талантлив во многом, люблю книгу не за то, конечно. История Джин Сёрджент, девочки-девушки-женщины из английского среднего класса, охватывающая промежуток в почти сто лет. Да, Джин окажется долгожительницей. Нет, это не будет скучно ни на минуту. Будет исполнено очаровательно кэрролловского абсурдизма в части детства: «Почему норки чрезвычайно живучи?», «Почему вашим евреям гольф не по нутру?», шнурковая игра, вопление (правда ли, что от него может случиться коклюш?) и полет на аэроплане, подаренный дядей Лесли. И «всегда ускользай»

Будет пубертат (не очень удобное слово, но точное, потому что подростковый возраст – словосочетание еще более неудобное, да к тому же неуловимо отдает детской комнатой милиции), пришедшийся на Вторую Мировую с размещенным на постой в доме Сёрджентов летчиком Томми Проссером – пилотом, отстраненным от полетов, «Проссером солнце всходит». Вы, верно, подумали, что между юной девушкой и пилотом возникнет романтическая взаимная склонность. И очень ошиблись. Он невыносимо скучен, да к тому же с приветом. По крайней мере, Джин так кажется. А она вынуждена вести хозяйство - из-за войны мама пошла работать. Но иногда с этим нелюдимым странноватым человеком бывает интересно поговорить. И он рассказал ей историю о том, как солнце всходило над океаном дважды за двадцать минут. И как в другой раз видел мотоциклиста, едущего по воде, аки посуху – галлюцинация, не иначе. И «главное – не проколоться дважды».

Будет брак с полисменом по имени Майкл, долгий, длиной в два десятка лет. И бесплодный до ее сорока. Не о чем вспомнить после. Вот разве что шутка про ноги полицейских, которой он рассмешил ее в день знакомства, «Ты вполне ничего» да «Баба!» - брошенное в лицо в пылу ссоры через двадцать лет. Будет сын Грегори, она уйдет от мужа за два месяца до родов. Просто потому что не сможет и не захочет продолжать бессмысленное совместное существование. И станет скитаться по Англии, нанимаясь официанткой тут и там («всегда ускользай, помните?), а тихий мальчишка проведет детство в ресторанных подсобках. Но потом Майкл умрет, не оставив завещания и Джин станет более-менее обеспеченной вдовой полисмена с ребенком, Грегори вырастет, а в ней вдруг откроется вкус к путешествиям. Она посетит семь чудес света, ничем, кроме Гранд-Каньона, не впечатлившись.

Ах, какая это жизнь! Совсем простая и незначительная – как наша с вами. Исполненная глубокого смысла и прекрасная – как наша с вами. Ей будет сто без нескольких месяцев, а Мир претерпит многие изменения и вещи, прежде казавшиеся немыслимыми, станут обыденными. А вечные вопросы так и останутся без универсальных ответов - искать каждый должен для себя.

Некоторые мужчины умеют потрясающе точно разгадывать загадочные женские души. Ну почему они не ходят со мной по одним улицам?.. НЕ НАСТОЯЩИЙ ВОПРОС.

Атмосфера первых частей романа вызывает стойкие ассоциации со "Случайной женщиной" Джонатана Коу (забавно, они были написаны с разницей всего в один год). Джин по сути еще одна случайная героиня, почти что среднестатистическая женщина, в чью жизнь вписывается несколько Эпизодов и серая рутина между, тонна не заданных вопросов без ответа, утраченные иллюзии, маленькая деревушка и не менее маленькие, мелкие люди вокруг. На мой взгляд, она более живая, чем Мария, но не менее одинокая. А может, Джин просто ближе мне. Может, я тоже в детстве задавалась вопросом "Почему норки так живучи?". Пожалуй, единственная вещь, которую я так никогда и не пойму: зачем юные неопытные девушки быстренько выскакивают замуж за первого встречного, не испытывая к нему особых чувств.

Но есть еще третья часть романа. И она в каком-то смысле еще более хороша извечными рассуждениями о смерти и существовании высших сил и попыткой слегка заглянуть за шторку будущего: особенно меня восхитила всезнающая КОН, которая вполне может сравниться с нашей не менее всезнающей (здесь должна быть ирония) википедией.

Несколько идей показались не доведенными до совершенства, но Барнс, без сомнения, снова показал высший класс.