Wool

А я не помню, чтобы сервер хоть раз кого-нибудь накормил, спас чью-то жизнь или заштопал дырку в штанах

Она лишь мельком вспомнила о маленьком кролике, ухитрившемся сбежать с фермы, подняться незамеченным на двадцать этажей и вволю погулять среди овощей и фруктов, приведя в замешательство половину обитателей укрытия

Лучше было выйти, хотя бы раз взглянуть на мир собственными глазами, чем сгореть заживо вместе с пластиковыми занавесями. Лучше было прожить ещё несколько лишних секунд

Ты целыми днями раскрываешь тайны столетней давности, и мне полагается знать о них вперёд тебя?

Эллисон повернулась к нему, скрипнув стулом. Монитор на ее столе отображал фрагменты данных, которые она восстанавливала со старых серверов остатки информации, давным-давно стертой и перезаписанной. Холстон не понимал, как проходит процесс восстановления и почему женщина, достаточно умная, чтобы в этом разбираться, настолько глупа, чтобы любить человека вроде него, но принимал оба факта как истину.

Возможно, проведя в этих стенах достаточно времени, человек смиряется с мыслью, что лучше уже никогда не будет, да и изменится мало что. Или постепенно теряет надежду - единственное, что стоит хранить.

Прошу не торопить: Тот падает, кто мчится во всю прыть.

Ему было жаль, что она понесла утрату. И он тогда обнял ее. Как будто знал, что она хранит внутри тайную тоску, застывшую там, где когда-то была любовь.

Есть вещи, которые, подобно высказанным вслух идеям, необратимы.

То, что мы делаем, определяет то, кто мы есть.

— А у меня был выбор?
— Конечно.
— Что ж, жаль, что я не знал об этом раньше.

А кто сказал, что мы хорошие парни?

Он подался назад и взглянул на собаку под столом. Та сидела на его ботинке и смотрела на него, по-дурацки высунув язык и помахивая хвостом. Нокс видел в животном только машину, которая ест и выдает дерьмо. Мохнатый кусок мяса, который ему не позволяют съесть. Он отпихнул эту мерзость ботинком.

Он всегда удивленно качал головой, глядя на тех, кто тратил заработанные тяжким трудом читы на еду, от которой будет толстеть несъедобное животное.

Насколько хорошо они на самом деле знают друг друга? Сколько раз они общались вживую? Два или три.

Но с тех пор были десятки разговоров. Могла ли она узнать его только по ним? По историям из его детства? По его заразительному смеху в те дни, когда у нее все валилось из рук и хотелось плакать? Не в этом ли заключалась причина дороговизны электронных посланий — чтобы предотвратить такой вид отношений. Разве иначе стояла бы она здесь, думая о мужчине, которого едва знала

от‍­ни‍­мать жизнь нужно мед‍­лен‍­но, чтобы со‍­весть успе‍­ла вме‍­шать‍­ся