Роман без вранья. Мой век, мои друзья и подруги

"Милый Толя, привет тебе и целование.
Сейчас сижу в вагоне ровно третий день, смотрю из окна на проклятую Самару и не пойму никак - действительно ли я ощущаю всё это или читаю "Мёртвые души" с "Ревизором".

Мужика в себе он любил и нес гордо. Но при мнительности всегда ему чудилась барская снисходительная улыбочка и какие-то в тоне слов неуловимые ударения.

Слёзы... О, это мощное оружие! Оружие детей и женщин. Оно испытано поколеньями в бесчисленных домашних боях, больших и малых.

Литературу всегда уговаривают, чтобы она поглядывала на жизнь. Вот мы и поглядываем.

- Что такое сплетня, Эмиль? - спросил я. - Ведь вся литература, по существу, сплетня. Толстой сплетничал про Анну Каренину, Достоевский про Настасью Филипповну, мы с вами про Веронику Витольдовну и Маяковского.

Ах, товарищи, никогда не надо подслушивать. Особенно, если судачат о вас. Ведь за спиной говорят правду! Еще на такое нарвешся, что будет тошно на земле жить.

Бабушка!.. Какое это чудное заведение - бабушка! Что бы мы делали без этого чудного заведения, придуманного самой жизнью?..

Не верят в большую любовь только болваны, важно считающие себя скептиками. Во все времена их было больше, чем надо.

Все минуты, часы и дни совершенно одинаковы только в глупой школьной арифметике. А жизнь, как мы знаем, это самая высшая математика. В ней все относительно: и любовь, и дружба, и доброта, и верность, и пространство, и время.

Силы такой не найти, которая б вытрясла из россиян губительную склонность к искусствам...