Старуха

Хармс, он настолько абсурден, что это в какой-то момент перестает вызывать недоумение. Ведь, читая Хармса, у тебя есть два варианта: а) ты бесишься от бредовости и необоснованности происходящего, психуешь и бросаешь чтение; б) ты принимаешь эту действительность с ее отсутствующими законами логики и превалирующими законами абсурда, смиряешься с ней и начинаешь получать от нее удовольствие. В случае с Хармсом я всегда предпочитаю второе, и ни разу еще не прогадала.

Хармс известен как поэт, представитель малого жанра. И потому то, что у него называется повестью, для многих не более чем рассказ, а у Сервантеса, например, и на вставную новеллу не потянуло бы. Но Хармс умудряется в малом количестве букв изобрести совершенно новый мир. Вы можете представить себе, как в ваш дом приходит человек, отдает вам нелепые приказы, которым вы подчиняетесь, потом умирает, будучи мертвым ползает по дому...

Знаю, знаю! Хармс изобрел зомби. И нет, это не шутка. Его зомби пожирают человечину, а от их укуса люди умирают, так как заражаются трупным ядом. Напоминает голливудские ужастики? А для Хармса это так, ерунда, придумал, написал, отбросил мысль за ненадобностью... И так он все время изобретает целые миры. В каждом абзаце. За что я его и люблю.

Спойлеры!

Ууух... Иронично, жестоко, жутко и так правдиво. Какой красивый слог, его хочется читать, динамика захватывает. И сколько переполняющей философии, олицетворения, параллелей в этих страничках. Кто она эта старуха? Сама жизнь, а точнее экстракт жизненного несчастья. Самое важное - герой лишает себя права выбора: быть счастливым или несчастным. Он сам находит несчастье (он видел, что в часах старухи нет стрелок, однако же спрашивает который час), затем сам впускает его в дом, добровольно выполняет его указания. И, казалось бы, он хочет от "несчастья" избавиться, оно унизительно, но это же вызовет столько хлопот! Да и все вокруг как будто против: у управдома выходной, у кондуктора нет сдачи с тридцати рублей, и уже пришел дед, чтоб забрать свою старуху, но разминулись, какая досада! И вроде бы искренне хочется быть наконец счастливым, влюбленным, но этот самый чемодан пожизненного (но такого комфортного и легкого) несчастья держит и тянет назад. И даже когда груз наконец-таки спадает с его плеч, вместо долгожданного облегчения он чувствует панику: "И что же делать теперь?!".

– Я хочу спросить вас, – говорю я наконец. – Вы веруете в Бога?

У Сакердона Михайловича появляется на лбу поперечная морщина, и он говорит:

– Есть неприличные поступки. Неприлично спросить у человека пятьдесят рублей в долг, если вы видели, как он только что положил себе в карман двести. Его дело: дать вам деньги или отказать; и самый удобный и приятный способ отказа – это соврать, что денег нет. Вы же видели, что у того человека деньги есть, и тем самым лишили его возможности вам просто и приятно отказать. Вы лишили его права выбора, а это свинство. Это неприличный и бестактный поступок. И спросить человека: «Веруете ли в Бога?» – тоже поступок бестактный и неприличный.

Сумбурно, непонятно, а можно ли здесь написать толковую рецензию? Меня переполняют эмоции от настолько лаконичного и сильного произведения. Хармс задает вопросы каждому из нас: а что ты тянешь за собой всю жизнь? А что тебе мешает быть счастливым? Взгляни правде в глаза, не лишай себя выбора.