ПРОЩАНИЕ С КЕЙНСОМ [2010]
Роберт Скидельски, биограф прославленного экономиста Джона Мейнарда Кейнса, написал книгу, рассказывающую про мировой финансовый кризис 2007-2009 годов, с точки зрения самого Кейнса. Кейнс у Скидельски не только всегда и во всем прав: его взгляд на экономические проблемы – единственно возможный. Читателю судить, удалось ли Скидельски доказать, что Кейнс – лучший советник в экономических вопросах сегодня. У кейнсианских идей – внушительная интеллектуальная оппозиция, и голоса оппонентов звучат сейчас не менее громко, чем голоса неокейнсианцев. Однако финансовый кризис развивался так стремительно, что дебаты приходится вести после того, как большинство стран выбрало первый ответ на кризис. И ответ был практически везде – решительно кейнсианским.
Сначала, как будто оправдываясь, Скидельски объясняет, что он не экономист, а историк, хорошо разбирающийся в экономической науке. (Впрочем, он и Кейнса считает не экономистом, а гением, много занимавшимся экономическими проблемами.) Как будто это нуждается в пояснении – только историк может посвятить всю свою профессиональную жизнь одному персонажу. Только историк может слиться с персонажем настолько, чтобы писать, по существу, от его имени. Годы, когда Скидельски трудился над биографией Кейнса (три тома вышли в 1983, 1992 и 2000 годах), пришлись как раз на тот период, когда идеи Кейнса и его последователей определённо вышли из моды. Уменьшение регулирования и монетаристкая денежная политика, антикейнсианские меры, сначала в Америке и Великобритании в начале 1980-х, а потом и по всему миру, заложили основы быстрого экономического развития на два десятилетия. Финансовый кризис, начавшийся в Америке во второй половине 2007 года и за год распространившийся на всю планету, предоставил Кейнсу возможность триумфально вернуться.
Суть спора между сторонниками Кейнса (неокейнсианцами), и их оппонентами («неоклассиками» и монетаристами) так проста, что её можно изложить в предисловии к книге, которая целиком посвящена этому спору. Это не значит, конечно, что его легко разрешить. Книга Скидельски – аргументы лишь одной из сторон, хотя то, как последовательно они изложены, как аккуратно проиллюстрированы, как убедительно соотнесены с взглядами других выдающихся экономистов, может заставить читателя счесть дискуссию закрытой. Кейнсианцы считают, что правительство может, управляя государственными расходами, влиять на уровень занятости и безработицы. «Неоклассики» и монетаристы уточняют: только в краткосрочной перспективе. Давно уже и те, и другие согласны, что все дело в том, насколько временными окажутся последствия вмешательства – спор идет только о масштабах воздействия, продолжительности немедленных последствий и издержек в терминах последствий долгосрочных.
Практические предложения неокейнсианциев и их оппонентов прямо противоположны. А в академическом мире и те, и другие говорят на одном языке, участвуют в одних и тех же конференциях и публикуются в одних и тех же журналах. Противопоставление методов, которыми пользуются сторонники теории рациональных ожиданий и стороники неокейнсианства – можно подумать, что неокейнсианцы используют какой-то другой язык или какие-то другие формулы! – выглядит абсурдным.
У читателя-неэкономиста есть, как правило, стеоретип: то, что выглядит сложно, кажется оторванным от реальности, игрой в бисер, продуктом учёных-догматиков, затворившихся в башне из слоновой кости. Некоторые авторы с успехом эксплуатируют этот стереотип. Между тем, интеллектуальная поддержка кейнсианских ответов на мировой финасовый кризис 2007-2009 годов идёт, прежде всего, из чуть ли не из самого «математического» угла экономической науки. Нобелевские лауреаты Пол Кругман, Джозеф Стиглиц, Джордж Акерлоф составили себя имя, предложив тонкие, технически сложные теории. У Скидельски (академическому спору между «кейнсианцами» и «неоклассиками» в макроэкономике посвящена вторая глава) все честно. Несмотря на то, что теории рациональных ожиданий и реальных деловых циклов изложены слегка пародийно, он не считает, что «неоклассики» не правы, просто потому что слишком абстрактны. Они не правы по существу.
Возможна, любовь Скидельски к своему протагонисту слишком сильна. Он уделяет много места «Трактату о вероятности» Кейнса, серьёзно разбирая каждое слово, и каждое слово оказывается справедливым. С учётом того, что в 1921 году оставалось еще несколько лет до того, как после того как в работах Анри Лебега были сформулированы основания теории меры, в книге Андрея Колмогорова были созданы математические основания того, что мы сейчас называем теорией вероятностей и на чем базируются финансовые модели последних трех десятилетий, в словах Кейнса Скидельски, возможно, прочитал больше, чем там было написано. Однако еще важнее то, чего он там не увидел – той дороги, которую прошла экономическая теория во второй половине ХХ века. Использование вероятностных понятий позволило, по крайне мере, сформулировать часть идей, которые Кейнс обсуждал на словах, в качестве логически непротиворечивых утверждений. Возможно, за последние шестьдесят лет люди и рынки не научились предсказывать будущее лучше, но теория неполных контрактов позволяет обсуждать ситуации, когда нет возможности опираться на описание всех «возможных будущих» при заключении соглашений, не рискуя попасть в «порочный круг» рассуждений.
Для Кейнса, который стал знаменем сторонников большой роли государства в экономике, индивидуальная свобода является фундаментальная ценностью. Недаром он был «согласен и солидарен» с основными идеями, изложенными в знаменитой книге Фридриха фон Хайека «Дорога к рабству», ставшей вызовом господствовавшей в 1930-е парадигме «большого государства» и правильно предсказавшей безнадежность построения экономики с тотальным государственным контролем. Роль правительства в экономике, как велика она ни была бы, – согласно кейнсианцам, правительство может, стимулируя потребление, увеличивать занятость и объем выпуска в экономике, – эта роль ограничивается исполнением коллективных решений свободных граждан.
Российскому читателю будет трудно: аналитический подход Кейнса может вызывать некоторые подозрения. Его взгляд на мир – взгляд человека, который не только постоянно участвовал в разработке практической политики правительств и бизнес-стратегий крупных фирм, но и сам был серьёзным инвестором, – может показаться наивным. Кейнс считал, что миром правят не закулисные олигархи, а идеи. Так же считает Джозеф Стиглиц, нобелевский лауреат 2001 года, неокейнсианец, в чём-то похожий на Кейнса – если не по интеллектуальному влиянию, то, по крайней мере, по частоте общения с главами госудаств и генеральными директорами корпораций. С ним согласен и Скидельски: идеи играют решающую роль. Несмотря на то, что в первой главе есть целый список возможных виновников кризиса с кратким изложением обвинений, книга не о «героях и жертвах» мировой экономики, а об экономической парадигме, которая позволяет понимать происходящее вокруг.
Книга, написанная по «горячим следам» кризиса, должна, казалось бы, быстро устаревать. Бег времени чувствуется: в Великобритании – там, где Лорд Скидельски, помимо исторических штудий, заседает в парламенте и является активнейшим участником дебатов относительно практической политики – уже не те премьер-министр и министр финансов, чьи планы и прогнозы обсуждаются на страницах книги. Тем не менее, книга позволяет следить за текущей дискуссией об экономической политике в Америке и Европе. Именно там решалась судьба мирового экономического развития в последние столетия и то, что происходит в США, Великобритании, Германии, Франции, имеет важнейшее значение для всех стран в мире. Кейнсианцы с ужасом наблюдают, что повторяется история Великой депрессии. Политическое равновесие не позволяет продолжать ту экономическую политику, которую они считают необходимой для выхода из кризиса – масштабное государственное стимулирование занятости и выпуска. Однако они не сдаются, и книга Роберта Скидельски, экономиста, историка и политика – часть борьбы и за идейное наследство Кейнса, и за самые практические меры экономической политики.
6 понравилось
