Башня. Метро. Эпидемия

Драка, лишенная причины, становится битвой: когда все во всем правы, и главным вопросом, требующим немедленного разрешения, остается только одно – священное мужское право быть первым.

«Зависть, Костик, — говорил отец, — это то же самое предательство. Она возникает потому, что ты недостаточно любишь то, что у тебя есть. Сядь, оглянись и посмотри, что у тебя есть. И тогда ты поймешь, что ничего больше и не нужно. Не завидуй другому, но и свое никогда не отдавай».

Ко всему, что имеет приставку «спец», в России относятся с большим уважением.

Вирус — это штука пострашнее водородной бомбы, а применять его все равно что стучать по взрывателю молотком, надеясь при этом уцелеть.

Жизнь не начинается завтра или послезавтра. Вот, мол, что-то сделаю, что-то куплю, чего-то добьюсь, и тогда начнется настоящая жизнь. Жизнь – вот она, проходит здесь и сейчас. И не просто проходит – она уходит.

Зависть, Костик, - говорил отец, - это тоже самое предательство. Она возникает потому, что ты недостаточно любишь то, что у тебя есть. Сядь, оглядись и посмотри, что у тебя есть. И тогда ты поймешь, что ничего больше и не нужно. Не завидуй другому, но и свое никогда не отдавай.

Самые бездушные люди - это врачи. Помнится, его поразила эта мысль. "Самая гуманная профессия…" С другой стороны, невозможно оставаться профессионалом и при этом переживать за каждого пациента. Нормальная человеческая психика этого не выдерживает.

"Собаки не бросают своих хозяев, чаще бывает наоборот".

"Вода и время. По сути, это одно и то же. Вода – материальное воплощение времени. Время оставляет морщины на лице, вода точит камни. Человек не в силах противостоять этим стихиям. Особенно когда они объединяют свои усилия".

— Ты – мудак! – со злобой сказал Михаил. – Я думал, что ты – герой, а ты – мудак!

Он стряхнул руку Кондратьева и отошел еще дальше.

— Чаще всего это одно и то же, – задумчиво пробормотал капитан и замер, уставившись вниз.

«Бойся разведенных женщин, – говорил отец. – Особенно если они с детьми. Они только кажутся легкой добычей, но на самом деле… В брошенной женщине есть что-то нехорошее… ущербное, иначе она не была бы одинокой. Рано или поздно ты поймешь это, но потеряешь время. А время – это единственное, что дает нам Господь. Только время – и ничего больше».

Драка, лишенная причины, становится битвой: когда все во всем правы, и главным вопросом, требующим немедленного разрешения, остается только одно - священное мужское право быть первым.

" Все слова имеют множество смыслов, просто в каждой отдельной ситуации мы видим всего лишь один".

— Понимаете, – мягко сказал Валерий Алексеевич. – Этот штамм сильно отличается от существующих в природе. Он – особенный… Создание бактериологического оружия запрещено многочисленными международными конвенциями; если об этой эпидемии узнают, то обязательно начнут копать, и тогда выяснится, что Россия до сих пор продолжает секретные разработки. Это может сильно повредить престижу страны.

— Ну так вот, – получив молчаливое согласие зала, Кашинцев еще больше ободрился. – Что мы имеем? Вирус, возникший ниоткуда! Ну хорошо. Допустим, у него обалденно высокая вирулентность при традиционном пути заражения. Я, кстати, уверен в этом, – подчеркнул он. – А контагиозность? Я имею в виду, если потрогать пальцами мокроту, выделенную носителем, заражусь я или нет?

— «Летучий голландец». Слышали когда-нибудь об этом? Корабль, идущий в бурю и шторм под полными парусами. С неба льется лунный свет, завывает ветер… А на палубе – никого. Только призраки. Мы все – призраки.

— А-а-а, – протянул командир. Теперь, кажется, ему было понятно, в чем дело. Этот парень – сумасшедший. Только и всего. Сумасшедший с пистолетом в руке.

Они три недели подряд возились с этими дьявольскими пробирками и каждый день резали поросят. Мертвые свиньи до того осточертели Кудрявцеву, что он стал заказывать в столовой исключительно рыбные блюда, а потом и вовсе перешел на растительную пищу.

И Алиса чувствовала, что ситуация обнажилась до самых костей, и то, что происходило на заброшенной платформе, нисколько не напоминало пьяную потасовку у пивного ларька, когда первая кровь отрезвляет и заставляет остановиться.

Она понимала, что эти двое не остановятся до тех пор, пока не выяснят, кто же из них первый. И единственный.

— Привычка убивает любовь. Мы действительно долго жили вместе… Скажу тебе откровенно – мне этого более чем достаточно. Сыта, – она аккуратно провела ребром ладони по шее, чтобы тыльной стороной не повредить тон на подбородке, – по горло.