Нравственные письма к Луцилию

Наслаждение стоит на краю откоса и скатится к страданию, если не соблюсти меры, а соблюсти её в том, что кажется благом, очень трудно.

Но и очевидное нуждается в том, чтобы его глубже усвоили постоянным размышлением.

Многим пришлось бояться оттого, что их можно было бояться.

Нам нужен кто-нибудь, по чьему образцу складывался бы наш нрав. Ведь криво проведенную черту исправишь только по линейке.

Никакая мудрость не устраняет природных изъянов тела или души: что заложено в нас рождением, то можно смягчить, но не победить искусством.

Имеет ли значение, как тебе живётся, если ты полагаешь, что плохо?

Никто, кроме него самого не нужен мудрецу не потому, что он хочет жить без друзей, а потому, что может.

Стань рабом философии, чтобы добыть подлинную свободу. (Сенека цитирует Эпикура)

Благодарите бессмертных богов за то, что вы учите жестокости неспособного ей выучиться.

Люди верят больше глазам, чем ушам.

Ты перестанешь бояться, если и надеяться перестанешь. (Сенека цитирует Гекатона)

Нас чтут как стариков, хотя в нас живут пороки мальчишек, и не только мальчишек, но и младенцев, ведь младенцы боятся вещей пустяшных, мальчишки - мнимых, а мы - и того и другого.

Нередко учат обману тем, что обмана боятся, и подозрениями дают право быть вероломным.

Подружившись - доверяй, суди же до того как подружился.

Первое доказательство спокойствия духа - способность жить оседло и оставаться с самим собою.

Удержишь в руках сегодняшний день - меньше будешь зависеть от завтрашнего.

В том-то и беда наша, что смерть мы видим впереди; а большая часть её у нас за плечами...

Способность расти есть признак несовершенства.

Все желания имеют предел, кроме суетного и рожденного похотью: ему предела нет. Необходимое измеряется пользой, излишнему где найдешь границу?