«Из чего мы состоим? Из того, что мы едим». Получается, что среди нас есть «хорошо прожаренные бифштексы», «пышечки» и «пончики», «редиски», «морковки», «леденчики», «шоколадки», «плавленые сырки» или «кофе для похудения». Эта книга о том, что мы едим, для чего, как и почему, что заставляет нас есть одно, отвергать другое и пренебрегать третьим, почему нас иногда «тянет» на какие-нибудь особенные продукты, в чем причины, что одни едят много, а другие мало, как мы «заедаем» стрессы и чем поднимаем свой боевой дух и поддерживаем интеллектуальный потенциал.
Социальная психология выступает здесь в качестве общего контекста или средства для интерпретации поведения людей, связанного с удовлетворением потребности номер один. Идея не нова, и, в общем, очевидно, что по пищевому поведению (выбору еды, предпочтению определенных продуктов, выбору их состава и качества, способам приготовления пищи, формам её потребления и пр.) мы можем догадываться, выходец из каких этнокультурных и социальных слоёв перед нами, а вслед за этим с некоторой долей уверенности прогнозировать его общие социально-психологические характеристики. Так что не признавайтесь никому и держите в себе, как страшную тайну, что любите молочный шоколад с орехами или «шашлычок под коньячок»! Значительный объём текста посвящен пищевому поведению в контексте разных проблем со здоровьем, контроля веса, борьбы со стрессом.
Книга небольшая, но вполне информативная. Она сосредоточена на попытке разобраться, как формируется пищевое поведение и какие факторы на него влияют. При некотором читательском усердии из неё можно почерпнуть много любопытных фактов, например, узнать, что предпочтение сладких вкусов – врожденное, что частичное насыщение реально может приходить от созерцания еды и вдыхания её запахов, что люди готовы употреблять в пищу всё то, что культура одобряет в качестве съедобного, а ребёнок с большей охотой готов пробовать то, что с удовольствием ест мать. Интересно, что рядом с обжорой и гурманом мы съедим на 25% больше, чем съели бы в одиночку, а если на обед нас пригласил тот, кто ест мало, то и мы съедим на 29% меньше еды, какой бы привлекательной она не была. Но в целом в присутствии других люди едят и пьют намного больше, чем когда едят одни, и чем больше других людей, тем больше пищи потребляется. Кроме того, мы узнаем, что реклама пищевых продуктов по большей части посвящена нездоровой пище и провоцирует склонность к ней, особенно у детей, вызывая анимационным или смешным содержанием положительные эмоции к полуфабрикатам, сладостям и фаст-фуду (наверное, по этой причине в Швеции запрещена реклама, адресованная детям младше 12 лет). И уж совсем удивительные факты: оказывается, родители меньше склонны оказывать финансовую поддержку дочерям-студенткам, имеющим избыточный вес, а женщины, питающиеся, как птички, получают больше социального одобрения, чем те, кто любит поесть. Если женщины покупали в супермаркетах растворимый кофе, то мужчинами они воспринимались как «ленивые» и «плохие жены» в отличие от тех, кто покупал зерна или молотый кофе. Женщин, которым говорили, что они обладают мужскими чертами характера, начинали есть меньше в присутствии мужчин, чтобы тем самым подчеркнуть свою женственность.
Функционал и адресатов книги очертить трудно: по назначению она, вроде бы, смахивает на учебник, по форме – на популярную литературу, а по содержанию – на научный текст. Но по большому счету это и неважно: в зависимости от читательской установки её можно читать и так, и эдак. Я читала «так», по-дилетантски, а если сосредоточиться на «эдак», то можно получить удовольствие и от погружения в разные законы, теории и модели пищевого поведения, анализируемые авторами: закон соответствия Гернштейна, теорию оптимального фуражирования, теорию обоснованного дейставия, теорию запланированного поведения и др. Но и в том и в другом случае чтение не будет бесполезным или скучным. А самое главное: после этого совсем, ну, ни капельки не хочется есть!
P.S. На несколько часов отказавшись от пищи, я прочитала эту книгу в рамках 50-го тура игры «Спаси книгу – напиши рецензию!».
24 понравилось
