Протопоп Аввакум: Жизнь за веру

Современному человеку может показаться странной такая преданность вере, желание умереть за "единый аз". Но не стоит мерить людей другой эпохи своим несовершенным аршином. Если в нынешний век всеобщего религиозного скептицизма и пресловутой "веры в душе" мы чего-то не понимаем, в этом скорее наша слабость, а не преимущество. Не нужно забывать, что в дониконовской Руси верою был пронизан каждый момент жизни человека, а в каждой благочестивой семье был принят почти монастырский уклад. И для искренне верующего человека в делах компромисс был невозможен. Нельзя было "для виду" перекрестится по-новому, а "в душе" верить по-старому.

"Гари" являлись порою единственным выходом в той безвыходной ситуации, в которую были поставлены последователи древлего благочестия, ведь староверы поджигали свои избы только в том случае, когда их поселения были окружены воинской командой. Если староверы попадали в руки солдат и отказывались переменить свои убеждения, их не ожидало ничего иного, кроме смертной казни в том же горящем срубе после долгих изощренных пыток и насильственного "причащения" посредством специального "кляпа". Так что выбор был только один: сгореть в срубе, сохранив верность Христу, или сгореть в срубе, отрекшись от Христа. Для огромного множества русских людей, оставшихся верными древлеправославию, второй путь был неприемлем.

Стоит сказать о том, что судьба осужденных Собором 1666-1667 годов была различной. Если сторонников старой веры изувечили и сослали за полярный круг, где они были заживо погребены в земляных срубах и в течении многих лет испытывали всевозможные лишения, то судьба Никона была совсем иной. Фактически его отправили в почетную ссылку. После соборного осуждения жил он в Ферапонтовом монатыре, ни в чем не испытывая недостатка- не так роскошно, как в свою бытность патриархом, но и отнюдь не по-монашески.