Meisternovellen

Чем сильнее было мое душевное оцепенение, тем больше тянуло меня туда, где быстрее вращалось колесо жизни;

- Из путешествий ведь возвращаются.

• Да, - ответила я, возвращаются, но успев забыть.

Я был поражён, поражён в самую душу убийственной молнией её взора.

Да, где-нибудь кончается долг... Там, где человек больше не может, именно там.

Во время морских путешествий всякая мелочь превращается в событие, будь то парус на горизонте, взметнувшийся над волной дельфин, замеченный новый флирт или случайная шутка.

Но твоя доброта особого свойства, она открыта для всякого, и всякий волен черпать из нее столько, сколько могут захватить его руки; она велика, безгранична, но, прости меня, - она ленива, она ждет напоминания, просьбы. Ты помогаешь, когда тебя зовут, когда тебя просят, помогаешь из стыда, из слабости, но не из радостной готовности помочь.

-Тот, кого я любила, тоже всегда уезжал.

• Из путешествий ведь возвращаются.

“Удовольствие от игры превратилось в страсть, страсть превратилась в бешенство, манию”

“Я в полном смысле этого слова «играю» в шахматы, в то время как настоящие шахматисты священнодействуют, если позволительно употребить такое выражение”

“люди, одаренные исключительно способностями шахматистов. Это особые гении, которым полет фантазии, настойчивость и мастерство точности свойственны не меньше, чем математикам, поэтам и композиторам, только в ином сочетании и с иной направленностью.”

По правде говоря, мне было стыдно. Я оказался вдруг чем-то вроде ангела из сказки и, войдя в убогое жилище бедняка, вернул на час зрение слепому, вернул только тем, что, способствуя спасительному обману, все это время беззастенчиво лгал, тогда как на самом деле я, жалкий торгаш, пришел в этот дом, чтобы выманить несколько ценных гравюр.

Понимаете ли вы, что это значит: быть врачом, знать всё обо всех болезнях, чувствовать на себе долг помочь, как вы так основательно заметили, – и всё-таки сидеть бессильно возле умирающей, знать и не иметь силы, знать только одно, только эту ужасную истину, что помочь нельзя. <...> Я... Я только одного не понимаю: как люди умудряются не умереть вместе с больными в такие минуты.

Когда хочешь, чтобы тебе помогли, то нечего вилять и стараться что-нибудь утаить.

Загадочные психологические явления неодолимо притягивают меня; они волнуют меня до безумия, и я не могу успокоиться, пока мне не удастся разгадать скрытую в них тайну. Люди со странностями могут зажечь во мне жажду узнать их.

Состариться – это не что иное, как перестать бояться прошлого.

В любой профессии лучшие специалисты всегда бывают прекрасными коммерсантами.