Homesick

Весьма неторопливая история о небольшом районе города посреди пустынных пейзажей, где раньше жили арабы, а теперь живут евреи.
Книга может показаться даже занудноватой, потому что в ней происходят только повседневные события - встречи, разлуки, праздники и огорчения. Вечный круговорот человеческой жизни.
И герои тоже совершенно обычные люди с так себе характером, типичными слабостями, горестями и радостями. И тем они очень хороши - глядя на них вспоминаешь себя.

Любителям неторопливого чтения и размышлений о природе человека весьма рекомендую.

Хочу больше читать. Кататься на велосипеде. Ладить с сестрой. Чаще смотреть людям в глаза. Чаще говорить правду.

Еще я хочу домой.

События книги разворачиваются в маленьком городке Кастель между Иерусалимом и Тель-Авивом. 1995, год убийства Ицхака Рабина. Ноа (учится на фотографа в Иерусалиме) и Амир (студент психолог Тель-Авивского Университета) решают жить вместе, но поселиться в одном из этих городов было бы нечестно по отношению к кому-то из двоих. Потому решают снять квартиру посередине и автобусом добираться к месту учебы. В маленьком городке и аренда доступнее, чем в дорогих столицах.

Она длинноногая стройная красавица, талантливый фотограф, хотя пока еще не нашла своего своего неповторимого творческого почерка. Он крепкий красивый обаятельный парень, воплощенная надежность, спокойствие и дружелюбие. Для поступления в магистратуру волонтерствует в клубе, где собираются люди, проходившие излечение в психиатрических клиниках. Такое учреждение для более успешной интеграции в социум.

Снимают квартиру у семейной пары с двумя детьми, ненамного старше себя, Сима, жена, так и вовсе ровесница Ноа - домохозяйка. Мальчик у них постарше, девочка совсем малышка. Муж, Моше, водитель автобуса. Они вместе со школы, он любит ее безумно, но очень привязан к своей ортодоксально религиозной семье, а Сима, чей отец, "прозрев" оставил маму и их с сестрой ради религии относится к вере прохладно.

По соседству живет еще мальчишка, старший брат которого, солдат, незадолго до этого погиб в Ливане и его мир рухнул. Не только потому, что он тяжело переживает утрату, но потому, что это лишило его родителей. Мама перестала делать что-нибудь по дому, целыми днями разглядывает фотографии Гиди и плачет, отец уходит с рассветом, возвращается затемно, тихо быстро ест и уходит в свою комнату. Гостиная их дома уставлена свечами и портретами и похожа на комнату, где идет тризна.

Есть еще араб Саддик, чью семью выселили из этого дома после шестидневной войны, позволив взять лишь самое необходимое, когда он был еще ребенком. Теперь здесь живут чужие люди, евреи, но мама раз за разом на всех родственных посиделках пересказывает историю их изгнания и печалится, что в суматохе сборов не забрала нечто очень важное, принадлежащее семье. Саддик, нанявшись рабочим на стройку в соседнем доме, надеется добыть эту вещь и отдать матери.

У каждого своя жизнь. своя боль, свои проблемы, на фоне серьезных общих: убийство Рабина, теракты, тревога, беспокойство, одиночество вдвоем, соблазны, ревность. Эшколь Нево мастер тонкой и точной психологической прозы, фиксирующей малейшие оттенки отношения и душевные движения персонажей. Структурно книга выстроена как коротенькие главки-монологи участников событий, которые перемежаются, передавая друг другу эстафету рассказа о событиях.

Без заголовков, без предуведомления, поначалу сложновато, но ориентироваться начинаешь скоро, потому что стиль монологов узнаваем, и тогда это воспринимается как своего рода интеллектуальная игра. Не могу не сказать о прекрасной работе Виктора Радуцкого, для которого этот роман стал последним, я читала в его переводе "Как-то лошадь входит в бар" Давида Гроссмана и впечатление тоже очень сильное.

Какой-то одной интриги, вокруг которой завяжется общее действие, в романе не будет. Нево предпочитает выращиватт цельное впечатление из многих частных историй: "Три этажа", "Симметрия желаний", "Медовые дни" - везде звук нескольких инструментов соединяется в гармонию ансамбля. "Тоска по дому" не исключение. И все же сцену изгнания беса можно считать кульминационной, она чудо как хороша: жутковатая, гомерически смешная, печальная - все вместе.

Умная тонкая глубокая книга о непростых отношениях простых людей в непростые опасные времена.

Восток – целый мир, в котором тесно переплелись многие аспекты нашего существования. Здесь жизнь соседствует со смертью, и никогда не знаешь, когда тебя ожидает печальный конец. Здесь гнев и подозрение удивительным образом переплетаются с азартом и весельем, что превращают твою жизнь в своеобразное шоу в прямом эфире. Но никогда не почувствуешь себя свободно и раскованно. Кто-то затаил давние обиды, что вот уже более 50 лет никак не могут разрешиться, иные пытаются найти в этом мире гармонию, но как её обрести, когда у тебя забрали самое дорогое – сына, а теперь пытаются ещё стереть и память.

Очень мощное, трогательное и по-своему печальное произведение, впрочем, как и все у автора. Буквально в прошлом году знакомился с романом «Три этажа» Эшколя Нево, и получил определённое ощущение дежа вю. Настолько похожими мне показались эти две книги. Те же злободневные темы: не только для Востока – где они буквально во стократ увеличены и наложены на местный своеобразный колорит, но и для всего нашего мира. Вообще, роман очень жизненный, и, как мне кажется, хорошо показывает важные и наболевшие проблемы.

Правда, есть несколько моментов, которые меня постоянно отталкивали, так что, закончив чтение, в некоторой степени даже вздохнул с облегчением. Конечно, это явное увлечение автора темой плотских утех. Амир и Ноа постоянно только и делают, что «исследуют» друг друга – каждую ложбинку, частичку тела, стараются уловить вздох один одного и подстроиться под партнёра. Создавалось впечатление, будто читаешь некое порно – впрочем, сделано это нежно, по-восточному атмосферно. А рядом за тонкой стеной женщина с малолетним ребёнком постоянно прислушивается ко стонам и вдохам и томится в собственных мечтах и фантазиях по тому же поводу. Эта часть для меня ушла в явный минус.

Зато очень понравилась линия пожилого рабочего-палестинца, семья которого была насильно выселена евреями в далёком 1947 году, когда те образовывали здесь своё государство Израиль. Память об этом очень хорошо отложилась в его голове, как и о том таинственном свёртке, забрать который он пытается вот уже на протяжении полувека. Но для этого сперва нужно проникнуть в дом новых жильцов. На фоне этой настоящей приключенческой истории автор хорошо показывает, как складывались, видоизменялись отношения между различными поколениями арабов и евреев, насколько запутанный «гордиев узел» сложился. Примечательно, что сам Эшколь Нево при этом не тенденциозен, а показывает этот вопрос с самых разных позиций.

Некоторые моменты буквально пронизывают до глубины души. Например, сразу же после теракта – взрыва автобуса. Какая атмосфера отчаяния, гнева и раскаяния одновременно перемешалась и в итоге превратилась в ощущение чего-то грядущего – как то затишье перед бурей, что не предвещает ничего хорошего. Глядя на то, что и сегодня твориться в регионе, трудно себе представить, когда всё это может, наконец, наладиться, и к чему вовсе может привести. Хорошая книга, правда, тяжёлая и под настроение. Чтобы понять её и получить пользу, нужно соответственно к ней подойти. Приятно чтения.

Не устаю благодарить группу "Прочти первым" за любезно предоставленную книгу.
Это 3 книга, которую я прочла у автора. Начала я ее читать только со второго раза. С первого раза книга мне далась тяжело, основной проблемой явилось то, что автор рассказывает сразу несколько историй и перескакивает с одной на другую, за эти вначале сложно уследить, но потом привыкаешь.
Я люблю читать про далекую и загадочную для меня страну - Израиль. Автор тонко описывает психологию отношений, как они меняются, что испытывают люди. В книге мало событий, но самое интересное в ней, это развитие отношений между людьми: отношения в паре, которая только начала жить вместе, отношения между мужем и женой, которые прожили 8 лет вместе, отношения в семье, где погиб старший сын, а младший пытается привлечь внимание родителей.
Мне нравятся книги Эшколь Нево и эта книга не исключение.

Потому что тоска, я-ани, это когда ты хочешь быть в другом месте.
Саддик. Тоска по дому

Книга, которая оказалась вовремя. Во время, когда моя собственная тоска по дому начала принимать болезненные формы. Уже два года я не обнимала родителей, два года не ходила босиком по полу дома, в котором выросла. Именно поэтому истории разных людей в разной степени испытывающих и выражающих свою тоску по дому оказала на меня особенное влияние.

В целом это — история без начала и без конца. Это калейдоскоп ощущений, сомнений, размышлений. Это разноголосье, сливающее воедино. Сама структура книги необычна. Каждая небольшая главка ведётся от первого лица, но поначалу мы даже и не уверены, кто говорит, потому что ни у одной главы нет названия. Поначалу такая форма казалась сбивающей с толку, тем более, когда герои ещё и не были представлены читателю, но постепенно начинаешь угадывать голоса и следовать за историей каждого из них. В конечном итоге именно такая организация текста показалась мне самой нужной для этой книги.

Мы словно подглядываем за разными персонажами. Вот молодая пара студентов, Амир и Ноа, начинают совместную жизнь в их первой съёмной квартире. Видно, что они любят друг друга, но пока ещё сомневаются, смотрят ли в одном направлении. Они пытаются одновременно определиться с тем, чем хотят заниматься профессионально, и в каком ключе будут развиваться их отношения как пары. А вот молодая семья с двумя маленькими детьми, Сима и Моше, спорят о том, в какой садик отдать сына. Ссорятся, обижаются, не разговаривают друг с другом, но в конечном итоге мирятся. В ещё одной семье по соседству погиб старший сын, и родители, оплакивая его, совсем потеряли интерес к младшему, которому приходится шкодить в школе и получать плохие оценки, только чтобы мама с папой посмотрели в его сторону вместе разглядывания фотоальбома старшего брата. Саддик, пожилой палестинец, спустя пятьдесят лет возвращается в дом, из которого выгнали его семью евреи. Старый ржавый ключ всё ещё способен открыть замок, и он заходит в дом, где давно живут другие люди, на окнах занавески другого цвета и мебель стоит не на том месте, как в комнатах, которые он помнит. Однако ни испуганные крики, ни угрозы вызвать полицию не останавливают Саддика: он обещал матери отыскать тайник в стенной кладке.

Первая часть книги - фактическая. Читатель знакомится с героями и их жизненными обстоятельствами. Вторая — более лиричная, поэтичная, личная. Мы уже больше проникаем во внутренний мир персонажей, их тайные мысли. Мне было не скучно наблюдать за ними, а, напротив, очень любопытно.

Амир подрабатывает волонтёром в клубе «Рука помощи». Это место, куда приходят после выписки из психиатрических больниц. Один из его «посетителей», шестидесятилетний Шмуэль, однажды говорит Амиру, что «в груди каждого человека есть солнце боли и печали, и это солнце посылает наружу обжигающие лучи. Если ты хорошо защищен, эти лучи в тебя не проникают. Но если ты не защищен, то боль близких тебе людей входит в тебя и сжигает тебя изнутри». И он признаётся, что Амир — один из тех людей, чья боль жжёт его очень сильно.

По сути у каждого героя «Тоски по дому» есть такое вот грустное солнце внутри. Только вот не у всех есть защита от этих мощных лучей, а потому двое жгут друг друга. Правда, внутри у них достаточно милосердия внутри, чтобы погасить этот немилосердный жар… у каждой истории, начатой в романе, есть завершение, после которого хорошо на душе, хотя и не всегда это традиционный хэппи энд. Это энд, который наполнен смыслом для конкретных персонажей, и в этом-то и заключена радость.

Через общение с психически больными людьми Амир многое понял не только о себе, но и о мире. Его вердикт был прост:

Даже в несчастье есть какая-то своя гармония.

Есть в «Тоске по дому» ещё один герой, второстепенный по большей части, но именно он подытоживает смысл всего романа. Моди - друг Амира. Он путешествует по миру и пишет ему длинные письма о людях, которых встречает, о местах, которыми восхищён, о своих мыслях. В своём последнем заграничном послании он пишет о том, что как бы хорошо ни было там, где нас нет, всё равно хочется ощущения принадлежности. И это не обязательно место на карте, это может быть один человек, или даже ощущение, которое он дарит тебе:

Поначалу текст показался странным: сборник разрозненных "постов". Хотелось поначалу вообще бросить. Потом заставил себя втянуться: ведь они раскрывали Израильский контекст. Ещё углубившись стало понятно, что автор давал не свою точку зрения, а героев. Прямо как у Достоевского, где свою картину мира представляет маргинальный отчисленный студент, экс-чиновник-алкоголик, проститутка. Также и тут голоса разных персонажей, вольно или невольно ставших соседями слились в одном тексте.

Особенно понравилось, что автор-еврей прошёлся по своим же соотечественникам, которые в 1948 году отобрали дом у семьи старика-араба, который тогда был ребёнком. Да и полицейские израильские были изображены не в лучшем виде. В принципе это яркая иллюстрация к тому, что происходило и будет происходить в арабо-израильском мира ещё очень долго. Смотрится хрупким равновесием, которое ждёт социального взрыва и обрушивается при малейшем поводе с разных сторон.

В основе сюжета всё же отношения двух студентов, которые сталкиваются с трудностями, а заодно и их соседей, среди которых появляется и араб.  И казалось бы, а что между ними общего. А по ходу они все наступают на схожие грабли. Они все боятся, недоговаривают, не прислушиваются к другим. Из-за этого все и страдают:

Амиш и Ноа недоговаривают и рушат свои хрупкие отношения;

Хотя и потом удаётся сделать перезагрузку (возможно тоже хрупкую), семья, в которой старший сын погиб во время конфликта, а на младшего забили и играют в молчанку;

семья арендодателей, где муж и жена вечно ссорятся и не хотят уступать друг другу;

семья, живущая в бывшем арабском доме, которые по факту сами впустили араба, который хотел найти нечто забытое, пусть его по ошибке и пустил свихнувшийся дед, которого араб спас и заработал срок, хотя и найдя "нечто".

Дом, по которому тоскуют, не только объект права собственности (хотя и он тоже), но, прежде всего, то место, где  находятся родные, близкие, друзья, и чтобы его обрести порой нужно его покинуть, чтобы его в итоге обрести и вернуться туда.

Это было странное, страстное и волшебное знакомство, которое сначала меня покорило, потом расстроило, а по итогу – оставила пребывать в странной гармонии. Читать это роман было как смотреть в чужие окна, видеть и слышать все, что там происходит, бояться, что если тебя увидят, то прогонят, и прогонят навсегда. И в то же время другие люди за стенками слышали и судили (не всегда) других, сами становились объектом наблюдения, а бывало, что и вторгались в мою жизнь. Это было неловко и интересно, это было скучно и долго, это просто было, и было хорошо и плохо одновременно.

Эта книга – прекрасная возможность отправится в Израиль и в очередной раз убедиться, что люди везде люди, что у всех нас есть схожие проблемы и переживания. Здесь можно услышать голос, который будет тебе понятнее и роднее всех, увидеть свой любимый цвет, найти то, что нужно прямо сейчас, когда сгораешь изнутри и ищешь способ потушить этот чертов пожар. А тем временем страшные события продолжают происходит, выкорчевывая с корнем целые семьи, задевая по касательной другие, обрекая третьи. И здесь различий нет, как нет таким событиям никаких оправданий. Эта книга – ещё один голос, который дарит надежду и, пусть в моем случае немного, но поддерживает.

Тем не менее. я здесь не прижилась и постоянно чувствовала себя чужой. Но за возможность побывать в гостях и узнать что-то новое для себя – огромное спасибо, а мне пора домой.

Своеобразная многоголосая книга, оставившая по себе какое-то полудзенское впечатление. Мне все время казалось, что автор находится в центре собственного сада Рёандзи, а вокруг него круги: круг некоего внутреннего отклика на события, которые волнуют лично его, чуть более широкий круг переживаний, хорошо понятных его соотечественникам, большой круг мужского-женского, круги любви, привязанности, совместности, насущных человеческих желаний, бесконечный круг предельных, философских, онтологических вопросов, касающихся собственного призвания, долженствования, существования… и многое из этого оказывается резонансным для всего остального читательского мира. Поначалу мне казалось, что многое здесь для меня не очень интересно и уж точно - не актуально, но какие-то эпизоды цепляли сознание, как будто я все искала и искала пятнадцатый камень, и в какие-то моменты он проглядывал. Мне понравились письма Моди, особенно последнее, песни группы «Лакрица», воспоминания героев и даже их метания в повседневности уже далекого 1995-го года.

Сама сюжетная канва романа довольно простая и, собственно, ничем особенно не потрясает – все мы живем примерно такой же повседневностью, как его герои. Все персонажи в книге говорят о себе от первого лица и преимущественно о своем, создавая иногда впечатление, что они вовсе не слышат друг друга и даже избегают делиться личными переживаниями. Для меня их разноголосые мелодии долго не складывались в гармоничный хор, и я читала роман не как единое смысловое поле, подчиненное пусть даже непонятной но все же имеющейся авторской идее, а как совокупность отрывочных эпизодов из жизни людей разного возраста, разной национальности, разной социальной принадлежности. Воспринималось все это как книга субъективных призм, и я даже думала, что авторская попытка сбить малую прозу в большую не очень удачна, но, видимо, индивидуальное построение персонажных линий здесь было задумано как отдельная читательская работа, и постепенно между строк, между эпизодов, между линий у меня выстроилось целое – значимость людей друг для друга, поиск взаимопонимания, удержание хрупкой близости, способность принимать и прощать.

Книгу хотелось читать больше не из-за сюжета, а из-за авторского стиля. Написано хорошо, так и хочется сказать, «как мне нравится» – спокойно, психологично, глубоко, детально, хотя сами по себе персонажи не очень интересны. Наверное, история каждого из них по-своему занимательна, тем не менее со-в-местности с ними у меня не возникло, они остались далекими и сосредоточенными исключительно на своих idee fixe. Ни один из них, несмотря на имеющиеся отличительные признаки, не увлек как индивидуальность, даже наоборот, все вместе они воплощали собой слишком обобщенный типаж, а потому сливались для меня в какой-то совокупно-усредненный образ: мужчины и женщины, арабы и израильтяне, молодые и зрелые, удовлетворенные и страдающие. Может быть, все дело здесь было в контексте, ведь современный Израиль – это уже сам по себе контекст, четко очерченный фрейм, подкрашивающий собственными красками любое содержание. И эта израильская призма преломляла для меня смыслы, которые в других случаях мне и были бы близки, таким образом, что они размывались и исчезали. Нет, я, конечно, понимала внутреннее противостояние Моше и Симы по поводу религиозности, или несовместимость жизненных траекторий Ноа и Амира, подавленную бессильную ненависть Саддика или травматичное отчуждение родителей Йотама, но эти конфликты – не из моей текущей реальности, а потому особенно и не задевали за живое.

Книга читалось умозрительно, и я осталась от ее содержания где-то в стороне, как если бы побывала на обязательной, но скучноватой лекции: информация принята к сведению и тут же забыта.

Это первое в моей жизни бессюжетное произведение, которое, кроме как за, казалось бы, очевидный недостаток, и ругать не хочется. Это было очень необычно! Мне часто было слегка скучно, но, странное дело, в целом понравилось!
Сначала вообще не могла вписаться в повествование, которое идёт от первого лица, но постоянно от разных персонажей, без каких-либо опознавательных знаков и предупреждений. Пришлось прочитать некоторые аннотации, чтобы просто разобраться кто есть кто!
Потом дело пошло и началось томное и, как я уже сказала, неоправдавшееся ожидание сюжетной завязки. Помимо этого, выяснилось, что я совершенно не знакома с культурой и бытностью израильского народа. Потому для меня книга оказалась весьма познавательной. Подумалось, что наши девяностые ещё поспорили бы за звание самого смутного времени, и возможно проиграли, на фоне "будничных" террактов и "повседневного" арабско-израильского конфликта.
Безусловно эту книгу сотворили персонажи. Какие они настоящие! Совершенно обычные, но невероятно интересные. С ними почти ничего не происходит, но невозможно оторвать взгляд от их жизни. Это как будто ты подсела к бабушке на лавочке у подъезда, которая всё про всех знает и она очень неспешно, подробно, постоянно сбиваясь в последовательности, не забывая иногда давать свою оценку, сплетничает о твоих новых соседях по улице.

Подсознательно я ожидала от этой книги чего-то вроде истории Итаф Рам "Женщина - не мужчина". Эта книга ворвалась в топ-10 моего читательского 2021 года в декабре, растолкав все остальных преьендентов и стала открытием года. Чего-то подобного я ждала и здесь, тем более я не была знакома с творчеством этого израильского автора. Было еще ощущение, что история Ноа и Амира - это что-то вроде израильско-палестинской версии "Ромео и Джульетты". Что могу сказать по итогу? Огромного восторга от этой книги у меня нет и в топ года она не попадет. Но желание познакомиться с другим романом автора - "Симметрия желаний" у меня никуда не делось.

Но - это совсем не то, чего я ожидала. Может быть, все дело в том, что это одна из последних книг, прочитанных мной в киллвиш и я не дала себе времени окунуться в историю на всю ее глубину, но я запуталась. Книга очень обрывочна, четкого сюжета в ней нет, совсем. Кроме того, в ней столько персонажей, что немудрено запутаться. И внутри у каждого героя столько боли, что эту книгу точно не стоит читать в трудные времена.

Мне тут больше всего жалко старого араба, который раньше жил в доме, вокруг которого крутятся основные события и судьбы. Ужасно наверно со стороны наблюдать как то, чем ты дорожил, используют другие, тогда как ты лишен вообще всего, даже главной семейной тайны, спрятанной в старом доме до побега...