Цитаты из книги London Under

Дневник Марка Брюнеля напоминает поминальный список несчастий. 16 мая 1838 года Брюнель описывает «воспламенение газа». «Люди беспрерывно жалуются», — сообщает он. Запись через 10 дней: «Сегодня скончался Хейвуд. Еще двое больны. Пейдж, бесспорно, погружается в небытие…»

«изобретение нефункциональных вещей — великолепная миссия сама по себе».

Под землей путешествуют и наши голоса. Если бы они стали слышны, под улицами Лондона непрерывно раздавался бы гулкий шум и неслось и повторялось эхо. «Бритиш Телеком» владеет настоящим подземным королевством, которое прорезают тысячи миль проводов и кабелей на глубине 10 футов. Сотни тоннелей, проложенных под столицей, соединяются между собой в сотнях узлов. Оптоволоконные кабели преобразуют слова и шепоты в световые волны, плывущие у нас под ногами.

Тоннель «Ислингтон» открыли в 1820 году; первые посетители плыли по нему с помощью леггинга: человек лежал плашмя на днище лодки и направлял ее, отталкиваясь от стенок тоннеля ногами.

Сохранилось множество отчетов о взрывах угольного газа. 16 октября 1833 года жертвой такого взрыва стал дом на Кинг-стрит на площади Сент-Джеймс. «По всей вероятности газ проник в дом из канализации, а служанка как раз вошла с лампой в руках, и газ воспламенился. Комнату заполнил огонь, взрывом женщину подбросило до потолка и одновременно вышибло мансардное окно на лестничном марше». Подземный мир оставался как вместилищем разложения, так и таил смертельную угрозу.

Новое применение экскрементов было введено в конце XVI века, когда обнаружили, что содержащийся в них азот можно использовать для производства пороха. Появилась бригада так называемых селитрщиков, они имели право войти в любой дом и реквизировать весь объем фекалий. В 1601 году член парламента жаловался, что селитрщики «роются и в спальнях, и комнатах больных, не щадя даже рожениц, и в доме Бога, в храме».

Связь Флита с болезнями была не менее тесна, чем с криминалом. В XII веке монахи монастыря Уайтфрайерс жаловались на смрад, который перебивал аромат ладана, и сообщали, что несколько братьев скончались от отравления «гнилостными испарениями».

Глядя на карты Флита и его долины и изучая археологию местности, легко представить развитие Лондона как стройную череду снов или галлюцинаций.

В поздний и не столь радужный период его блистательной карьеры мистер Пиквик оказался в одной из камер тюрьмы «Флит». Так что он знал реку весьма глубоко.

Прелестная Уондлова ведьма, В объятьях хочу тебя греть я. Люблю тебя нежно, Сгорая в надежде, Прелестная Уондлова ведьма.

Немало людей заворожены таинственными руслами подземных рек; в поисках жизни-под-землей они отслеживают их курс — кто с картой, кто с помощью волшебной лозы. Они буквально преследуют реки, упорно идя по их следу даже в далеко не благоприятных для поиска условиях среди многоквартирных домов, торговых центров или в безлюдных заболоченных местностях. Чем дальше они продвигаются, тем явственнее становится лейтмотив скорби земли по утраченному возлюбленному.

В книге «Жизнь путешественника» (1982) Эрик Ньюби описывает, как он однажды подошел к реке, а было это в 1963-м, и увидел, что «дно Тибурна завалено разнообразным мусором — в частности, в то утро там нашли покой пара сувенирных оленьих рогов, Библия фолио на уэльском языке, обломки детской коляски и старый велосипед».

Подземные помещения сравнивают с соборами: там есть колонны и контрфорсы, арки и крипты. Некий посетитель, обнаруживший арку, сквозь которую низвергался водопад, заметил, что вид был чудесный, словно «сон о подземном монастыре».

Там куча добычи, — вспоминал ассенизатор середины XIX века, — видали бы вы, что там попадается… Газ тоже веселая штука, скажу я вам. Только бух на спину и гляди, как что-то просвистит, и пламя понесется по сводам… Как-то утром, когда прилив спал, мы вышли на работу и подобрали ногу». Он помолчал и добавил: «Не деревянную, не подумайте».

подземный мир часто ассоциируется с приключениями, ведь это идеальное — доведенное до абсурда — воплощение детского желания «спрятаться лучше всех».

Подземный мир порождает бурю фантазии, ведь в нем привычные условия жизни перевернуты с ног на голову. В XIX столетии он считался обиталищем преступников, мошенников и так называемых ночных странников; подвалы и тоннели описывались как «укромное вместилище порока», населенное «дикими народцами», а также как «дети подземелья».