Из школы с истерикой
Давно меня так не бесили книжные герои. Вот честно, не припомню такого раздражения от персонажа, который задуман автором как абсолютно положительный. Наша Ёлка – Елена Константиновна – начинающий учитель, пришедший преподавать историю в обычную школу. Она полна энтузиазма сеять разумное, доброе, вечное; она с юношеским максимализмом и категоричностью воспринимает происходящее и только пробует себя в педагогике. Открывая книгу, я собиралась поностальгировать: первый опыт работы в образовании, общение с подростками, столкновение мечты и реальности – я тоже проходила через все это десять лет назад. Но уже на первых страницах поняла – совпадения не случилось. Чем дальше, тем больше удивляла героиня. Непримиримостью, эгоизмом, цинизмом, нетерпеливостью в суждениях и, в целом, ненавистью к миру и к людям. Что ни говори, нельзя таким людям в педагогику. Из дневника Ёлки мы узнаем о ее семье и друзьях, отношениях, учениках и коллегах. Ну и о ней самой, естественно, о ее взглядах на историю и жизнь. Помимо странностей героини, есть и пара вопросов к автору. Например, абсолютно непонятное время действия. С одной стороны, ученики сидят за компьютерами и ноутбуками, распечатывают информацию из интернета, делают презентации. С другой стороны, приходят телефонограммы, информация ищется в какой-то журнальной подборке в библиотеке, некоторые реплики вообще словно из 18-19 века. Можно, конечно, списать на специфическое воспитание героини (может, она принципиально игнорирует новые технологии?), но телефонограммы... Стиль повествования довольно примитивный, что в некоторой степени объясняется дневниковой формой. В то же время автор, видимо, мечтает, чтобы книгу растащили на цитаты, и это заметно. Некоторые вышли весьма удачными, не поспоришь. Но особенно не понравилось мне то, что автор, опасаясь критики, явно спекулирует на проблемных темах. Тут добавим тяжёлую болезнь, там подростковую беременность, пару скандальных фраз про свинское отношение к учителям...ну и ещё финалом припечатаем, чтобы наверняка ни у кого язык не повернулся ругать эту книгу. Не люблю такое, поэтому будем разбираться с множеством цитат и незначительными спойлерами.
Главное правило удачного знакомства или даже супружества: мужик не должен сразу хвастаться кошельком, а женщина — мозгами. На первых порах вообще можно нести полную чушь. Это даже вызывает определенный интерес: неужели действительно настолько глупа? — нет, не может быть! И пока суть да дело… В общем, лучше недолго быть дурой, чем долго незамужней.Здесь Ёлка очень последовательна: пару свиданий, мужик ее за ручку подержал, не подозревая, что в мыслях у нее:
Ну не признаваться же ему, в самом деле, что я уже и обои в гостиную выбрала, и кухонный гарнитур!Вообще скороспелое доверие Ёлки к случайному знакомому Серёже не совсем вписывается в ее концепцию:
И я научилась жить так, чтобы никто не посмел меня предать: я научилась жить одна. Хотя есть, конечно, приятельницы, соседки, коллеги. Но… Даже мама — не в счет.Думаете, ее предал близкий человек? Нет, в семь лет они проказничали с подружкой, а наказали только Ёлку. Простить предательство она до сих пор не может. Вообще прощать и понимать – незнакомые для героини слова. Глядя на махнувшую на личную жизнь рукой мать, Ёлка думает:
Но нельзя быть такой покорной, нельзя быт делать смыслом жизни! Смысл жизни — любовь!Вот только когда у матери появляется поклонник, дочь открыто осуждает их, а реакция не заставляет себя ждать:
Я еще издали увидела, как мама, смеясь, хлопала в ладоши, то и дело оглядываясь на Леонида Петровича. Давно не видела ее такой веселой и беззаботной. Вдруг заметив меня, она смутилась. По-прежнему улыбалась, но уже сдержанно и даже немножко виновато. Будто в ней свет притушили.Стиснув зубы, наша благородная героиня решает позволить матери это увлечение. Но внезапно на семейном ужине выясняется – все серьезно, планируется совместная жизнь. Реакция Ёлки:
И маму терять тоже не хочу. Не хочу делить ни с какими Леонидами Петровичами, даже самыми расчудесными и расхорошими!
Отношение дочери, видимо, все же разрушит эти отношения, потому что в финале никакого Леонида Петровича рядом с матерью уже не наблюдается.
О школе. Начнем с того, что героиня максимально наивна в отношении будущей работы. Она не просто сама не ходила в школу, она, видимо, в вузе пропускала мимо ушей все, что касается системы образования. И книг не читала. И фильмов не смотрела. И ни с кем никогда на эту тему не общалась. Иначе объяснить ее отношение просто не получается. Она не знает о планах и журналах, о требованиях администрации, о нормах домашнего задания, о том, что родители хотят хорошие оценки для детей. Она удивляется самым обыденным вещам:
Не представляю, как можно устный предмет вести по пять-шесть уроков в день.Хотелось порой открыть героине "страшную правду" – бывает и по 10-12 уроков. А "окна" – точно не повод для радости, как говорит она. И да, к занятиям нужно готовиться, и предмет свой нужно знать, и отношения с детьми не наладятся от того, что ты принесла на урок мячик. Но у Ёлки своя правда:
Дама в летах, крупнокалиберная, громогласная; казалось бы, порядок должен быть идеальный.И когда героиня наблюдает трудности с дисциплиной у коллег (собственные отношения с этой проблемой она обходит молчанием), то видит только два выхода:
Хоть убей, не могу понять: дети открыто издеваются, а она терпит и ни классным, ни администрации не жалуется.Когда взаимопонимания с администрацией не возникает, Ёлка рассуждает о втором выходе из ситуации:
как-то наказывать надо! Пусть не физически, но работой, ограничением, оценкой — чем угодно. Это аксиома.Насчет "пусть не физически" – не просто к слову пришлось, она всерьез рассуждает о полезности физических наказаний и несколько раз едва удерживается от того, чтобы ударить ученика. И осознавая неправильность такого поступка, сокрушается:
Кнут отобрали, а на одних пряниках далеко ли уеду?Жаль, что Ёлка так и не узнает, что проблемы с дисциплиной всегда является следствием неинтересного урока. А с чего ему быть интересным, если учитель не может даже прокомментировать (а лучше – направить) дискуссию учеников по теме урока? Если учитель не может выйти за рамки учебника, не позволяет высказывать свое мнение и даже элементарно не может объяснить критерии выставления оценок:
Но чаще всего возмущались по поводу оценок, будто я их занижаю. Раньше в классе по истории стояли только четверки и пятерки, а теперь — сплошь тройки. Прежняя учительница им, видите ли, в начале урока давала время повторить.Учитель, яро отстаивающий свое право на свободу, почему-то забывает о своем праве свободно подбирать материал и создавать что-то свое. Но зачем, если можно просто ругать учебники, программу и пафосно восклицать:
А я все думала: откуда у наших тестов такая убогость?Какое может быть уважение к учителю, для которого главная цель урока – унизить ученика, поставить его на место и заставить замолчать:
Тем более что скоро Рубин поумнеет, будет говорить только правильные вещи и — фиг его переспоришь. По-прежнему будет мразь мразью, но действительно — не уличишь.Вообще помимо негативного отношения к ученикам, видна в героине и общая ненависть к людям. Даже при первой встрече она сразу думает о них что-то плохое, осуждает, обвиняет. Вот, например, ее мысли о коллегах:
Щуплая, невзрачная, ходит чуть ли не в обносках. И еще эта ее плебейская присказка: «Если вам не сложно…»
Потом словно стукнуло: неужели у нее совсем-совсем никого нет? Но ведь так не бывает. А если и бывает, значит, сама виновата.Придя навестить больную коллегу по заданию администрации, Ёлка смертельно боится, что ее примут за подругу этой женщины. А увидев бедность коммунальной квартиры и бутылку водки в комнате, моментально делает выводы:
Но ведь пить ее никто не заставляет! Вместо того чтобы самой сыном заниматься, на соседей спихнула. Странно, но пьяниц на Руси, как и юродивых, всегда жалеют. А чего Муму жалеть? В школе работает, репетиторство ведет, а живет в нищете, и ребенка обрекла на убожество. Деньги, ясное дело, пропивает. Это ей, видите ли, не сложно…Да, через десять минут выяснится, что коллега ухаживает за больным сыном своей пьяницы-сестры. Но первая реакция Ёлки о многом говорит. И это не единичный случай. Зайдя в дом к своему тихому и безответному ученику, героиня рассуждает:
в кого Юра такой? Может, в отца? Может, тот пьет? Время — девятый час, а его дома нет.Интересные выводы? Это ещё цветочки. Поговорив пару минут с матерью, Ёлка убеждена:
Наконец, озарение пришло. Все действительно просто. И страшно. Родители Юрку не любят.Когда в классе Ёлки забеременела девушка, героиня давит на родителей, чтобы они перевели девочку на домашнее обучение:
Думают о себе, а не о дочери. И уж тем более не о других детях. Разве нормально для девчонки, когда за партой сидит беременная подружка? Я уж молчу, о чем будет думать Хохлов.Вообще героиню частенько шокируют обыденные вещи:
Не люблю, когда ругаются. Особенно девчонки. Иногда как завернут — хоть стой, хоть падай. Я поэтому и «Над пропастью во ржи» только раза с четвертого прочитала. Там все «гнусный» да «поганый». Глаз режет.Категоричность очень мешает героине здраво оценить происходящее. Ну как тут допустить свою неправоту, если о себе любимой мысли исключительно следующие:
Все чаще ловлю себя на крамольной, но совершенно очевидной мысли: я умнее многих из тех, кто сидит наверху!И когда окружающие почему-то отказываются признавать, что они твари, а Елена Константиновна – белая и пушистая, случается та самая истерика:
Научила на свою голову! И плевала она теперь на то, что думает какая-то там училка. Но! В конце концов! Тогда и мне наплевать! Пусть делают, что хотят, и живут, как хотят! Только предмет, только учебник! И не слушать, не слышать, не ввязываться, не вмешиваться! Я — свободна от них, они — от меня! Все! Ото всех! Свободны!!!
81 понравилось
