Последняя любовь в Константинополе

Книжка очень необычная, я бы не советовала читать её как простой роман. Должна зайти тем, кто любит что-то магическое, но без фентези, кто любит гадания и карты таро, конечно же. Вокруг них и строится произведение.
⠀
Читатель погружается в мир старших арканов, в чувства, ощущения, страдания, любовь и похоть. Можно ли представить героев внутри карт? Внутри карты Дьявола, Смерти, Луны или Императора? Вот этим, по моему мнению, и занимается Павич.
⠀
Можно, конечно, увидеть в романе и сюжет, кто мешает, аннотация всё расскажет: "...автор прослеживает судьбы двух сербских родов, своеобразных балканских Монтекки и Капулетти времен Наполеоновской империи". Кстати, все эти "родовые судьбы" очень даже интересны, вся эта стилизация под 18-19 век, все эти эротические и любовные истории весьма забавны.
⠀
Можно поиграть с автором в его игры, разгадывать тайны и читать книгу, как карта ляжет, но и читая главу за главой тоже можно, что я и делала. Но всё же, чешутся руки перечитать роман так, как предлагает автор, по гаданиям, которые предложены им в конце книги.

Эта книга очень долго стояла на полке, ожидая часа (и достаточного читательского опыта), чтобы мне понравиться. И время пришло. Теперь я знаю, что буду читать у Павича всё.
В таком небольшом объеме уместилось все, что я люблю: постмодернизм, магический реализм, литературные отсылки и большая разнообразная любовь. В некотором роде это даже нелинейная семейная сага, когда узнаешь сначала о сыновьях, потом о сестрах, потом об отцах, а затем о прадедах. От такого винегрета должно случиться переедание, но получилось невероятное насыщение с ярким гастрономическим оргазмом. Сначала ничего не понимаешь, потом начинаешь чувствовать символизм автора, а затем принимаешь правила его игры и прекрасно понимаешь, что за камешек под языком хранил Софоний Опуич и почему Ерисена пахла персиками, когда на неё смотрел предмет ее воздыхания.
Несмотря на то, что повествования, как я уже говорила, нелинейное, и книгу можно читать не с начала, а как карта ляжет (буквально!), здесь имеется довольно понятный сюжет, который имеет логическую завершенность. Обязательно буду пробовать перечитывать, когда осилю «Илиаду», потому что многое в этой истории перекликается с ней, и сами герои ее читают, но в немного непривычном нам понимании…
Если у вас есть понимание карт Таро и их значений, то в книге вы увидите гораздо больше, чем обыватель-агностик. В конце вы также найдете толкование карт (глав), возможные расклады и изображения колоды.
Книга определено не для каждого, но я рада, что она нашла место в моей душе и заодно в лучшем прочитанном этого года.

Це було доволі дивне читання. Навіть для мене, яка просто обожнює магічний реалізм. «Останню любов у Царгороді» багато хто прирівнює до «Ста років самотності». У моєму випадку це спрацювало, як хороша реклама. Але щось здається мені, Мілорад Павич переплюнув навіть самого Маркеса з його сімейством Буендіа. Не сюжетом, звісно, а скоріш вигаданими хитросплетіннями долі.

Прикрившись ворожінням на картах Таро, Павич розповідає історію не одного, а одразу трьох родів: Опуїчів, Тенецьких і Калоперовичів. Фатум настільки сильно пов’язав їх між собою, що ніяким Ауреліано чи Хосе-Аркадіо і не снилося!
Сюжет книги переказати – годі й старатися (змішалися люди і коні). Але тут є і містика, і кохання, і смерть, і війна, і помста. Події розгортаються у доволі романтичну добу – на зламі ХІХ-ХХ ст., що тільки додає «Останній любові…» яскравих барв.

Попри всю відвертість деяких моментів, написана книжка дуже красиво – відірватися від читання просто несила. Висновок зробила однозначний: Мілорад Павич – неперевершений майстер слова!

Неоднозначный шедевр, необъяснимо притягательный. Оставим за скобками очевидное. Кайма гипертекста последней любви в Константинополе Милорада Павича настолько противоречит реальности погружения в мистический мир, что понимаешь, да эта книга завораживает и даёт смятение. Примечательно, что балканская проза для каждого своя. Каждая глава – отдельный большой аркан от 0 к XXI, отмечаешь насыщенность словосочетаний. Судьба между строк. Книга о душе и про душу. Благодаря некоторым размышлениям автора получаешь удовольствие, а от других нет. Анализируешь символический неисповедимый путь героя – шута его знакомства с идеями воплощений. Очень просто о сложном, тезаурус бытия. Интересно как посмертное превращение сверх я и обратно в растворённое мы, выглядит весьма опасным. Оказываешься в растерянности, блуждая в лабиринтах небытия между Парижем и Константинополем, от постмодернизма происходящих историй с персонажами и событиями. Собираешь только себе понятный пазл головоломки игры в классики. Последние две главы попали в точку. Осознаешь, что всё в этой жизни – призрачно и прозрачно как главный герой. Превращения бесконечны, и сказка рождает сказку. Вывод напрашивается сам собой: сербский таро – роман Павича, это путешествие, отведенное герою уникальных отрезков времени с той целью, чтобы читатель вырос духом, получил свой уникальный опыт и вынес только себе понятные уроки и смыслы шута странника. Неожиданно, читается на одном дыхании с удовольствием.

p.s. чем больше занимаешься изучением и интерпретацией пособия по гаданию неизвестного колеса таро, тем больше появляется загадок и тайн в этой системе координат.

Ну что сказать... Во-первых, я совершенно не поняла, что хотел данным произведением сказать автор. Какова, так сказать, его основная мысль? История вроде как, наверное, о любви. Что-то по мотивам "Ромео и Джульетты", но со счастливым концом. (Но это не точно). Отдалённо (очень сильно отдалённо) напоминает произведения Гоголя, но, конечно, автору до Николая Васильевича с его образностью и певучестью языка, как до луны и обратно. Вообще создалось ощущение, что Павич просто наслаждался своим умением более-менее связано расставлять слова в тексте, особо не мучаясь с посылом. Ну или смысл настолько глубок, что я до него не дотянулась..
Во-вторых, оооочень много, мягко говоря, физиологических подробностей. Я - человек совсем не брезгливый и не против эротики, но местами было мерзко даже книгу в руках держать. Все эти соски, языки, слюни, "одиннадцатый палец" - бееее. А главу "Колесо Фортуны", особенно эпизод с кормлением Евдокии можно запросто вместо рвотного корня использовать. Настолько отвратительно, что до сих пор передергивает.
В общем, схожие ощущения возникли от прочтения "Рыбалки  Америке" - мерзко, витиевато и ни о чем. Как будто побывала в пьяном бреду алкоголика.

Я не знаю, что Павич делает и что хочет сказать, но его, ничего совершенно не понимая, приятно читать, потому что в этих предложениях - расковырянных ранках есть какие-то бусинки, которые хочется выскрести, отмыть от человеческого и поднести к солнцу, любуясь переливами света в их причудливом узорчатом нутре. Но ты берешь эти бусинки одну за другой и не знаешь, на что их нанизывать, так что бусинки просто бессмысленно перестукиваются друг с другом в руке, и только они сами могут понять свой перестук-стук-стук язык.
Реальность "Последней любви" похожа на безумный сон поверженной лихорадкой молодой девушки, которая, умирая, мешает в мыслях своих желания и страхи, шепчет уже мертвыми губами грязные слова и предсказывает будущее, которое случилось бы, если бы не. И есть что-то печально красивое в этой потухающей плоти, в которой еще недавно, казалось, бежали весенние ручьи и плясало солнце, а теперь бессмысленно бегают по потолку глаза, которые еще блестят, но уже не жизнью. И то, что девушка пытается сказать охрипшим голосом, безжизненно болтающемся где-то на краю горла, наполнено Чрезмерным Смыслом, оно переполняет твою голову, и голова, отяжелевшая, падает на пол, расплескивая весь этот Чрезмерный Смысл, и по итогу, глядя на то, как Чрезмерный Смысл просачивается сквозь дощатый пол куда-то вниз, ты понимаешь, что ни-че-го-шень-ки не понял, и, сколько ни пытайся, все равно не поймешь.
А потом девушка издает последний и очень жадный вдох, впуская в себя пустоту, и только бусинки могут объяснить, куда пустота ее забрала.