The Diviners

Не существует такой безопасности, за которую следовало бы заплатить свободой.

Мы - Пророки. Мы были, есть и будем. Нас подпитывает сила, происходящая от великой энергии земли и народа, ее населяющего, и прерывающая с нами столько, сколько это необходимо. Мы видим мертвых. Говорим с духами. Путешествуем во сне. Читаем судьбы из вещей, что возьмем в руки. Будущее открыто перед нами, как маршрутная карта перед путешественниками.

Люди поверят всему, если это позволит им без проблем жить дальше и не слишком заморачиваться о произошедшем.

– Люди обычно думают, что самая опасная эмоция – ненависть. Но так же опасна может быть и любовь

В песне не было ни слова правды, это просто была яркая сладкая жвачка, призванная отвлечь людей от забот и тяжёлых мыслей. Они молча соглашались быть ослепленными ею.

Люди обычно думают, что самая опасная эмоция - ненависть. Но так же опасна может быть и любовь

People will believe anything if it means they can go on with their lives and not have to think too hard about it.

There’s nothing more terrifying than the absoluteness of one who believes he’s right.

“How do you invent a religion?” Evie asked.
Will looked over the top of his spectacles. “You say, ‘God told me the following,’ and then wait for people to sign up.”

Нет, она не станет сожалеть. Она станет великой и прекрасной. Настоящей супер-звездой. Гордостью Нью-Йорка.

Гроза — это смерть грядёт. И цифра другая, одиннадцать.

— Ты ведь мне врешь, да?
— Ага.
— Просто чтобы я не расстраивалась?
— Нет. Чтобы я сама не расстраивалась. А не то я разревусь.

— Но, мисс, это ведь невозможно.
— Ах, этот невозможный мир...

Наберитесь сил, чтобы бороться на следующий день. У вас еще будет время для сожалений. А сейчас живите на полную катушку, наслаждайтесь молодостью.

— Ты правда считаешь, что бог белых поможет тебе?
— Я вообще не думаю, что какой-либо из богов на нашей стороне.

Очень часто бывает так, что самые ужасные монстры, которых способно породить наше воображение, уступают тем, что зарождаются в обществе из-за стремления людей следовать определенным целям.

Теперь она рассматривала религию как еще один из жизненных принципов предыдущего поколения, обесценившийся и устаревший и совершенно ей не нужный.

Религия - опиум для народа.