El maestro del Prado

Господи. Где эта книга была всю мою жизнь??!!!

До того я была знакома со Сьеррой по недочитанной книге "Заблудший ангел". Я взялась её перечитывать, как только за "Хозяином музея Прадо" последний раз мигнул экран читалки и теперь начинаю предполагать, а не были ли все резанувшие меня "гориллоподобные директора АНБ" и "жгучие чёрные глаза армянских шейхов" виною переводчика. В любом случае, хотя книга касалась одной из самых для меня интересных тем - ангелов Джона Ди, но перебор спецслужб и тайных заговорщиков заставил меня отложить книгу до "лучших времён", то есть до позавчерашнего вечера, который наступил спустя четыре года после первого штурма "Ангела". К "Хозяину" я приступала чуть скривившись, ожидая всё того же варварского великолепия сюжетов и тем. Гм, я не знаю антонима к слову "разочарование". Слова, которое точно обозначит состояние, когда ты не ждёшь хорошего, а вдруг получаешь одну из самых гениальных из прочитанных тобою книг.

Уже в начале Сьерра предупреждает, что это всего лишь книга о прогулке по музею с обозначением нового способа смотреть на картины. Все, кто надеялся на конспирологический экшен - вас предупредили, что экшена (слава Богу!) нет. Автор даже настаивает на том, что эта история произошла с ним в действительности и молодой герой, от чьего имени идёт повествование, так и представляется своему случайному знакомому - Хавьер Сьерра. "Доктор Луис Фовел", - отвечает тот. Верю ли я в то, что эта история реально произошла? Самое интересное, что мне хочется верить, как в реальность, так и в выдумку. В первом случае я получаю краешек реальной тайны, по которому прошел Сьерра и по которому могут пройти некоторые писатели, вроде Кристиана Жака, чья история упомянута в книге. Во втором - у меня на руках тонкая, умная книга, без заигрывания с читателем, давящая исключительно на "подумать", а не на "развлечь", плод ума тонкого писателя с развитым чувством вкуса, рай - для литератора.

При том, что центральный сюжет у книги один и вовсе не богатый событиями, однако темы, которые упоминает Фовел, проходясь по залам Прадо, вызывают рой мыслей и умозаключений. По сути дела, для того, чтобы и самому пуститься в подобное мистическое путешествие, требуется любой художественный музей и знания. Потому что Фовел не столько открывает молодому Сьерра тайны, сколько учит смотреть на картины с иной стороны. С мистической. Точно зная жизнь и работы авторов, можно найти те, где авторам было важно выразить не эстетический посыл, а религиозно-мистический. С момента первых рисунков на стенах пещер картины имеют исключительно прикладной характер. Некоторые картины художники пишут для того, чтобы открыть ими ворота между небом и землёю.

Сперва моим намерением было записать в рецензии практически все мысли, которые приходили мне во время чтения. Ангелы приходят к людям в человеческом облике? Давно известная вещь, упоминаемая даже в Коране, так как образ прекрасных юношей с двумя лебедиными крылами - это образ пусть прекрасный, но поздний. Они создают себе тела из сгустившегося воздуха? Вряд ли в средневековье могли более точно описать изменение молекулярной плотности. Лючия Бозе, к которой Сьерра пошёл делать интервью по поводу её музея ангелов? Вот это был абзац. И до того прерывалась раз двадцать, чтобы обдумать каждую новую мысль, но прилив адреналина от упоминания Бозе заставил меня вскочить и начать вышагивать по коридору взад-вперёд. Мать Мигеля Бозе, судя по всему один из источников вдохновения Альмодовара для создания образа Беки дель Парамо, актриса Кокто и Феллини. И она создательница музея ангелов. И она же - часть книги, которая как мешочек с потерянными кусочками паззла всё заставляет и заставляет меня собирать и дополнять общую картину мира. Мои чувства в тот момент хорошо бы выразила какая-нибудь американская девочка-фанатка, которая стала бы поводить растопыренными ладонями около шеи, повторяя: Oh, my God, Oh, my God, Oh, my God! Но в конечном счёте, пережив десятка два эстетско-интеллектуалных оргазмов, я решила забить на разбор каждой темы (I share my world with no one else) и просто познакомить с общей главной мыслью, к которой я пришла по мере чтения.

Плиз, если у вас глубоко материалистические убеждения, пропустите следующий абзац. Я являюсь сторонницей квантовой, а не ньютоновской физики, а также верю в многообразие миров и разные степени приближения к условной "реальности"."Хозяин Прадо", кстати, напомнил мне "Философский камень" Колина Уилсона, основательно отрихтовавший мне мозги в восемнадцатилетнем возрасте. Но если при вываливании всех теорий бессмертия подряд, Уилсону не хватило системы ("Вот, что значит отсутствие университетского образования: даже если университет не даёт знаний, он показывает методологию сбора и анализа информации", - Эдди улыбается прекрасно-мерзопакостной улыбкой, ясно давая понять, кому из моих субличностей полностью отошёл весь снобизм, отпущенный мне Богом), то Сьерра стал переходной точкой, тем, что я давно искала - объяснением как через искусство достигать Господа. Ну, или иных миров, если такая терминология для вас более предпочтительна. В принципе, выход из материального в иные миры, обычно соотносят с двумя способами. Религиозный - это медитации и самоограничение, путь, проложенный эмоциями, а не сознанием, путь открытый избранным. А также путь наркотиков, расширяющих сознание. (До "Хозяина" я попыталась почитать Тимоти Лири и только фыркала: "Мозги от наркотиков разложились". Так как там не было не только системы, но даже и фактов, одно сплошное словоблудиие.) Но наркотики - это не только путь открытый для всех, это ещё и "чёрный ход". Войти в него может кто угодно, но и отношение к нему будет у обитателей "дома" будет соответствующее - он тут лишний, пинаемый и презираемый, которому не будут открыты иные тайны, кроме тех, которые он увидит только случайно. Я уважаю всех, кто экспериментирует с сознанием, вроде Хаксли, Маккены, Хэнкока (но, видимо, теперь без Тимоти Лири), но в то же время понимаю, что путь этот не путь постижения, а путь случайностей (про Кастанеду и индейские практики я сейчас говорить не буду). Путь искусства мне кажется в этом отношении наиболее, как бы сказать... чистым. Это путь размышлений. Путь, где ты можешь контролировать, куда идёшь и зачем. И Фовел тихонько подталкивает Сьерра к этой мысли, к тому, как художники "открывали путь на Небеса". В своё время, начитавшись энного количества гримуаров, я задумалась о том, чем является заклинание. Это не просто формула, которую достаточно произнести, чтобы желание исполнилось. Существует некая "защита от дурака". Даже в практиках написано, что ты должен исполнять при этом то-то и то-то, чтобы всё сработало. То есть, если сравнить нашу реальность с компьютерной игрой, то недостаточно просто знать чит-код, ты должен совершить некие действия, чтобы тебе открылось это "поле для ввода чит-кодов". Постоянно повторяя для себя, что "Магия - это совершение определённых действий в момент определённого состояния сознания", я вдруг пришла к вопросу: а значат ли заклинания то, что они значат? Может, это всего лишь обозначения последовательных состояний сознания, которые нужны для обретения "могущества". Самый простой пример (практически без мистики). Многие из вас, кто сейчас всё-таки, несмотря на предупреждение, читает абзац, были в состоянии "всё удаётся". Вы точно знаете, что всё получится и всё реально получается. Хотели бы приходить в такое состояние по желанию? А ещё лучше - быть в нём постоянно? Предположим, вы в курсе, что к этому состоянию ведёт заклинание "абракадабра". Вы повторили его десять тысяч раз и пришли к выводу, что оно не действует. Но заклинание может значить исключительно последовательность состояний, которые ты должен пережить. К примеру, "аб" - состояние задумчивости, "ра" - состояние дикой зависти, "ка" - отрешённости ну и так далее. То есть каждое заклинание - это химическая формула психических состояний человека, которые открывают ему путь к здоровью (представьте, постоянный и действенный во всех случаях эффект плацебо), удаче, могуществу. И даже изменению мира. То есть процесс обучения мага - это обучение человека приходить в нужное состояние сознания и согласование значений одинаковых фонетических знаков в разных культурах. Но художникам даже не надо согласовывать фонетику! И тут главное - это понимание, как читать картину. Какой образ какое состояние должен вызывать. И картины Босха и Брейгеля-старшего, к которым молодого Сьерру подводит загадочный Фовел, так переполнены деталями именно для того, чтобы вести человека "от совы" по спирали к дальним краям картины. И если вы знаете "код", то есть знаете, какие чувства у вас должна вызывать сова, затем молодая пара в пещере и так далее по заложенному пути, всё будет зависеть от того, во что вы верите - верите ли вы, что Босх или Брейгель-старший знали этот путь, знали как вводить человека в изменённое состояние сознания, когда, хотя у него сохраняются мыслительные функции, он может видеть (а не воображать) иные миры, или не знали. И это действует с любым произведением искусства! Книги, симфонии, фильмы и компьютерные игры, скульптуры и комиксы. Каждое из них, воздействуя на сознание, должно вести за собой. Не факт, что обязательно к мистическим откровениям, но оно обязано вести тебя к чувствам, которые ты не можешь пережить в обычном состоянии. И чем сильнее, чем лучше продумано воздействие, чем больше в нём элементов, тем более это произведение великое. Фактически, Фовел уронил в руки Сьерры ключ - ключ как воздействовать на людей, как понимать искусство, как стремиться с земли к высшим сферам духа.

Абзац с мистикой закончился, вернусь к сюжету. О да, внутреннее напряжение в сюжете огромное, пусть там почти ничего не происходит. В редкие встречи Фовел водит своего молодого визави от картины к картины, рассказывая тайны историй создания, знакомя с существованием в прошлом разнообразных сект. Но кто он этот Фовел? Быть может, начинает подозревать протагонист, это призрак? Один из тех, кто скончался в стенах музея. Всё становится ещё запутанней, когда к подруге героя приходит странный гость, сознавшийся в том, что следит за самим Хавьером, и за его встречами с загадочным маэстро. Впоследствии, чуть приволакивающий левую ногу, странный преследователь и сам встретится с Хавьером, представившись Хулианом де Прада. Он расскажет явно выдуманную историю, сознавшись в том, что не может видеть Фовеля. Помимо прочего, он обозначит свою принадлежность к некоей общности тех, кто пытался поставить мир на материалистические рельсы и проклинает тех, кто как и Фовел (вроде Повеля с Бержье и их "Утра магов") переворачивает мир иной стороной, заставляет смотреть на мир с позиций мистики, тайны. И пока мозг продолжает держаться за материалистическое объяснение (странный Хулиан запросто может быть безумцем - объяснение, которое, кажется, не приходило в голову самому Сьерра), происходит последнее мистическое событие. Но герой не успевает поинтересоваться у Фовеля, что происходит, потому что, как и предупреждал Сьерра в самом начале книги, его загадочный учитель просто испаряется и перестаёт приходить в Прадо. Или Сьерра, как и де Прадо, просто теряет способность его видеть.

Вот и вся история. Даже последним мистическим событиям (не буду их для вас спойлерить) можно поискать материалистическое объяснение. Но стоит ли? Эта книга великолепна тем, чем пытаются быть многие иные произведения, выкладывающие миллионы теорий под одной обложкой. Но если в других книгах ты огорчён тем, что представленные теории ни к чему не ведут, то тут тебе всего лишь приотворяют двери. Ты можешь поискать информацию про Грааль в Валенсии или разузнать побольше про старинную книгу пророчеств, пытаться выйти в иной мир, путём верного "путешествия" по картине или же увлечься изучением одной из упомянутых сект. Единственное, что есть в книге - это методика, обоснование нового взгляда на искусство, взгляда, объясняющего искусство как сборник старинных тайн, от чего каждый музей, каждая фонотека, каждая библиотека превращаются в сокровищницу, которая может открыть свои тайны только тебе. И тогда смотришь совсем по иному на соткавшегося из воздуха маэстро и его, хромающего на левую ногу, соперника. Тсссс!

Настроение: Carmina Burana–Oh, Fortuna!

Под катом все упомянутые в книге картины - вам в помощь, мне для памяти. Не лезьте под кат, если у вас лимитированный интернет

"Ла Перла"/"Святое семейство" Рафаэль Санти:

"Афинская школа" Рафаэль Санти:

"Портрет кардинала" Рафаэль Санти:

"Благовещение" Рафаэль Санти

"Cardinal Bandinello Sauli" Себастьяно дель Пьомбо

"Папа Лев 10" Рафаэль Санти

"Мадонна в скалах" Леонардо да Винчи (Национальная галлерея, Лондон и Лувр, Париж)

"Святое семейство под дубом" Рафаэль Санти

"Портрет кардинала Томмазо Ингирами" Рафаэль Санти

"Преображение Господне" Джованни Франческо Пенни

"Christ among the doctors" Амброджо Бергоньоне

"The Holy Family" Bernardino Luini

«Настаджо дельи Онести» Сандро Боттичелли

"Мистическое Рождество" Сандро Боттичелли

"The Glory" Тициан

«Карл V в сражении под Мюльбергом» Тициан

"Тайная вечеря" Хуан де Хуанес

"Христос с евхаристией" Хуан де Хуанес (экспонирующаяся и неэкспонирующиеся версии)

Святой Грааль в Валенсии

"The Immaculate conception" Хуан де Хуанес

"Fray Julián of Alcalá's Vision of the Ascension of the Soul of King Philip II of Spain" Stock Photo - Bartolomé Esteban Murillo

"Сад земных наслаждений" Иеронимус Босх

"Триумф смерти" Питер Брейгель

"Алхимик" Питер Брейгель

"Сон Филиппа II" Эль Греко

"Инкарнация" Эль Греко

"Распятие" Эль Греко

Лючия Бозе.

Lucia Bosè (Borloni) родилась в Милане в 1931 году. В трудное послевоенное время она начала трудовую жизнь продавщицей в булочной. Конечно же, она всегда мечтала о большем, поэтому в 16 лет села в автобус и поехала в город Стреза, чтобы принять участие в конкурсе «Мисс Италия 1947». И она стала Мисс Италией! Через три года перед ней отворились двери фабрики грез. Уже в 1950 году она сыграла главные роли в фильмах знаменитого режиссера-неореалиста Джузеппе Де Сантиса («Нет мира под оливами») и молодого Микеланджело Антониони («Хроника одной любви»). При этом она одинаково успешно воплощала в жизнь совершенно разных героинь: робкую крестьянку-чочару и разочарованную представительницу буржуазной среды Паолу. В следующем, 1951 году она вновь снялась в картинах Де Сантиса («Рим, одиннадцать часов») и Антониони («Дама без камелий»). В 1952 году она сыграла в фильме Лючиано Эммера «Девушки с площади Испания, а в 1955 году - в фильме Антониони «Неприкаянные». Яркими и значительными для актрисы оказались встречи с испанскими режиссерами Хуаном Антонио Бардемом в фильме «Смерть велосипедиста» (1955) и Луи Бунюэлем в картине "Это называется зарей" (1956).

Актриса становится одним из символов итальянского неореализма, ее имя называют наряду с Анной Маньяни, Рафом Валлоне, Сильваной Мангано, Массимо Джиротти. Однако головокружительный старт ее карьеры внезапно оборвался по ее же собственной воле. В 1956 году она познакомилась в Мадриде с известным тореадором Мигелем Домингином. Взаимная любовь увенчалась браком, в котором родилось трое детей. Однако брак между двумя звездами не был безоблачным. Патриархальный тореадор постоянно требовал от Лючии отказа от кинокарьеры. Последним фильмом того времени с участием Лючии стало «Завещание Орфея» (1960) Жана Кокто. Только ценой разрыва с деспотичным мужем Лючии Бозé удалось вернуться в кинематограф после почти десятилетнего перерыва. В 1968 году она сыграла в фильме каталонского режиссера Педро Портабелла («Ноктюрн 29»), а в 1969 году в фильме Паоло и Витторио Тавиани («Под знаком Скорпиона»). Лючии Бозé удалось совершить почти невозможное – дважды с успехом войти в одну и ту же воду. Она с триумфом выступила в фильме Федерико Феллини «Сатирикон», а также в фильмах Мауро Болоньини «Метелло» (1970) и «По древним ступеням» (1974). В 80-е годы актриса активно снималась во Франции, Швейцарии, Италии и Испании. Большой успех ей принес фильм «Хроника объявленной смерти» (1987 г.) Франческо Роси. На гребне успеха Лючия Бозé вновь оставила большое кино, чтобы отдаться своей новой страсти. Она купила старую мельницу около Сеговии (Испания) и открыла вместе с дочерью Паолой и сыном, известным певцом и актером Мигелем, Музей ангелов, созданных современными худжниками. Экспонаты музея успешно демонстрируются на выставках по всему миру В настоящее время Лючия Бозе живет в Испании. Впрочем, иногда она ненадолго прерывает свое испанское затворничество, чтобы вновь напомнить зрителям о себе, как это случилось в 2007 году, когда она сыграла в фильме «Вице-король» Роберто Фаэнца, и в 2010 году, когда она блистательно исполнила роль донны Изабель в «Капри».

Музей ангелов:

Мне кажется, что большинство книг, написанных в этом жанре, возникли после выхода романа Д.Брауна «Код да Винчи». У них разные локации, но в основе лежит желание познания истинности религиозных текстов, их соответствия происшедшему много веков назад. И это вовсе не означает, что они не имеют права быть. Как бы там не было, но читать различные версии того или иного источника действительности интересно. Параллельно находишь что-то, что вызывает и другой интерес.

Вот и в данном романе молодому человеку Хавьеру посчастливилось встретиться с мистическим «хранителем» картин из музея. Он много поведал юноше, указал на какие-то моменты, подтверждающие существование тайного кода, шифра. Его можно называть как угодно. Но осмотр картин по определенному алгоритму представляет Хавьеру любимые картины совсем в другом свете. И знаете, именно это было очень интересно читать. Ведь мы мало задумываемся об эпохе, когда творили Рафаэль, Эль Греко, Босх и многие другие. А ведь они тоже о чем-то думали, придерживались в жизни определенной религии, выполняли заказы для Папы Римского и других не менее влиятельных заказчиков. А значит выполняли определенный нарратив. Доктор Фовел показал, как его можно вычислить, как можно прочесть. И картины заиграли новыми красками, а в жизни Хавьеру открылась новая грань. Читать было интересно. Тем более о картинах написано живо и заманчиво

Конечно, никому достоверно не известно обладали ли художники эпохи Возрождения какими-либо тайными знаниями и пытались ли поделиться ими через созданные ими картины. Однако, несомненно, не все из них придерживались библейских канонов, поскольку сюжеты большинства полотен явно заимствованы из других источников. Собственно, все художники были выходцами той или иной школы и, естественно, перенимали определенные идеи, витавшие в их стенах. Например, Леонардо да Винчи считается последователем учения Платона, что неудивительно, учитывая существование в то время нескольких философских академий, где изучались труды древних философов и приветствовались научный поиск, свобода мысли и здоровая дискуссия. Герой романа, молодой студент, любитель живописи, часто посещавший музей Прадо в Мадриде, однажды разговорился с незнакомцем у картины "Святое семейство" Рафаэля. Незнакомец, представившийся доктором Фовелом, посвятил молодого человека в некоторые тайны создания тех или иных шедевров, их источниках и тайных знаках, имеющихся в полотнах. Так Хавьер узнал, что некоторые картины содержали в себе определенные пророчества, некоторые же, по утверждению доктора, являлись ключом связи с потусторонним миром, например, "Преображение" Рафаэля. Но поскольку никому не известно как привести этот механизм в действие, можно лишь предполагать что это действительно так. В любом случае, возможно, зрители, созерцая это или подобное ему полотно, в момент наивысшей сосредоточенности покидали мир повседневности и переносились в духовный, то есть картина как бы выступала средством погружения человека в молитву или медитацию. Доктор Фовел, кроме всего прочего, указал Хавьеру на некоторые картины - ребусы, содержащие зашифрованные образы, которые передавали некие сведения или секреты посвященным. Подобная тайнопись известна по трактатам алхимиков, в которых слова заменены гравюрами. Человеку, далекому от мира условных знаков и образов, покажутся бессмысленными изображения трехглавого дракона, восстающего из пепла феникса или льва, пожирающего солнце, являющимися на самом деле химической формулой или инструкцией для знающих. Автор для поддержания читательского интереса добавил немного тайн, приключений и мистики в сюжет, что несколько разбавило размеренное повествование.