Поющие в терновнике

Эту книгу я взяла на заметку после отзыва подруги, и она стала одним из самых сильных книжных впечатлений этого года. Читала почти через месяц - книга одновременно и затягивает, и насыщает эмоционально так, что хочется, закончив одну из частей, сделать перерыв. А потом снова спешишь продолжать. Правда, под конец, когда история главных героев - Мегги и Ральфа - уже подходила к концу, мой энтузиазм как-то сдулся, и вообще все действующие лица стали казатсья клиническими идиотами. Поэтому финал, хоть и очень логический, меня не вдохновил.

Офигительные и интереснейшие детальные описания быта и природы Новой Зеландии (хочу хочу!!!) и Австралии (нафиг нафиг, разве что одним глазком глянуть), и эпохи (начало и середина XX века). И, кажется, мой первый опыт прочтения настоящей семейной саги, охватывающей три поколения одной семьи. Оказывается, это может быть интересно :) По крайней мере, конкретно эта книга написана просто великолепно.

Дальше спойлеры. Пишу на эмоциях :)

Про героев. Многие из них вызывали симпатию, сочувствие и раздражение одновременно - вижу в этом мастерство автора :) Могу это сказать про всех, кроме Ральфа, пожалуй - он один меня никогда не бесил, и вообще наиболее уравновешенный и последоветльный человек, несмотря на его страстную любовь - он все-таки никогда не был эгоистичным настолько, чтобы стать жестоким, мстительным, равнодушным, отмороженным и так далее - а именно такой стала его ненаглядная Мегги. Не могу винить и судить его за нарушение священнического обета, внебрачную связь и так далее, потому что верю в святость любви, а в его случае эта любовь была именно такой, чистой, настоящей, просветляющей, хотя и смешанной со страстью. Также не виню за тщеславие и гордость, из-за которых он принял завещание Мэри Карсон - это был тот случай, когда любой выбор был бы неправильным. К тому же, не только из-за амбиций он выбрал наследство, открывающее карьеру - а во многом потому, что уже тогда понимал, что ему надо бы уехать подальше от подросшей Мэгги. К тому же, в обоих случаях он искупил свои ошибки и сделки с совестью - посвятив всю жизнь в том числе заботе о семье своей возлюбленной. Верю, что такая любовь, какую пережил он - это не проклятье, а дар от Бога, несмотря на всю боль, с ней связанную.

А вообще, конечно, интересно, чем именно автору так насолила Католическая церковь :) Печально то, что, кажется, ни автор, ни ее герои в большинстве своем не подозревают о сути христианства. И именно в этом вина церкви, действующей на данной территории - поколения "христиан" вырастают с самыми фантастическими и фейспалмными представлениями о Боге.

Про Мэгги. В детстве и юности мне ее очень жалко, и я искренне рада была читать о ее пробуждении, моменте, когда она наконец взрослеет и начинает брать ответственность за свою жизнь (на острове, решив уехать в Дрогеду от своего недомужа). Тут, конечно, появился Ральф и все испортил... точнее, забеременев, наконец, от любимого мужчины желанным ребенком, она вдруг начинает отращивать в себе вместо любви к этому мужчине - мстительную злобу. А любовь всю канализирует на ребенка, ага. Да и вообще, унасладованная, если это возможно, от матери (еще более бесячего персонажа - Фионы) выборочная любовь к своим детям, и ужасная объективация детей - которых зачинают, рожают и растят как средство от или для чего-нибудь, а потом еще удивляются, что никто от этого не счастлив. Бррр.

Ну, про детей я вообще мало что понимаю, конечно. Вот, например: Ральф узнает, что Дэн - его родной сын. И что это меняет??? Он этого в детстве видел один лишь раз (пусть и проникся к нему сразу притяжением и симпатией), он принял его под свою опеку в Ватикане, когда тот подрос и решил стать семинаристом, и искренне любил его, как родного - хотя мог бы ревновать и злобствовать, считая его сыном своей любимой от другого мужчины. И вот после внезапной смерти Дэна Мэгги раскрывает тайну - и... что??? Какая, е мое, разница-то уже, чей это был мальчик, что, можно было его еще сильнее любить? Не понимаю драмы. Но Мэгги получает очередную награду за злобное бабодурство.

Что касается Джастин и ее немецкого поклонника - тут я как-то уже совсем ровно дышу. Думаю, такая Джастин по сюжету нужна в основном, чтобы показать следующий виток развития феминизма и вообще женского мироощущения. Тоже бабодура, но все лучше, чем Фиона или Мэгги. Вообще, книга в очередной раз напоминает, что здоровых (психически, душевно, духовно) людей среди нас нет от слова совсем. У каждого в душе свой груз, своя война, свои тараканы, и во многом из этого никто не виноват - или многие виноваты. Поэтому будьте как Ральф или Дэн - старайтесь любить, беречь и ценить всех, кого встретите - возможно, это поможет исцелению вашей собственной души.

Первая книга из жанра классики, которая мне понравилась. Она оставила немало впечатлений после себя и я с уверенностью могу сказать что эта книга должна быть на полках каждого книголюба. В ней нет ничего необычного, слог очень простой,сюжет так же ,но это удивительная история,если в неё окунуться с головой и пережить все то что пережили персонажи ,я уверена это произведение просто займёт малюсенький участочек вашего сердечка.Конечно для тех кто просто не любит романы и некую предсказуемость (что очень очень редко)то это уж ваше право читать или нет.
А для тех кто заинтересовался ,приятного прочтения!

Книжка полна чересчурных ужасов, просто ужасов и нечаянных смертей,необходимых для развития сюжета. Краткие «истории» Англии, Ирландии, Новой Зеландии на фоне сбежавшего каторжника и каннибала, отца Фиа, ставшего счастливым отцом 15 детишек, намекают на брызжущую фантазию автора. А уж как достается католической религии-ну это через отвратительных ирландских сестер, смахивающих на учителей-садисток

• Мэгги раскрыла рот, и ее стошнило прямо на одеяние сестры Агаты. Все дети, сколько их было в классе, испуганно ахнули, а сестра Агата стояла багровая от ярости и изумления, и отвратительная жидкость стекала по складкам черной ткани на пол. И вот трость пошла лупить Мэгги по чему попало, а девочка скорчилась в углу, вскинув руки, закрывая лицо, и ее все еще тошнило. Наконец сестра Агата выбилась из сил, рука отказывалась поднять трость, и тогда она показала на дверь.— Иди домой, маленькая дрянь, филистимлянка, — сказала она, круто повернулась и ушла в класс сестры Диклен.

• отец Ральф бывал в Дрохеде постоянно, следил за преображением Мэгги, и, когда она расцвела было девической прелестью и вдруг стала гаснуть и утратила всю свою живость, его охватила тревога, а потом и страх. У него на глазах тают, чахнут и тело ее, и душа; Мэгги ускользает от всех, замыкается в себе, и невыносимо смотреть, как она превращается во вторую Фиону. Огромные глаза распахнуты навстречу какому-то надвигающемуся ужасу, матово-бледная кожа, не знающая ни загара, ни веснушек, становится все прозрачней. Если так пойдет дальше, думал он, скоро от нее останутся одни глаза, она скроется в них, как змея, глотающая собственный хвост, и в мире, невесомый и почти незримый, будет двигаться только серебристый луч, еле уловимый краешком глаза, словно пугливые тени и темные пятнышки, мелькающие на белой стене. Ну нет, он выяснит, в чем дело, даже если правду придется вырвать у нее силой…