
Список Валерия Губина
nisi
- 1 091 книга
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Честно говоря, о содержании книги сегодня я практически ничего не помню. Разве что время - 1943, Кубань, Курская дуга, как-то так. Помню, что автор книги - ведомый Александра Ивановича. Помню "Аэрокобру" - это было необычно тем, что в детском сознании отпечаталось иное: все наши воевали на наших. Оказалось - не совсем так, оказалось, что "Аэрокобра" - тоже себе ничего самолет, раз на нём воевал такой ас, как Покрышкин. Ну, и так далее, в общем - по мелочам.
А подтолкнул меня к отзыву материал, который сегодня нашел в интернете. Знаете, так бывает: "большой брат" видит содержание запросов и "подкидывает" другие материалы на эту же тему. В интернетовском материале много интересных фактов о том, что, например, сбитый Покрышкиным первый самолет, был... советским бомбардировщиком. Да, так бывает. В суматохе оргвыводов не последовало, что самым решительным образом повлияло на многие вещи в советской авиации. Ещё: оказывается, летчики не любили правый разворот, а Покрышкин, назло судьбе и всему остальному, начал отрабатывать именно этот маневр. А ещё, оказывается, будущий ас плохо стрелял по "конусу". Угадайте с трех раз - как он поступил с этим недостатком? Абсолютно правильный ответ, а иначе ни автор книжки, ни я до кучи - разве писали бы об этом сибиряке?
Смелый и инициативный, умный (постоянно голова была занята разработкой новых тактических схем ведения боя). - сибиряк - ну, что с него "взять"?! Наверное, тот и становится и асом, и героем, потому как сумел пройти по тончайшей грани смелости и безрассудности. Смелости умелой, виртуозной. Ну а такие не могут не быть честолюбивыми, собственно, все мы - честолюбцы, хотя едва ли она - библейская добродетель. Но как без этого в вековечной игре не на жизнь, а на смерть? Представьте вынужденный, по понятным причинам, эвфемизм "сбил в составе группы". Как насчет претензий на авторство сбитых целей в "составе группы"? А как насчет того, что "ещё бы звездочек на фюзеляж и погоны"? А что насчет страха перед вылетом?
Не в этой книжке - в другой, я читал о версии почему у них был Хартман, а у нас нет. Помимо подготовки, помимо тактики, был главный, разделяющий нас и немцев, момент стратегии: у них летчик-истребитель - рейнджер, свободный охотник, у нас основное предназначение истребителей - сопровождение бомбардировщиков. О, конечно, не нужно быть специалистом-историком по военной авиации, чтобы понять: ничего в чистом виде не существовало, было и одно, и другое. Всё было. Как и проблема подтверждения поражения цели. Кстати сказать, денежное вознаграждение советским летчикам за сбитые вражеские самолеты. очень четко показывают приоритеты: бОльшая сумма за бомбардировщики, нежели за истребители.
А что же Александр Иванович - мой двойной тезка? Было принято политическое решение о, по сути, сохранении лучших: его постепенно переводят на командную работу, с обучением в Академии Генштаба. Какой мыслью хотелось бы ещё поделиться в заключении: и в материале, ссылку на который я хотел бы привести https://back-in-ussr.com/2017/04/v-nebe-sotyy.html есть мысль о том, что перевод на командную работу был связан и с боязнью потерять не только реального летчика-аса, но и пропагандистского символа. Хочу ещё раз повторить: люди, занимающиеся созданием, формированием, если угодно, общественных смыслов и символом, понимают свою работу, а во время войны советская красная идеологическая машина в самом лучшем смысле, сработала превосходно. Десятком самолетов больше, или меньше, Покрышкин стал больше, чем "просто" лётчик. И это - огромнейшее его личное достижение перед страной. Скольких воинов вдохновлял его пример! Помните советский фильм "В зоне особого внимания"? Это тот же самый прекрасный пример работы общественных смыслов.
Так что и за это вот, хоть и не явное, не прямое продолжение лучшего, спасибо Александру Ивановичу. Вечная ему и светлая память!

Георгий Гордеевич Голубев
Герой Советского Союза, всего выполнил 320 боевых вылетов. В 105 воздушных боях лично сбил 15 самолётов противника, «обеспечил сбитие» своим ведущим (Александром Покрышкиным) 35 вражеских машин.
ИСТРЕБИТЕЛЬ! ИЩИ ВСТРЕЧИ С ПРОТИВНИКОМ: НЕ СПРАШИВАЙ, СКОЛЬКО ВРАГОВ, А СПРАШИВАЙ - ГДЕ ОНИ?
Ему пришлось сильно постараться для того, чтобы получить назначение в истребительный полк. До лета 1942 года Георгию Гордеевичу рассказывали истории о том, что надо подождать и что фронт не убежит. Все это можно было бы отнести к «странностям» войны, если бы не было системой. По окончании военного летного училища, Голубев, как и сотни других военных летчиков был должен ждать приказа, о назначении. Но… «Но проходит месяц, а никакого приказа нет. В чем дело? Что случилось? Нам поясняют, что в стране не одна наша летная школа, что пока, мол, нарком обороны подпишет приказ, пока бумаги придут в Ульяновск... В общем, надо набраться терпения и еще немного подождать.» Они рвались на фронт, но в марте 1942 года их, в соответствии с приказом, возвращают обратно в школу. Долгие, настойчивые просьбы и заявления об отправке на фронт остаются без внимания. Затем летчиков пригласили поучиться на курсах командиров звеньев (ККЗ). А шел уже второй год войны. В конце концов, Голубев попадает в 40-й истребительный полк. После долгого ожидания судьба проявила к нему благосклонность. Причем настолько, что сам Александр Покрышкин лично предложил Голубеву стать своим ведомым. Это произошло уже в 84-м истребительном авиаполку. Летать им пришлось на «аэрокобрах» и Покрышкин заставил всех тщательно изучить материальную часть этого самолета.
Цех по сборке самолетов Bell P-39 «Аэрокобра» в США для СССР
Самолет союзников кардинально отличался от наших истребителей. «И прежде всего - носовое колесо... У этого самолета третье колесо расположено не сзади, а в носовой части. И действия при взлете очень отличны от тех, к которым мы привыкли. Масса приборов, большой взлетный вес новой машины, сложность в технике пилотирования - все это требовало от летчика повышенного внимания. Тем более, что первый полет на «аэрокобре» мы выполняли почти без провозных.» В процессе воздушных боев родилась знаменитая формула Покрышкина: «Высота - скорость - маневр – огонь». Очень интересно читать пересказ тонкостей обучения технике воздушного боя, которым делился с молодыми летчиками Александр Покрышкин. « - Воздушный бой - не есть что-то застывшее, - часто говорил он, - его приемы видоизменяются, совершенствуются на каждом этапе боевых действий. И этого никогда не надо забывать. Если позволяет обстановка, я, по разрешению ведущего, атакую недобитого противника. Мне нужно в этот момент и вести огонь, и мысленно представлять, какой эволюцией ведущий будет продолжать свой выход из атаки для того, чтобы в минимальный отрезок времени я мог занять свое место. -Допустим, он пошел горкой, потом переваливает машину на крыло. Присматриваюсь, в какую сторону он пошел. И чтобы не оторваться, закончив свою атаку, я тоже с горки захожу ему во внутреннюю сторону за счет сокращения пути. А чтобы не проскочить вперед командирской машины, спустя считанные секунды перехожу на внешнюю сторону.»
Голубев был ведомым, а это значит, что он должен был наизусть выучить весь район полетов. Он должен был знать все наземные ориентиры, как говорят, назубок, держать все в своей памяти.
У летчиков был свой альбом, на котором заглавными буквами было выведено основное правило полка: «ИСТРЕБИТЕЛЬ! ИЩИ ВСТРЕЧИ С ПРОТИВНИКОМ: НЕ СПРАШИВАЙ, СКОЛЬКО ВРАГОВ, А СПРАШИВАЙ - ГДЕ ОНИ?»
Есть в книге Голубева и такие моменты, что остается только недоумевать. Так, у одежды и обуви, выдаваемой летчикам, был строго определенный срок носки. И даже если сапоги были с оторванной подошвой, новых не выдавали, пока не выйдет срок носки. Все бытовые расходы – включая покупку мыла, полотенец, ниток для пришивания воротничков – несли сами летчики. Более того, они должны были сами покупать это на рынках.
Из интересного
В книге описывается подробно эпизод сбития нашим молодым летчиком немецкого аса Бруно Ворма. Сбил его Юрий Гольберг, самый юный в дивизии летчик. Сцены допроса немца засняли на камеру и эти кадры позднее вошли в фильм, посвященный Александру Покрышкину « В небе Покрышкин».
«Гауптман Бруно Ворм рассказал, как его вызвали в штаб противовоздушной обороны Берлина и дали ответственное задание: во что бы то ни стало отыскать "секретный" аэродром русских. Пленный подчеркнул, что это была его первая встреча с советскими летчиками, ставшая для него роковой.
Затем помолчал и произнес:
— Я хотел бы узнать, кто меня сбил?
И тогда вызвали худощавого паренька в теплой куртке и шапке-ушанке.
Майор Рацимор, указывая на улыбающегося юношу, сказал Ворму:
— Вас сбил младший лейтенант Юрий Гольберг — самый молодой у нас летчик.
— Нет-нет, этого не может быть! — сверкнув глазами, сердито возразил гауптман. — Меня мог сбить только сам Покрышкин! — И его лицо стало непроницаемо надменным.
И тогда Юрий принятыми у летчиков жестами рук показал, как заходил в атаку, как наносил удар.
Бруно Ворм, вскинув брови, возмутился:
— Это не по правилам!
Майор Рацимор, не гася в глазах смешинок, перевел фразу. Раздался взрыв хохота.
Ворм, играя желваками, потупил взор. Он чувствовал себя подавленным, ничтожным. Горько было ему, сыну отъявленного эсэсовца, асу с железными крестами, сознавать все происшедшее.
В это время у нас на аэродроме находилась группа работников кино. Оператору удалось запечатлеть сцену допроса Ворма. Эти кадры и вошли потом в фильм.»














Другие издания
