Последнее путешествие корабля-призрака. Сборник

Осенью время тянется иначе. Все вокруг меня замедляется и становится сложно ориентироваться в датах. Кажется, что бесконечный сентябрь, никогда не сменится таким же долгим октябрем. Ждать ноябрь и вовсе лишено смысла. Окружающие начинают ждать Новый год, а те кто любит долгоиграющие планы — лето. Листья опадают, падает снег и тает. И за эту неспешность я люблю осень. И именно в это время года я сильнее люблю Маркеса.

Шалая листва — дебют автора. Впервые Макондо, впервые Буэндиа... все это вы можете прочитать в аннотации. А еще оттуда же можно узнать, что все события занимают полчаса. Полчаса, которые для меня растянулись в вечность.

Это история жизни и смерти. Тонкая грань между этими мирами, по которой так любит автор отправить своего читателя. Читая смерть, я чувствую запах гнили, чувство утраты, чужую ненависть. Читая жизнь — пот, страсть и страх. Всего 192 страницы, но ты не чувствуешь, что у истории будет конец, даже прожив эти 192 страницы, ты не подойдешь к краю, ты словно развернешься, чтобы вернуться к началу.

Писать отзывы на Маркеса мне всегда было непросто. Потому что эмоции, которые я испытываю при прочтении, больше похожи на проживание чужих, чем собственные. И долго приходится разделять, рассыпать по двум тарелочкам — где мой страх, моя ненависть, а что я подцепила как вирус от персонажей рассказанной истории. Поэтому никогда автора не советую. К нему нужно прийти самостоятельно. Я дважды вступала на этот путь и только с третьего раза на нем осталась.

После Маркеса -пустота. Я люблю застревать в осени, люблю застревать в чужих историях. Но эту хочется сбросить с плеч, как сбрасывают деревья листву. Потому что свербит в носу запах гнили, потому что все так же пугает смерть.

Ангел заплакал. Ангел разочаровался. Пастор замолчал навсегда.

Маркес описывает события, произошедшие в вымышленном городке Макондо в октябре между днем Святого Франциска Ассизского и днем Святого Илларион. Семнадцать дней, которые отобрали появившуюся надежду на перемены. В Макондо появляются листовки-анонимки, в которых неизвестные вытаскивают на поверхность все самые грязные тайны его жителей. Ну как тайны... Публикуется то, о чем ходят сплетни и слухи, что в общем-то и так у всех на языке. Но один из пасквилей приводит к тому, что совершается убийство. Преступление развязывает руки алькальду города, под предлогом борьбы с врагом и якобы для установления порядка он вводит в городе комендантский час и начинает сводить счеты с всеми, кто мешает ему прибрать к рукам состояние вдовы Монтьель. Алькальд ощутил вкус власти, и не представитель правосудия судья Аркадио, ни падре Анхель, ни доктор с парикмахером, как те, кто олицетворяет мнение не равнодушного к происходящему народа, не могут остановить его. Для всех тех, кто попытается пойти наперекор творящемуся произволу, уже заготовлены пули. Или другие средства, такие как тюрьма и пытки. Или просто объявят сумасшедшим.

Кто может, тот бежит. Город загнивает и умирает. Но всё происходящее с городом алькальда не волнует. Как и тех, кто на его стороне. Бежавших они называют бесстыдниками, которые вернуться и вот тогда... А других начинают прессовать. Жестко.

У Маркеса тут много символических образов, кстати. Запах гнили от туши дохлой коровы, которую всё никак не могут вытащить из реки, имя падре Анхель, что означает Ангел, то, что комнату его называют адом, перенося этот образ на весь город. Аномальная жара, которая тоже намекает, что в этом мире что-то идёт не так, неправильно идёт. "Разольется от слез моих море." Но символы символами, а концовка вполне понятна. Власти в лице алькальда позволено всё, у него есть пули и парочка убийц под рукой, готовых выполнить любой его приказ. Надежда на перемены, в которые верили ещё 4 октября? Семнадцать дней, события которых мы наблюдаем в романе, подходят к концу:

Попытка Анхеля воззвать к нравственности и морали? А в них уже не верят:

А что же Ангел? Падре Анхель перестал молится. "Падре Анхель остро ощутил: Пастор замолчал навсегда." В самом конце снова стреляют, охота идёт полным ходом. Тюрьма переполнена. Но всё же создаются партизанские отряды из мужчин, уходящих в горы, и:

Возвращение в Макондо не принесло никакого удовольствия, но дало много поводов к размышлению. Но тут тот случай, когда для приятных эмоций места не предусмотрено. Потому что даже те, кто пытался противостоять описанному в книге, опустили руки. Город загнивает, перемены, якобы начатые в стране, оказались лишь миражом. Небольшой городок Макондо в этом романе - это маленькое зеркало, в котором отражается происходившее в Колумбии в страшные годы так называемой "виоленсии", в конце 40-ых- начале 50-ых годов двадцатого века. Террор и насилие, произвол полицейских, бессилие обычных людей - вот картина начала периода борьбы консерваторов и либералов за власть. Страшное время - время бесправия людей и невозможности что-либо противопоставить силе и произволу.

Надежда вроде убита, и всё же произносятся и такие слова:

Маркес оставил надежду жителям Макондо. Но, увы, она у него смотрит куда-то далеко в будущее.

Какая безнадежная, беспросветная, тоскливая и дождливая повесть... Мрак... Мало слов и неподъемный груз смысла, который способен морально растоптать своей силой. Классика-с! В самых лучших ее проявлениях. Актуальнейшая - преактуальнейшая. Действительно очень емко, лаконично, выверено. Никаких ярких эмоций, накала и страстей, присущих латиноамериканской прозе. Только все равно бьет наотмашь, хоть и не зажигает и не заставляет пережить феерические эмоции. Зато масса эмоций со знаком "минус".

Тема маленького человека. Упертого старика, дрожащего за свое достоинство, и готового жрать дерьмо. Не знаю. То ли восхищаться им, то ли удивляться, то ли поражаться... Все лучшее осталось в прошлом. А настоящее - одиночество, бедность, нищета, голод, пустые стены. Будущее призрачно, туманно и дождливо как и погода за окном. Наивность и беспочвенные надежды. Какие-то мечты о том, что где-то там далеко кто-то обязательно вспомнит про твои заслуги и вернет тебе за них все с лихвой... А между тем полковнику никто не пишет... Зато у него есть петух-боец. И мечты о его победе.

Г.Г. Маркес удивил меня. Не ожидала от него такого четкого и сухого текста. Зато чувство юмора на высоте, не смотря на всю тоскливость и грусть. Даже в таких жизненных ситуациях можно шутить и улыбаться, хоть изредка, иначе так и сойти с ума не долго.

"Но человеческую опаль приучили быть нетерпеливой, приучили не верить ни в прошлое, ни в будущее. Её приучили жить настоящей минутой и тешить в ней свою ненасытную прожорливость."

Вот вообще не собиралась читать эту небольшую историю. По крайней мере в ближайшем будущем. Цель была немного иная. Наконец-таки добраться до его "Полковнику никто не пишет". И вот, открыв его и замерев от предвкушения, я увидела, что он является своеобразным продолжением саги о полковнике из "Палой листвы". Не знаю так ли это, но в этой истории полковник есть и это факт. А тот ли, которому никто не пишет, еще не поняла. Потом я узнала, что это повесть-притча является первой историей о вымышленном городке Макондо. Так что я решила вильнуть немного в сторону и быстренько уселась почитать это творение. Ох, Г. Г. Маркес как всегда бесподобен. Его проза какая-то чарующая и волшебная. Я настолько попадаю под ее обаяние, что уже начинаю путать где явь, где вымысел, где магия, где реализм. И это классно!!! Это такое красочное, колоритное, плотное, насыщенное запахами повествование, что сквозь него пробираешься с трудом, задыхаясь от жары и духоты. А вместе с тем ты судорожно пытаешься уловить суть, потом расслабляешься и просто плывешь по течению. А между тем картинка, благодаря разным кусочкам складывается воедино. И вот уже видна ее целостность и образность, а не отдельные мазки.

Перед нами одно событие, действие которого умещается в какие-то несчастные полчаса. А при этом перед нами, благодаря воспоминаниям полковника, его дочери и внука стремительно проносятся 25 лет из жизни городка Макондо и его жителей. События и мысли героев, внезапно обрывающиеся, переплетаются в тугой узелок и накаляют повествование до предела. А тем самым поднимаются актуальные во все времена темы и вопросы. Как я уже поняла для автора одной из острых и волнующих тем является одиночество. Основная линия - это история об одичавшем докторе с твердыми желтыми глазами, раздавленном обстоятельствами, и его взаимоотношениях с полковником. Эта притча повествует нам о дружбе, вере и преданности. О мужестве и умении держать слово вопреки всему. О плотской и вожделенной страсти. О долге. О сопереживании. О человечности. О ненависти, которой могут пылать души людей. Об умении защищать. О когда-то процветающем государстве, которое ныне разорилось и прогнило. О человеческой опали, которой стало чуждо все духовное. О ненасытности и прожорливости. О Боге.

Для меня творчество этого замечательного автора - это в первую очередь путешествие в другой мир, немного ирреальный и бесспорно магический. Эта жара, удушливость и запахи. Это насыщенность в каждом слово и яркие эмоции. Это соприкосновение со страстью, чувственностью и глубиной. Это волшебно. Пусть и не совсем мое-мое-мое. Но тем не менее это супер!

Беря в руки любую книгу Маркеса я, по большому счету, уже знаю, что меня ждет. Каким бы ни был сюжет, язык повествования обязательно будет красивым, наполненным ощущениями и выпуклым, ведь Маркес - это как раз тот автор, который обладает умением создавать в своём произведении особую, живую атмосферу и, самое главное, буквально затягивать читателя в эту атмосферу.
"Полковнику никто не пишет" не стало исключением. Эта книга наполнена красками, звуками, запахами. Не всегда они яркие, звонкие и приятные. На самом деле, как раз наоборот, в почете здесь приглушенность и тоскливость, порожденная голодом, нуждой, смирением и долгим ожиданием главных героев. Сюжет истории прост и незамысловат. Пожилая пара, потерявшая сына, а вместе с ним и свою жизнь. Два, по сути уже, старика, которым осталась только призрачная надежда, за которую они цепляются, в глубине себя понимая: все это только тщета.
Впрочем, ожидать от такой небольшой по объему книги невероятных и захватывающих финтов не приходится. Зато даже в этот небольшой объем автору удалось вложить многое. Здесь есть над чем задуматься, на что откликнуться, о чем поразмышлять. Да и в целом эта та книга, которая, наверняка, не поразит ваше воображение, но оставит послевкусие, а это уже многое.

Иногда человек может ждать бесконечно долго и надеяться, что его не забыли и хоть кто-то напишет ему...

Как ужасно понимать, что жизнь прожита, а во имя чего? Нет, не правильно, ты-то знал во имя чего ты жил, что отдавал свою жизнь и трудился на благо государства, воевал, защищал, но что тебе это государство может предложить? Только бесконечные суды, на которых ты пытаешься отстать свое право на материальную поддержку. Но это длится бесконечно долго. Дни, недели, месяцы, годы проходят мимо тебя и ты ничего не можешь сделать. Ты говоришь, почти кричишь, но не можешь перекричать весь тот гул, что вокруг тебя.

Полковнику никто не пишет,
Полковника никто не ждет…

Казалось бы, этому произведению нельзя не поставить минимум 4 балла, но я не могу пересилить себя. Почему? Меня не тронуло, я прочитала историю мужа и жены, которые умирают от голода, но ни один нерв не дрогнул. Мне было безразлично, скучно и с каждым предложением я разочаровывалась. Конечно, стыдно, что я ставлю столь низкую оценку (хотя много слышала не только об этом произведении, но и о самом авторе). Увы, видимо, та же история что и с Хемингуэем - не мой автор. Радует, что я все же не взяла большее по объему произведение этого автора. Хотя, может все-таки стоит еще раз попробовать? Но меня что-то не тянет.

Песне с аналогичным заглавию повести припевом уже четверть века. Не сразу в двухтысячном году, а позже, но я задумывалась над связью припева и повести. Задумывалась, но руки до творчества Маркеса не доходили.
Полтора года назад прочитала "Палую листву", и она понравилась мне больше. Между повестями десять лет. В "Палой листве" атмосфера удушающая от липкой тропической жары. В этой повести жару забивает дождь. Магический реализм здесь растворился в нищете и упрямстве.
Безымянный полковник пятнадцать лет ждёт письма с уведомлением о положенной ему за ветеранские заслуги пенсии. Время идёт, президенты и премьер-министры сменяют друг друга со скоростью курьерского поезда. Вместе с главами государства меняются и чиновничьи команды. Алчный божок бюрократии давным-давно сожрал запрос провинциального чиновника, сожрал и не подавился.
Постаревший полковник каждую пятницу встречает корабль с почтовым мешком, ждёт годами, но безрезультатно.
Обе повести начинаются с похорон. В "Палой листве" положение легче, гнетущую атмосферу разбавляют размышления мальчика. Здесь же старик со старухой скрывают свою нужду. Их горести заперты внутри дома и двух вместилищ мыслящих аппаратов. Жена полковника, тоже безымянная, на пару с мужем отточила искусство хорошей мины при плохой игре.
Недавно читала магический реализм об Испании "Сшитое сердце" Кароль Мартинез. В ней один из героев помешался на петушиных боях. Здесь тоже многое завязано на петуха. Неужели этот глупый тотализатор так распространён в испаноязычных странах? Глупый и бессмысленный спорт, по-моему.
Слегка разочарована. Текст не укачал меня и не вовлёк в себя. Этот полковник живёт не в Макондо. Голод, излишняя щепетильность с мягкотелостью главного героя лишили повесть ожидаемой дымки надмирного. А песня оказалась ни при чём, рефрен легко в строку лёг, наверное.

Сюжет можно уложить в пару предложений: старик ждет свою пенсию, которой нет из-за бюрократических проволочек, ведет нищенское существование, распродавая остатки имущества и грея душу владением петуха (память о погибшем сыне). Язык прост и не притягателен, герои массовые, но лично для меня не живые. Во главе угла абсурдизм и нелепость бюрократии, основная цель – вызвать жалость к героям и ненависть к правительству. Лично для меня не выдержаны оба направления. Чувствуется, что с литературной точки зрения здесь уместнее была бы фантастика или магический реализм, нужно было гиперболизировать, довести до абсурда уже абсурдное, либо довести до крайности ненависть к правительству, чтобы побудить читателя к политической деятельности, либо довести до крайности сострадание, чтобы читатель сходил и сделал что-нибудь хорошее. Но книга полна бездействия, бесхребетности, смирения, и читателю хочется так же – закрыть и забыть.