Матренин двор

С 2007 года я перечитала этот рассказ (да, по форме это именно рассказ, хотя по объему тянет на небольшой роман) трижды. Последний раз - на нынешней неделе. И каждый раз бьет наотмашь. И не пропускаешь ни одного абзаца, ни одной строки.

Знаете, чем для меня притягателен рассказ? Он - гимн. Гимн силе характера. Как в таких нечеловеческих условиях сохранить человеческие ценности? Они проявляются в тех самых мелочах, которые совсем не случайно вплел Солженицын в каждую страницу. Например, снимать шапку во время еды. Делиться и без того мизерным пайком (как Иван отдал лакомство Алешке). Кропотливо выполнять работу, даже если это - подневольный труд (несмотря на риск загреметь в карцер за опоздание на построение, Иван Денисович все равно доделал кладку и даже задержался, чтобы проверить ровность стены). И т.д. и т.п. Таких деталей в рассказе - множество.

Страшно и больно за людей, которых на десятки лет кидали в такие условия. Страшно за ту систему, которая существовала до 60-х. Сколько миллионов жизней загублено. И, зная об этих черных страницах, не можешь идеализировать эпоху СССР.

Рассказ очень рекомендую к чтению.

Действие происходит в 1956 году, через три года после смерти тирана. Люди еще не знают, как жить дальше. Из бесчисленных лагерей люди ехали “просто в Россию”, чтобы навсегда затеряться где-нибудь в средней полосе. Герой повести устроился в тихом местечке у одинокой, пожилой женщины с незатейливым именем Матрена, и стал работать учителем. Эта женщина много работала, работала бесплатно: “не за деньги — за палочки”. Пенсию ей не платили. Матрена никому не могла отказать: без нее ни одна пахота огорода не обходилась. Денег она не брала, получала удовольствие, прилив сил от работы. Матренина покорность шла от сердца. Она не прислуживала, но служила окружающим, всегда была готова поделиться последним. За все сложности жизни она не озлобилась, осталась открытой и бескорыстно отзывчивой.
Гибель героини символизирует жестокость и бессмысленность мира, в котором она жила. Праведница-крестьянка жила в окружении недоброжелательных и корыстных колхозников. Их убогая и несчастная судьба мало чем отличалась от существования лагерных узников.
С сопереживанием и гордостью читается рассказ: ведь остались еще на земле русской праведники, без которых не стоит ни село, ни город, ни вся земля наша.

Вот эта книга Солженицына, которая вроде проста, а писать о ней очень сложно. Легко свернуть к штампам и банальщине. Тем не менее.
По сути, коль скоро она включена в школьную программу, именно во многом по ней старшеклассники узнают о ГУЛАГе, о концлагере, один день которого, собственно говоря, и описан в повествовании.
И, конечно, мастерски. Вот она вся жизнь заключенных - холодные бараки, знаменитая баланда, вожделенные хлеб и табак. Построения на лютом холоде... И, конечно, работа.
Обратил внимание вот еще на что - автор не описывает природу. А почему? Да по одной простой причине. Заключенные ее просто не видят. Не потому что она скудна на Севере, просто они, как говорится "за стеной". В самом концлагере природы нет.
Из всей природы - вот почитайте сами - мы видим только Луну, которую, впрочем, к природе можно отнести лишь весьма условно. Но вот именно о ней Солженицын упоминает часто. Луну даже от "врагов народа" не спрячешь, если только они не в карцере...
А образ самого невинно осужденного Ивана Денисовича выше всяких похвал. Это русский человек, который пройдет все. И коллективизацию, и войну, и концлагерь.
Советую обратить внимание и на персонажей второго плана. В частности, на "кавторанга" Буйновского (бывший капитан второго ранга, осужденный на 25 лет).
И конечно, совершенно блестяще выглядит завершение романа, где Иван Денисович и заключенный-баптист говорят о Боге. Здесь надо читать каждую строку. Ибо здесь сплетены воедино и вера, и желание верить, и неверие.
Сгусток всего этого и родил концлагерь, в котором находятся персонажи книги, и в котором находились когда-то миллионы наших соотечественников. Точных цифр здесь нет и не может быть. Об этом говорит сам Солженицын в своем "Архипелаге".
А так обязательно надо читать - книга отражает горькую, страшную часть нашего прошлого. Эти слова я не придумал сейчас. Просто общался с людьми старшего поколения, которые через это прошли. Или которых это задело.

Прочитала тут в рецензии Marsianka что Солженицына упрекали в том, что он описывает лагерную жизнь слишком мягко, а на самом деле там было куда хуже. Что? Ещё хуже? Лично я не пережила бы там и зиму, что уж говорить о десятках лет, которые некоторые умудрялись проводить в лагерях.

Когда он описывал как зэки встают утром ещё затемно и неохотно идут на работу, я вспомнила, как не хотелось вставать на работу и выходить на морозную улицу мне, чтобы идти в офис, хотя наши с Иваном Денисовичем условия несопоставимы.

Книга описывает простую бытовуху, в общем-то даже без сюжета. Почему-то иногда это бывает главной причиной, почему я забрасываю книгу, но бывает и как тут, что это вовсе не мешает и всё равно... Ну слово "интересно" для данной книги, пожалуй не подходит... В общем, не скучно читать.

Сложно ставить книге высокую оценку, когда в ней описывается такая тяжёлая тема, но сама книга определённо хороша.

Щемящая сердце атмосфера русской деревни, русского Человека, великого в своей простоте, чистого помыслами, открытого сердцем ближнему.
Разморенный летний день, ивы на берегу речушки с мостиком, низенький дом с четырьмя оконцами, молоко вкусное, на базаре купленное - Россия матушка, душа наша.
Не сломили духа Матрёны ни болезнь её, ни жизнь ее неприкаянная, ни бедность и притеснения, всё старается обогреть, да подмогнуть, накормить чем по-лучше со скромного огородика, ничего кроме картошки с голубиное яйцо не рождающего, не откажет никому просящему, последнее отдаст и только улыбнется особенно, и как лучом последнего осеннего солнца озарит эта улыбка глаза её блекло-голубые.
Душа её истерзанна - шестеро деток потеряла одного за другим, мужа война забрала, нет и рубля за душой её чистой, все имение её - кошка колченогая, коза, домишко за 60 лет осевший да почерневший, мыши да тараканы.
Да и домишко тот отобрать раньше смерти её хотят - названной дочери приданное, два дня Матрёна трудную думу думала, сердце кровью обливалось - а и согласилась.
Снарядили трактор везти через переезд в соседнюю деревню, Матрёна рядом бежит, наравне с мужиками толкает сани гружённые, не услышали за трактором они поезда, разметало людей, растащило тела их, осталась рука её правая - перед Богом Матрёне креститься.
Плачут бабы в избе ее охолодевшей, на голоса разные воют, а всё плач у них не по Матрёне, не по смертушке её, не по жизни её добродетельной. Плачут друг перед дружкой ох-ма-а-а, обвинительно - "не надо было понуждать Матрёну горницу ломать (А подспудный смысл был: горницу-ту вы взять-взяли, избы же самой вам не дадим!)".
Растащили имение её за целую жизнь праведную нажитое - кто козочку её, кто 200 рублей похоронные в телогрейку зашитые, избу с сараюшкой.
Вечная память праведникам земли Русской, на плечах которых и село и город держатся, да и вся земля наша.

Не уверена, что стоит это делать, но всё же процитирую своё сочинение по этому произведению.

Наверное, стоит начать с того, что автор сам бывал в лагерях - он знал, о чём писал. Его начали возить по тюрьмам и лагерям когда он - тогда ещё на фронте - неосторожно высказал категоричные суждения о Сталине. Солженицын сравнивал сталинские порядки с крепостным правом, и за это ему пришлось испытать их на себе в полной мере. Будням заключённых лагерей - таких же "нарушителей режима", противившихся сталинизму, как он сам - и посвящена повесть "Один день Ивана Денисовича".
Нельзя сказать, что читать повесть тяжело, разве что тюремный говор иногда мог показаться сложным для понимания. Но воспринимать... Действительно порой бывало непросто. Сказывалось отсутствие опыта, незнание быта в тех условиях. Но было заметно, что автор прочувствовал всё это на себе. Он описывал один день из жизни заключённого во всех подробностях, передавая его настроение, волнения и обыденные хлопоты - такие непохожие на хлопоты людей, что были в то время на свободе.
Будни зэков насыщены даже не тревогой, а каким-то смирением с собственной судьбой. Люди, которых заключили недавно - напротив, активно борются, сыплют смелыми фразами. Но те, кто пробыл здесь десять лет и больше, уже смирились, покорились... в какой-то степени даже сломались. Этим чувством смирения и покорности судьбе буквально пропитано всё произведение.
Иван Денисович Шухов - ничем особенным не выделяющийся лагерник. Среди всех типажей, присутствующих в повести, он выглядит довольно заурядно. День, описываемый в повести, по словам Ивана Денисовича был днём на редкость удачным. Однако настроение произведения от этого не изменилось - осталось молчаливое, сломленное смирение. Затишье перед бурей - может, в следующий раз его отправят в карцер? И что он будет делать, когда вернётся домой, к своей семье? За время пребывания в лагере они стали Шухову совершенно чужими людьми.
Так или иначе, "Один день Ивана Денисовича" повествует об обречённых людях. Остаться человеком - главная задача в мире сталинского террора и репрессий. Не знаю, удалось ли героям повести это сделать.

Прямое включение в жизнь зэка Ивана Денисовича - один из тысяч дней, которые он проводит в лагере политзаключенных. Проводит, пытаясь не превратиться в скота настолько насколько это возможно. Бессмысленная беспощадная мясорубка - покалеченные жизни, моральные уроды, инвалиды, вырожденцы - ни за что, ни про что - прихоть судьбы, усмешка несуществующего бога. Сидят баптисты за веру, сидят эстонцы за антисоветчину, сидят Иваны Денисовичи, попавшие во время войны в плен к немцам - сидят и радуются уже тому, что их не избили, что удалось продержаться ещё день на морозе, коля лёд, без одежды, без еды, без права на жизнь.

В конце прошлого года я неожиданно вырулила на Солженицына. Просто искала что-то короткое послушать и набрела на "Один день Ивана Денисовича". Стало любопытно понаблюдать, как поменялись мои впечатления через много лет после первого прочтения.

И да, сильно поменялись.

"Один день Ивана Денисовича" - описание обычного дня заключенного в ГУЛАГе. Главный герой - Иван Денисович Шухов, лагерный номер Щ-854 - сидит в лагере девятый год. Он обычный человек, не диссидент, не вшивый интеллигент, не воинствующий антисоветчик, не кулак и еще много разных не. Вся повесть - один день, с утра до вечера. Буднично, без истерики, как будто это нормально, как будто так и должно быть, как будто человек родился для того, чтобы жить в тюрьме.

Очень убедительно, местами до мурашек, именно потому что буднично и монотонно, простым и даже просторечным языком. Никаких крутых поворотов сюжета, никаких нарочитых ужасов, истязаний, пыток. Но именно через будничность и большое количество деталей Солженицыну удается рассказать очень достоверную историю. Ей веришь от начала и до конца.

"Один день" считается первым опубликованным произведением о сталинских лагерях. Публикация его была санкционирована Хрущевым, который хотел подтвердить серьезность своих намерений в борьбе с культом личности. Однако ж после сворачивания оттепели власти опомнились и начали изымать напечатанное. Я, как наверное и большинство моих ровесников, в первый раз прочитала повесть в 90-е. И тогда меня шокировали разные детали лагерной жизни, которые после десятков книг о ГУЛАГе больше не ошеломляют. Сейчас я обращала внимание на то, как люди сохраняли себя в лагере. Откуда брали силы держаться. Во что верили. Чего не делали никогда. Как сохраняли достоинство, принимая для себя целый свод правил и используя интуицию в каждой ситуации, требующей принятия решений.

Интересно, что в этой части мнения читателей и критиков часто расходятся. Одни (среди них, например, Валентин Катаев) укоряли Солженицына в том, что он не показал протест. Некоторые из ныне здравствующих тоже называют Ивана Денисовича приспособленцем, что он, мол, только и бегает туда-сюда, только и думает как бы ему выжить. Что вот капитан второго ранга Буйновский пытается противостоять системе, и смиренный, но твердый в своей вере баптист Алешка тоже несгибаем, не то что Иван Денисович. Шаламов же спорил с достоверностью Буйновского и говорил, что всех буйновских расстреляли еще в 37-м.

У меня (слава Богу) нет никакого опыта, чтобы о чем-то тут судить, но что-то подсказывает, что и в более вегетарианских условиях большинство из нас бунтовать не готовы, что в том-то и состоит правда жизни, чтоб просто выжить и в самом лучшем случае не поломаться безвозвратно.

Еще один момент, о котором раньше я не думала - то, как у Солженицын описан феномен времени. Как оно может растягиваться и сжиматься в нашем сознании. Бесконечный день, бесконечная череда лагерных дней, которые, начни их представлять, уходят куда-то за горизонт. И в то же время 10-14 дней в карцере стоят человеку здоровья и часто жизни, а пара дней в лазарете может жизнь спасти.

В общем, если бы меня кто-то спросил, что читать у Солженицына, то я бы, как Ахматова, посоветовала именно "Один день Ивана Денисовича". Дальше - опционально.