Игорь Северянин. Избранное

Когда речь заходит о "серебряном веке" русской поэзии, мне в первую очередь вспоминается имя Игоря Северянина. Хотя, постойте, писать - Игорь Северянин стали уже после смерти поэта, сам он писал свой псевдоним так: Игорь-Северянин. В таком написании слышится что-то древнерусское, древнекиевское, и имя Игорь - имя княжеское, и северянин - из рода северян - племени,жившего на территории нынешних Черниговской и Сумской областей Украины и Брянской и Орловской - областей России, а,может, из князей северских.

Сам поэт князем не был, но родовитостью отличался, был он из дворян, а по матери даже состоял в родстве с Афанасием Фетом. Но это не беда, что он не был князем, зато он был королем! В феврале 1918 года в голодной и холодной Москве, в Политехническом музее состоялись выборы короля поэтов, и этого титула был удостоен нескладный и угловатый исполнитель поэз в черном сюртуке Игорь-Северянин. Это была высшая точка в биографии великого футуриста, через несколько дней он уедет в Эстонию и больше в Россию не вернется. Зато он вернется в СССР, в 1940 году, когда Эстония войдет в состав Союза, Северянин будет приветствовать это событие стихами.

В моем понимании Игорь Северянин поэт крайне неровный. Местами он в самом деле гениален, подтверждая свою формулу: "Я, гений Игорь-Северянин", а местами слишком вычурен и изыскан до оскомины, порой даже до тошноты. Ну, сами знаете, "ананасы в шампанском", "сверхзверские сверхдредноуты" и все такое прочее.

Но в чем не откажешь Северянину, так это в музыкальности, его стихи сами творят некую мелодичность, которая создает особую тонкость восприятия. Сам автор называл свои творения не стихами, а поэзами, видимо, желая таким названием подчеркнуть музыкальную выраженность своих строк. Мне кажется, что ильфовско-петровский Ляпис-Трубецкой имел что-то от Северянина, особенно в исполнении Романа Филиппова в гайдаевском фильме, помните это "непонятно зачем, почему, отчего, я тебя повстречал ни с того, ни с сего", и это раскачивание на единственном в квартире стуле. Не знаю, как вам, а мне это очень даже по-северянински :)

На Северянина, с его неповторимым стилем, я тоже попытался сочинить пародию-стилизацию в цикле "Жили у бабуси". Признаюсь честно, что не все из своих пародийных творений я считаю одинаково удачными, некоторые нравятся больше, некоторые меньше, но северянинский вариант - мой самый любимый, мне самому кажется, что это наиболее удачная стилизация из всех.

Это было в деревне, где роса на лужайке, Где ютится церквушка средь ажурных ветвей, Бабка страстно играла Баха на балалайке Отпевала пропавших в одночасье гусей. А потом уносилась одинокой душою - В край, где гуси гуляли, в заливные луга. Утомленная горем и ночною грозою, По утру услыхала под окном: га-га-га! И она разрыдалась без стыда и без фальши, Обретенные гуси разрыдались в ответ. Это было в деревне, там, где нету асфальта, Где встречается редко даже велосипед.

Игорь Северянин - великолепный поэт, со своими страстными, кипящими, тонкими, совершенно музыкальными стихами .. Как часто вспоминают «ананасы в шампанском» и смелость заявления «я избран королем поэтов», абсолютно игнорируя все остальное. Его стихи буквально гремели, оставляя громокипящий ореол вокруг своего создателя, и часто причудливые футуристические игры заслоняли другое – лиричное и нежное.. Надо просто взять в руки книгу и найти свое – ведь стихи Северянина прекрасные, легкие, местами ироничные, временами трогательно пронзительные.. А его медальоны, от которых я не могу оторваться? Здесь собраны блистательные писатели, поэты, композиторы.. Несколькими штрихами обрисованы портреты многих – от Бодлера, Ахматовой, Бетховена до Шекспира, Цветаевой, Шопена. Да, не всегда можно принять взгляд поэта, мысленно поспорив о Пастернаке, Маяковском или Конан Дойле. Но открываешь страницы с именами Шопена, Грига, Бетховена и вот уже вспоминается легко узнаваемая музыка «серебряно-лунящихся сонат», блистают « кружева вспененные Шопена» и все громче звучит Григ..

Тяжелой поступью проходят гномы. Все ближе. Здесь. Вот затихает топ В причудливых узорах дальних троп Лесов в горах, куда мечты влекомы, Студеные в фиордах водоемы. Глядят цветы глазами антилоп. Чьи слезы капают ко мне на лоб? Не знаю, чьи, но как они знакомы! Прозрачно капли отбивают дробь, В них серебристо-радостная скорбь, А капли прядают и замерзают. Сверкает в ледяных сосульках звук. Сосулька сверху падает на луг, Меж пальцев пастуха певуче тает.

А когда все портреты, стихи вереницей пройдут перед глазами – увидим за ними и самого Поэта. С грустной улыбкой посередине пустой толпы..

Он тем хорош, что он совсем не то, Что думает о нем толпа пустая, Стихов принципиально не читая, Раз нет в них ананасов и авто.

В стихах шутить, здесь же грустить, прекрасно понимать ожидания толпы, ощущая внутри «душу простую как день весны», а впереди видеть лишь щемящую грусть эмиграции и чужой дом…

Я сделал опыт. Он печален: Чужой останется чужим. Пора домой; залив зеркален, Идет весна к дверям моим. Еще одна весна. Быть может, Уже последняя. Ну, что ж, Она постичь душой поможет, Чем дом покинутый хорош. Имея свой, не строй другого. Всегда довольствуйся одним. Чужих освоить бестолково: Чужой останется чужим.

До этого сборника я знала о Северянине не так уж и много (спойлер: и не очень много что узнала): эгофутурист, жил долгое время в Эстонии, в Тойла, переводил эстонских поэтов на русский, обыграл Маяковского в титле короля поэтов. И чем прекрасен именно сборник разных стихов, так это тем, что читая, ты проходишь за поэтом (почти) всю его жизнь. Вот, начало его пути: рифмы слегка нетвёрдые, много лилового, сирени, игры слов, фонетики и сложнопроизносимых выражений:

Лес - как сказочный камыш А камыш - как лес-малыш

Сон лелея лиловеет запад дня Снова сердце для рассудка западня

Сонные сонмы сомнамбул весны Санно манят в осиянные сны

Он молод, горд, называет себя королем и приемником Пушкина

Но Пушкин - Пушкински велик! И я, придя ему на смену, Его благоговейно чту

Затем он оказывается в Эстонии. Восхищается её природой, соснами, ёлками и морем. Он радостно принимает революцию

Народ оцарен! Царь низложен! Свободно слово и печать! Язык остер, как меч без ножен! Жизнь новую пора начать!

не продолжая играть словами, делая свои поэзы всё тоньше и углулбляясь в символизм. После революции стихи Северянина становятся разочарованнее. Приходит разочарование в советской власти

А общество, смотрящее спокойно На притесненье гениев своих, Вандального правительства достойно, И не мечтать ему о днях иных...

и в Эстонии. Прибалтика кажется ему чужой.

Десять лет - грустных лет! - как заброшен в приморскую глушь я. Труп за трупом духовно родных. Да и сам полутруп. Десять лет - страшных лет! - удушающего равнодушья. Белой, красной, - и розовой! - русских общественных групп.

Всё больше Северянин говорит о природе

Осеню себя осенью - в дальний лес уйду. В день туманный и серенький подойду у пруду,

И от этого становится намного грустнее, чем от содержания стихов. Северянин, из короля поэтов, яркого, как ананасы в шампанском, превращается в поэта без родины, чужим среди чужих. В конце представлены стихи из сборника "Медальоны" и эта часть показалась мне совсем лишней. Не могу сказать, что стихи о других поэтах/композиторах были бы очень "точными" и смазывают общее впечатления от сборника. Также хотелось бы к такому изданию иметь какие-никакие комментарии.