Опрокинутый дом

Москва. У Ольги Васильевны от сердечного приступа умирает молодой муж ( 42 года – это не возраст для отправки на тот свет). Вдова страдает, но свекровь не может успокоиться и пьёт кровь невестки.
Сергей был непростым человеком, давал поводы для ревности, но Ольга терпела и, несмотря ни на что, вышла за него замуж. Трифонов описывает жизнь семьи, их печали, радости, научные искания, новые знакомства. Обычная советская интеллигентная семья.
С потерей мужа Ольге Васильевне кажется, что её жизнь кончена. Даже дочь не может стать смыслом жизни. Но это длится ровно до тех пор, пока на горизонте не появляется другой мужчина, с которым героиня пробует начать новую жизнь. И у неё это получается.
Всё же женщине нужен мужчина, как в дикой природе самке нужен самец. Новая жизнь становится возможной с несвободным человеком, но Ольгу Васильевну это не смущает.
Это обычная история, описывающая семейную драму. Подобное можно найти в каждом многоквартирном доме. Близкая, знакомая проза без ярких красок и неземных успехов. Просто и прямолинейно.

Когда уходит близкий человек, это всегда больно и страшно. Особенно если он уходит в расцвете сил... Жизнь движется по одному и тому же маршруту и ничто не может нарушить в ней естественный порядок вещей - за рождением неизбежно следует умирание... Но ведь одно дело если человек умирает от старости или от продолжительной болезни - пусть мы и полны скорби и горя, но где-то далеко в подсознании кроется понимание того, что это было неизбежно... И совсем иное, когда смерть настигает человека, которому бы еще жить и жить... Именно так получилось в жизни Ольги Васильевны - ее муж Сергей умер от сердечного приступа в возрасте 42-х лет...

А она осталась жить. Один на один с памятью о нем, со снами, с его вещами, фотографиями, с эгоистичной дочерью-подростком и вечно недовольной свекровью... И теперь ежедневно она словно четки перебирается всю их совместную жизнь. От момента знакомства к свадьбе. От свадьбы к рождению ребенка. От совместных будней к праздникам. И до его смерти... Раскладывает все по полочкам в своей голове, ищет скрытый смысл в словах и поступках, вспоминает и заново переживает старые обиды и недомолвки... Он ушел в мир иной, а она навсегда осталась заключенной в клетку из прошлой жизни... Теперь в отсутствие любимого человека она не понимает, как могла обижаться на какие-то мелочи, как могла злится и выходить из себя от ерунды... Когда-то она бесилась от того, что он имел привычку по ночам просыпаться, брать с тумбочки часы (при этом непременно ударив металлической застежкой о тумбочку) и, узнав время, ложится досыпать дальше. От звяканья она просыпалась и дальше долго не могла уснуть. Теперь же эта его привычка кажется милой, вызывает улыбку и легкую грустью... А раньше была поводом для ежеутреннего скандала...

И вот, зарывшись в ворох воспоминаний с головой, Ольга Васильевна строит мысленно "другую жизнь". И приходит в шок от того, что только сейчас до нее доходит, что на самом деле ее супружество было счастливым, а муж - в сущности неплохим человеком... Да, конечно, местами она идеализирует то, что было, местами сглаживает какие-то углы, но к чему теперь все это ворошить? И так горько становится от того, что это понимание не пришло к ней раньше, когда Сергей был жив...

И что самое неприятное - в семейной паре Ольги и Сергея многие могут узнать свои черты. Лично я, к своему стыду, кое в чем таки узнала себя. И, увидев это в литературном персонаже, ощутила болючий укол совести... Эту книгу нужно читать всем - чтобы на примере Ольги прочувствовать, как не нужно жить, как не нужно строить отношения с мужем, как начать бережно относится к каждому дню, проведенному вместе... Некоторые мелочи в масштабах нашей любви абсолютно не стоят внимания, не стоят того чтобы останавливаться на них, переливать из пустого в порожнее и превращать их из мухи в слона... Это сейчас они нам кажутся важными, а как мы посмотрим на них через 10 или 20 лет?

Я не хочу давать оценку поступкам и словам ни Ольги, ни Сергея, ни их родным как с одной так и с другой стороны. Не хочу говорить о том, какое впечатление они произвели на меня.... Они обыкновенные живые люди и ничто человеческое им не чуждо. Где-то он был не прав, где-то - она... Эта книга не сподвигла меня на морализаторство. Она не об этом и не для этого.

В этой повести очень много жизни. Настоящей, без прикрас. Много быта. Произведение прекрасно рисует жизнь в ту эпоху: коммунальные квартиры, подмосковные дачи, жизнь интеллигенции, диссертации, чистки в научной среде, анонимки, доносы, в быту все нужно доставать через знакомых и по блату... Много эмоций. Много родственных конфликтов и недомолвок. Много дружбы, которая давным -давно перестала быть таковой и "дружится" только по инерции... Много ревности, очень много ревности, аж через край подозрений и упреков. Много любви, которая сковывала по рукам и ногам, душила и не давала сделать ни одного лишнего, неподконтрольного вдоха... Ольга Васильевна твердила: "Ты мой и я ни с кем тебя не собираюсь делить и никому тебя не отдам!", а смерть посмеялась над ее самонадеянностью и сыграла с ней злую шутку - забрала мужа... Смерти все равно на наши громкие фразы, заверения в вечной верности и клятвы о любви до гроба...

Так уж случилось, что одна за другой в прослушиванию рандомно оказались две книги о стариках, во многом совпадающих друг с другом. Правда в одной русский коммунист, а в другой - немецкий фашист. Но там и там - современность и прошлое, нравственный выбор, да и к тому же это были вторые книги, прочитанные мной у этих известных авторов. Первая книга Трифонова - "Дом на набережной" мне не очень понравился. Не люблю я читать о мучениях приласканной советской властью интеллигенции. Так и вспоминал известный анекдот про Каренину - "Корову бы ей, а лучше две".

Трифонов, как гласят источники, был любимым писателем этой самой интеллигенции. И таки да , в его книгах ставятся извечные ее вопросы- ̶а̶ ̶т̶о̶м̶у̶ ̶л̶и̶ ̶я̶ ̶д̶а̶л̶а̶, ̶а̶ ̶н̶е̶ ̶с̶л̶и̶ш̶к̶о̶м̶ ̶л̶и̶ ̶м̶н̶о̶г̶о̶ ̶я̶ ̶т̶о̶р̶г̶о̶в̶а̶л̶ ̶с̶о̶в̶е̶с̶т̶ь̶ю̶, или если короче то вопросы эти были связаны с поиском своего места в советском обществе, с определением роли и ответственности интеллигенции перед государством и народом, а также с поиском путей сохранения своей духовной свободы и критического мышления.

Что ж, книга написана хорошим языком. Автор, безусловно, талантлив. Вот только эти посылы и рассуждения. Все эти недомолвки, недосказания . Все эти полускрытые оправдания террора и репрессий. Отец писателя, как оказалось, был членом ревтрибунала, хотя герой книги - только его секретарь, твердящий, что от него ничего не зависело. Да, здесь поднята непростая тема судеб казачества в годы Гражданской войны. Но лучше Шолохова об этом, имхо, никто не написал и не напишет.

А вообще, по мере чтения, постоянно висел в голове вопрос - собственно, за что боролись? За кусок пирога в виде дачи и квартиры на набережной? При этом, идет еще через всю книгу какая-то мышиная возня за какие-то там квадратные метры. Противно было об этом читать , если честно. Вот такие сумбурные мысли. Продолжать знакомство с автором я не стану.

Роман Ю. Трифонова ''Старик'' - это ещё и замечательный щелчок по носу тем, кто с высокомерием относится к нашей великой советской литературе. Это высококлассный образец синтеза постмодернизма и реализма без кликушества об этом. Постмодернизм по форме, реализм по содержанию, по верности передачи духа кипящей лавы эпохи гражданской войны, а в противовес - духа затухающего застоя позднесоветского периода. Прекрасная, виртуозная игра со временем нарратива. Прекрасная трифоновская плотность передачи информации. Принцип историчности, подлинное единство высококачественной публицистики и высокой художественности образов.
Герой, которому безгранично веришь и сострадаешь, очень хорошо понимая его неидеальность, близкую к преступности (я про старого П. Е. Летунова).
Для меня самое важное - смелость Ю. Трифонова в поднятии темы расказачивания, но важно и то, что брежневская советская власть допустила обнародование такой темы. Интересен ещё и такой аспект - по тексту вполне ясно, что ключевым виновником расказачивания Летунов, а вслед за своим лирическим героем и Трифонов, видит Л. Д. Троцкого. И эта фамилия открыто называется. И именно деятельность Троцкого в конечном итоге повинна в репрессиях против казаческого полу- анархиста, полу- коммуниста Мигулина. Расказачивание по Трифонову идёт от Троцкого, естественно, посредством рьяной пролетарской ненависти среднего звена большевиков- командиров. Но вот что особенно - если раньше в сталинские годы старались не упоминать фамилию Троцкого в качестве центральных персонажей, то у Трифонова Троцкий есть, но нет упоминания центрального персонажа Филиппа Кузьмича Миронова, трифоновский Мигулин = очень прозрачная отсылка именно к нему. Произведём хитроумный ход мыслей - центральное противостояние романа: Мигулин против подлого и жестокого расказачивания от Троцкого. (При том, при всём Трифонов отлично понимает и даёт понять читателю, что Мигулин может быть столь же яростным и жестоким, как и Троцкий, но у его жестокости есть историческая оправданность и верность родной почве - казачьей общине, он плоть от плоти часть казачества.) Центральное противостояние эпохи: Сталин против Троцкого. В эпоху Л. И. Брежнева была негласная установка - скрадывать значение Сталина в эпохе, не упоминать его ни в качестве положительного, ни в качестве отрицательного персонажа. [Среди трифоновских персонажей брежневского периода нет персонажей ни положительных, ни отрицательных, все блошки серенькие, все прыгают. Среди них умирающий герой Гражданской Летунов и нахрапистый ''ДО УПОРА'' бюрократ новой формации Кондауров, но и он скоро умрёт от рака. Подобно Летунову вскоре после Брежнева начнёт загибаться Советская страна, но слава Богу, Трифонов этого уже не увидит, не выдержал бы.]
Может, сведение обрывочных данных о Миронове к образу Мигулина у Трифонова - это не только художественный акт типизации, но и тонкий политический намёк на нейтралитет уже брежневской эпохи к Сталину? Неуслышанный призыв - не вихлять, окончательно определиться в отношении к Сталину...
(Сам Трифонов, безусловно, не мог к Сталину относиться положительно, помним о судьбе трифоновских отца и дяди.)

Прочитал и как будто побывал в далеких 60-70-ых годах прошлого века, когда был молод, полон сил и планов на будущее. когда казалось, что вся жизнь впереди и можно еще многое сделать. Все, о чем читал, было до боли знакомо и глубоко трогало, так как автор хорошо знал жизнь и сумел сжато и в то же время полно изложить это простыми словами, выстроенными в глубокие мысли. У Трифонова настолько все реалистично и так правдиво воспроизведена сама атмосфера, что чувствуется даже интонация в диалогах. А как деликатно говорит автор об интимных отношениях! Вот у кого нужно поучиться современным авторам, считающим, что чем откровеннее и грубее они изображают постельные сцены, тем привлекательнее становятся их произведения. Это далеко не так. Все герои повести и Ольга Васильевна и ее муж Сережа, да и все остальные, это живые люди из нашей с вами повседневной жизни. Мы встречаем их на каждом шагу и проходим мимо, не замечая, что это, возможно, прототип одного из героев повести Трифонова. И это настоящий реализм, без грамма социалистического.

Старый большевик, пенсионер, участник Гражданской войны Павел Евграфович Игумнов овдовел. Умерла его любимая супруга Галя.

Дни Павла Евграфовича все больше переливаются исключительно в воспоминания. Жизни в настоящем у него почти не осталось, все больше часов его дня и ночи посвящены событиям прошлого. Старик без конца перебирает их в своей голове и пытается записать, закрепить на бумаге призрачные образы прошлого. Павел Евграфович пишет воспоминания.

Главным стремлением Павла Евграфовича стало объективно восстановить и рассказать о своем участии в революции и Гражданской войне. Написать так, как это было на самом деле. Объективно. Честно. Достоверно.

В настоящем же у Павла Евграфовича дача, аномально жаркое лето 1972 года. Дети, уже не молодые, их конфликты, ссоры, недопонимания. Дрязги в дачном кооперативе о том, кому будет принадлежать домик умершей старухи. Все, в чем старик не хочет принимать участия.

В революционную часть книги Трифонов заложил эпизоды биографии своего отца, – революционера, крупного военного деятеля Гражданской войны Валентина Андреевича Трифонова. Отец, по происхождению донской казак, непосредственно участвовал в событиях, описанных в романе «Старик». Вместе с тем, В.А. Трифонов до старости не дожил, был расстрелян в 1938 году военной коллегии Верховного суда. Можно предположить, что Ю. Трифонов в свое романе дописал возможную старость своего отца.

О Гражданской войне в романе Трифонов пишет максимально и жестко, и интересно. Иногда кажется, что он написал свой «Тихий Дон», только в «Старике» не история казака Григория Мелихова и его любимой Аксиньи, а судьба питерского недоучившегося студента Павла Игумнова и его первой любви гимназистки Аси, не отвечавшей взаимностью. В огне Гражданской войны на Дону.

Автор размышляет над тем, что память человеку дана как благо, восполняя ему дорогие утраты, и одновременно мукой, подсказывая что этого больше нет. Память — это чулан, в котором хранятся вещи, нужные и бесполезные, порой приносящие радость, порой боль.

Идеей Трифонова в романе «Старик» стало – показать внутреннее содержание старого человека, прожившего жизнь. В состоянии, когда ему остается одна, может быть несколько, только Богу известно сколько, последних ступеней.

На ней (них) у человека возникает желание оглянуться.

«Старик» – какой-то потрясающий опыт советского постмодернизма в сочетании с реализмом. Герой Трифонова, ровесник века, из застойных 70-х оглядывается на свою долгую жизнь, отразившую все вехи советского проекта, и пытается постичь общее и частное.

Встречаем мы Павла Евграфовича Летунова, старого коммуниста, воевавшего еще в Гражданскую, в 1973-м, на излете жизни. Письмо от такой же старой знакомой будоражит память и отправляет героя и читателя не просто в поход до санатория за «спецобедом», а в долгое путешествие от себя образца 1914-го к себе нынешнему. Внутренний монолог героя будет длиться 80 страниц и расскажет обо всем – недавних путешествиях, дореволюционной жизни, Гражданской, именах и датах (к ним герой особенно внимателен). Перекидываясь с одного на другое, цепляясь с пятого на десятое, герой пытается понять не просто себя самого, но и целую эпоху – буйную и странную пору строительства нового мира, когда за три месяца хотелось сломать многовековой уклад страны.

Главный герой много времени провел на юге страны, мотаясь по фронтам и станицам, экспроприируя и изымая, был даже главой ревтрибунала. И он же был свидетелем политики «разказачивания», о которой сам отзывается как о безумии, – вспоминая, как запрещали слово «казак» и штаны с лампасами, удивляется собственной слепоте.

Но из своего похода он возвращается в дом, в котором после смерти жены все разладилось: они с детьми не понимают друг друга, по мнению старика, дети живут какую-то пустую жизнь без цели и пути, что переводит его на вопрос о том, за что они сами в молодости боролись и на что напоролись.

Разителен контраст революционных событий и нынешнего окружения героя. Душным летом 73-го, с торфяными пожарами и зноем, семья героя Гражданской ведет войну за опустевший флигель, чтобы расселиться и дать друг другу дышать. Революция вроде как продолжается, но коммунизм строится лишь на словах, на деле же всем абсолютно все равно, за что сражался и во что верил отец, вот то, что он флигелек отжать не хочет – это проблема. Противник – дипломат новой формации Кондауров, который не то чтобы страну не любит, но предпочитает свинтить на три года в Мексику.

Короче, это у Бакмана его старичков с чудинкой принимают и понимают, а в суровой советской действительности Пал Евгрфыча полюбить – это то еще развлечение: желчный, вредный старик, погрязший в прошлом, не желающий понимать текущий момент, не желающий счастья внукам. А он и правда не желает. У него уже нет времени на суетное, ему нужно узнать.

Собственно, как и во многих произведениях Трифонова судорожные воспоминания и поиск правды замешаны на подспудной вине, которую герой отказывается признавать. Да и вообще историческая правда – штука мистическая, в том числе и потому что у каждого своя. Вот и Летунов в своих изысканиях о судьбе Мигулина встречается с этим не раз. С годами он и вовсе приходит к мысли, что в ту бурную эпоху с каждым могло случиться все что угодно и утверждать наверняка, кто за кого, нет никакой возможности. Неожиданная мораль для произведения, опубликованного еще в Союзе.

Прекрасная повесть Ю. Трифонова о жизни интеллигентской семьи в относительное спокойное время 1970-х. В центре произведения - семья историка, который из-за повышенной честности и принципиальности в своём научном поиске, а так же по личным причинам, никак не может подготовить к защите диссертацию, так необходимую для более благополучного существования в академической среде и для дальнейшей карьеры. В тексте рассказывается о непростых отношениях в семье, о беззаветной любви супруги, о переменчивом отношении коллег - весь тот набор вынужденностей и неловкостей, которые могут сопровождать честного и бесконечно сомневающегося человека. Человека, который, несмотря на большой ум, может забрести на совсем не нужную дороги своих поисков, чтобы как-то компенсировать свой голод в поисках смысла исторической реальности. Довольно печальная повесть, но замечательная в своей глубине и мастерстве слова и воздействия.

После сорока лет с мужчинами происходят странные вещи: они понимают про себя что-то такое, что было им недоступно прежде. Одни успокаиваются навсегда, других охватывает душевная смута.

Какая чудесная повесть! И вроде страниц немного, а словно с героями целую жизнь провёл. Ольга Васильевна, биолог, вспоминает своего мужа - историка, который умер полгода назад, в возрасте 42 лет, от сердечного приступа: начиная со знакомства - сквозь череду важных событий, которыми отмечена любая семейная хроника. Женщины в этой повести не слишком симпатичны: Ольга невероятно ревнива, не оставляет мужу личного пространства и часто говорит злые слова, за которые потом самой стыдно; у дочери - "матёрый эгоизмище"; свекровь, помогая посторонним людям, не терпит Ольгу.

Есть такие люди, которые прекрасно ведут себя с окружающими людьми, а с близкими поступают отвратительно. И наоборот - те, кто с тобой общается отлично, но со всеми остальными разговаривает резко и едко. Лучше от тех и других держаться подальше: первые превратят твою, и так короткую, жизнь в ад, а за вторых постоянно будет стыдно.

В этом плане историк Сергей, пусть слабый и несуразный в некоторых отношениях, выглядит чуть ли не ангелом. Я вспомнил Стоунера, когда читал, - то же врождённое чувство справедливости и тяжёлая судьба учёного. Правда, есть и отличие - Сергея, как мы узнаем ближе к финалу, по-настоящему интересует не столько изучение прошлого, как те нити, которые история позволяет разглядеть в будущем. В связи с этим у автора возникает понятие "другой жизни" - когда занимаешься тем, что волнует воистину. Не тратьте драгоценное время на нелюбимые занятия и людей - банальная мысль, но как изящно изложена!

Откуда, бог ты мой, возьмется другая жизнь? Переехать из дома в дом? Купить новый портфель? Начать ходить вместо той конторы в эту? Ведь, в сущности, повсюду одно и то же. Он ответил: э, нет! Так рассуждать — это всё равно что говорить, будто все женщины одинаковы. Но ведь ужас прожить век с женщиной, которая не мила. Большинство так живет, впрочем.

Не помню тех времен, когда Трифонов не нравился. С самой первой повести "Обмен" писатель занял место на полке и в мыслях. Что бы ни читала о стране, в которой я не родилась, все равно возвращаюсь к Трифонову. Наверное, он любил свое время, любил свою противоречивую страну, если . Нравится Трифонов и потому, что его герои непредсказуемые, потому что живые очень. Нельзя определить шаг героя, потому что он человек живой, а не буквы на бумаге. Трифонов не останавливается на выписывании человеческих типов, каждому герою он дает индивидуальные привычки или приметы внешности. И все - герой перестает быть героем реалистической прозы, это уже человек, перенесенный на бумагу.
Единственное, что смущает: герою всегда дается шанс измениться. Мне кажется, что весь текст противопоставляется финалу. В тексте от начала до конца разлиты грусть, тоска и безнадежность, но в финале героиня все равно получает шанс на другую жизнь. Она-таки находит путь из своих сомнений к жизни. Трифонов - большой мастер и оптимист)
О теории историка о взаимосвязи всех поколений надо еще перечитать. В целом, выдели один год на чтение Трифонова, обращая внимание на его подход к истории.