Комната на чердаке

Когда умерла их мать, Анка - старшая из четырех - не могла себе представить как она останется одна, без своих братьев и сестры, если тех заберут в приют. Поэтому, прибавив себе пару лет, она устроилась на фабрику, где раньше работала её мать. Им и раньше-то, при живой матери, не хватало денег, а теперь и вовсе кое-как сводили концы с концами и то благодаря случайным доходам и доброте окружающих. Но сначала Игнасю пришлось продать свой велосипед, а уж потом помогли работницы с фабрики, где работала Анка, ну, а позже всем из детей, за исключением только самого младшего Адася, пришлось где-нибудь да подрабатывать. На работу Анка ходила пешком несмотря на то, что идти было далеко - тратиться на трамвай было нельзя. Фабрика была ткацкая: с грохочущими машинами и летающим в воздухе хлопковым пухом. Когда-нибудь, вероятно, и Анку "съест хлопок", но пока ей интересно и она знает каким образом хлопок сырец превращается в разноцветный ситец. Пока старшая сестра работала, Игнась учился, а Зося занималась хозяйством и сидела с Адасем. Несмотря на то, что сироты не доставляли никакого неудобства соседям, а даже наоборот помогали им то в одном деле, то в другом, однажды им пришлось съехать из этого дома, где они занимали комнату на чердаке. Но память об этих детях осталась в виде буйно цветущего куста сирени, благодарного сапожника, чей сын больше не считался изгоем, признательной за спасение своей жизни мадам Калиновской, к которой теперь можно было ездить в гости в деревню - давнюю мечту ребят, ибо лес, природа, деревня - в их представлении были настоящим раем на земле.

Не знаю что сказать. Это неплохая повесть, простая, житейская. Написана хорошим языком. Может быть, даже где-то поучительная, т.к. показывает нам, что даже находясь не «на вершине» мира довольствия можно оставаться человеком, можно быть добрым к ближнему, быть открытым и чутким. Хотя, возможно, только так пока ещё и можно. Но что меня неимоверно бесило в этой истории, так это соседи. Это довоенное время, у вас под боком 4 ребенка сироты, которые пытаются выжить и остаться цельной семьей, вместе, насколько это возможно. Что же делают соседи? Сначала причитают и советуют избавиться от младшеньких. Да, и вообще, разойтись кто куда. Потом же, если и оказывали помощь, то в плату за огромные добрые дела. В чем блин была проблема поддерживать их по чуть-чуть, но постоянно?? Я все понимаю, но это дети, которые остались без родителей… В остальном повествование довольно ровное, не имеющее эмоциональных пике.

Лампомоб-2017: 2/12

Повесть совсем небольшая, прочитала быстро, с удовольствием. Люблю польскую литературу. Странное дело, ведь авторы разные, времена разные, сюжеты разные - а есть что-то неуловимо общее, очаровывающее.

Повесть, пожалуй, всё-таки детская. Четверо детей - две сестры и два брата - остаются сиротами, отец их умер несколько лет назад, а мать - только что от тяжёлой болезни, которая к тому же истощила денежные запасы. Перед старшей сестрой встаёт выбор: раздать детей по приютам и разным семьям - не в приёмные дети, конечно, а в работники, но всё же это обеспечит и кусок хлеба, и крышу над головой - или попытаться выжить самостоятельно. Она выбирает, конечно, второе. О том, как дети справлялись с самостоятельной жизнью, и рассказывается в повести.

Сложно сказать, насколько рассказ правдоподобный. Могло ли что-то такое действительно происходить в реальной жизни? Очень сложно судить. Так-то по нынешним временам очень сложно это представить и кажется, что всё это невозможно. Но с другой стороны люди выживали и в более суровых условиях и даже дети-подростки.

Бросились в глаза некоторые детали. Не очень понятно, когда происходит действие. Книга написана в 1939 году, но в ней нет никакого упоминания о Второй Мировой войне, так что действие происходит явно раньше. При этом описаны революционные выступления в Царстве Польском как эпизод молодости бабушки Калиновской. Даже если сделать скидку на то, что старушками в те времена могли называть уже 50-55-летних женщин, то всё равно нужно прибавить к 1905-1907 годам (когда происходили эти революционные моменты) по крайней мере лет 25, а то и 30. Значит, начало-середина 30-х годов. Совсем в общем-то недавно, но насколько другая жизнь!

Например, школа. Старшая в семье Анка. О том, сколько она училась, в повести не рассказано (читать-писать-считать она, конечно, умеет, но о других её знаниях неизвестно), в самом начале она вынуждена пойти работать на фабрику. Второй брат Игнась учится в школе, в последнем седьмом классе. Самый младший Адась ещё не учится в силу возраста, но его планируют туда отдать. А вот Зося, средняя между братьями, не учится и нигде об этом не говорится вообще ничего. Она занимается хозяйством, смотрит за малышом - и никакой школы.

Интересно, что в повести практически не упоминается ни церковь, ни религия. Хотя по идее в Польше религиозные идеи очень сильны. Связано ли это с мировоззрением самой Ванды Василевской (в 1939 году она пешком ушла во Львов, приняла советское гражданство и до конца своей жизни была подданной СССР) - или всё же не так силён был Костёл в довоенной Польше?

Очень отличается, конечно, и отношение к детям в те времена и сейчас. С одной стороны Анка, Игнась и Зося проявляют себя как взрослые, хотя Анке примерно 16 лет, Зосе, видимо, 11-12, Игнасю - около 14. С другой стороны младший мальчик Адась представлен совсем уж малышом - а между тем его планируют вот-вот отдать в школу, то есть ему лет 7 уже должно быть, если не 8. Но Василевская пишет, что он, дескать, меньше других страдал от потери матери, потому что плохо её помнил, слишком маленький был. Вообще, это очень интересный момент. То, что сейчас считается колоссальной психологической травмой для ребёнка, меньше века назад воспринималось как удар судьбы, но совершенно не катастрофический. В целом понятно, что тогда подобные печальные события были, к сожалению, слишком часты и люди волей-неволей относились к этому спокойнее. Но всё равно я не могу понять до конца, что ближе к истине: дети действительно меньше переживали - или просто мало кому были интересны переживания детей, поэтому взрослые полагали, что дети и не переживают?