Угрюм-река. В двух томах. Том 2

Только сильные побеждают, а на победителя суда нет, победитель всегда прав.

Рабочий сдохнет, а на его место уже двадцать новых народилось.

Надо жить так, чтоб горизонт твоих дел становился все светлее, все выше.

Счастье есть равновесие разумных желаний и возможности их удовлетворения.

В душе копилась злоба, но душа ее подобна решету: вся злоба иссякала тут же, вместе со слезами: лишь горе оседало на донышко, капелька по капельке росло, росло.

- Сократить рабочие часы. Вот что они требуют. К чему это? Дашь им десять часов – они будут требовать восемь, дашь восемь – будут требовать шесть...

• Человеческая жизнь, в идеале, есть отдых.
• Человеческая жизнь есть труд!
• Не следует обращать жизнь людей в каторгу.

Какая трудная, какая непонятная вещь - любовь. Для человека, мозг которого загроможден математическими формулами, схемами стропил и ферм, уравнениями кривых и прочей дребеденью, любовь есть сфинкс.

Мы вас побьём. Вас двое, нас -- коллектив.

-- Значит, вы меня будете учить всему, что знаете, - говорил Прохор; он старался глядеть в сторону, в голосе звучала напускная заносчивость. -- Я буду хорошо платить. Не беспокойтесь. Я вообще хочу... Я должен быть человеком.

Только сильные побеждают, а на победителя нет суда, победитель всегда прав.
Итак, беспощадной ступью прямо к цели. Прочь с дороги страхи, призраки, писанные для дураков законы! Над Прохором едина власть: он сам и - золото.

Зело Борзо!

Праздничный завтрак накрыт в малой столовой. Все прочно, солидно, богато. Дубовый круглый стол, черного дуба резные стулья, диваны. Стены в темных тистеных обоях. Айвазовский, Клевер, библейский этюд Котарбиснкого, люстра и бра старой бронзы. Двери и окна в портьерах тяжелого шелка.

Сидела Анфиса на берегу своей судьбы, бросала в океан участи своей алые, кровавые куски обворованного сердца, и , круг за кругом, за волной волна, быстро-быстро - миг, в Москве, по скрытым неузнанным законам мчались ее мысли туда, к нему, к тому берегу московскому - и прямо в его сердце, там, в Москве.

В душе Нины что-то двоилось, и сама не знает что: ее думы как странник на распутье двух дорог. Потянет одну ниточку, потянет другую. Ниточка к сердцу инженера - золотая струнка, певучая и тонкая. Ниточка к сердцу Прохора - канат.
А те двое говорят, говорят. О чем? И к чему эти разговоры, когда при разлуке надо грустно, торжественно молчать?

Да, тут тебе не тайга!

-В вас много романтики. То есть как это... Вы в своих чувствах порхаете за облаками, ваша душа - песня, и какая-то этакая разбойничья песня, цыганская. А ведь надо жить, жить на земле и попросту.
-Попросту? Да как же это попросту?
-А очень просто. Не всегда надо сердцу доверять. А надо и умом.

-В жизни все надо преодолеть, а прежде всего - себя.
-Что значит - преодолеть себя?

Хотя при наших достатках - плевать в тетрадь и слов не знать, как говорится...

Рабочий - орудие обогащения, это освящено самой жизнью.