
Ваша оценкаРецензии
sinbad728 апреля 2016 г.Читать далееНаконец-то нашел в электронном виде и прочитал книгу М.Марковой "Соломинка", с ее стихами знаком уже давно, читал время от времени на Стихи.ру. Я не знаю, как сейчас обстоит дело с изданием молодых поэтов, но думаю (может я и не прав), что эти книжки не коммерческий проект, классики - да, их всегда покупали и будут покупать, а вот молодежь издается на спонсорские, более-менее известные поэты могут распродать тираж за несколько поэтических фестивалей, малоизвестные.. ну не знаю, может по знакомым раздарят.
Стихи чем-то напоминают Бродского, но со своей интонацией, женской. Местами мрачно и грустно, местами светло. Некоторые пробирают до мурашек. Слушал на Youtube
но при чтении с экрана пробивало сильнее. На любителя поэзии, мне понравилось.
Отлично8254
egormirniy9 мая 2013 г.Читать далееПерейдём к "женской лирике".
Всё слышу, ничего не понимаю...Кто-то при мне уже сравнивал поэзию Марковой с поэзией Полозковой, указывая на спекулятивность, главенствующую в творчестве обоих авторов. Всё же не соглашусь. Стихотворения Марии при всей своей сентиментальности, надрывности, наличию "общих мест", общих чувств, в гораздо большей мере рельефны и метафизичны, она стремится найти и ощупать себя в том самом междумирье, простенке между физическим и эстетически-трансцендентным областями, и это ей удаётся чаще и лучше, чем Полозковой.
Боль головную и холод терплю.
Друг мой, я так эту зиму люблю.
В бледном дыхании, на расстоянии,
жмурясь на солнце, зиму люблю.
....Как обернуться, не обернувшись?
Как оказаться в простенке миров?
Только мелодии свет простодушный.
Только неловкость без слов.
На последней выйти и долго смотреть назад.
Забери что хочешь — оставь мне тепло утрат.
Проводи до смерти, потом у меня спроси:
«Так спасать тебя в марте?..»
Отвечу: «Спаси, спаси…»
…и в дождь идти — июнь, не отнимай, —
кружить внизу — не подобраться ближе.
Я от звезды незримой без ума,
но этой ночью я её не вижу.
Когда тепло, зачем оно — тепло?
Когда нежны ко мне, зачем мне это?
С таким-то сердцем — воздух и стекло!
В такую ночь, когда ни капли света!Тема утерянной красоты прошлого, невозможности удержания всего самого важного в жизни - превалирующая в сборнике.
Да, я хочу, чтобы время остановилось,
чтобы застенчиво кто-нибудь произнёс:
«Жили мы, жили и красоту проспали,
но проводить успеем её к реке».
Детское прозвище вслух бы моё назвали,
дали с собою бы сладостей мне в кульке.При этом Мария способна создавать поэтические ландшафты не менее убедительные, чем, например, Екатерина Симонова (см. в цитатах ст-ие "как будто я знаю, куда приведёт меня память...")
Интересными выглядят и её разговоры со смертью (см. в цитатах ст-ие "За окном, за деревом, за площадкой...), смерть у неё также нечто растущее всю жизнь, как и сам литературный герой.
И вот она, большая,
глядит-глядит в упор.
Ей всё вокруг мешает,
и тень моя мешает,
и жизнь моя мешает
существовать с тех пор.А есть и такие, ностальгически красивые моменты, связанные с ушедшими.
Выйдет Вера, чистая, как свет,
и ресницы длинные поднимет.
Выйдет Рая, а за нею — дед.
Деду восемь или девять лет,
а у Раи — праздник, а не имя.Высказываются и желания собственной непринадлежности никому, обособленности, незамечаемости.
— Чьи вы?..
— Мы ничьи, мы ручьи или птичьи теперь голоса.
Притворись засыпающим, чтобы во время обхода
проморгали нас, словно соринка попала в глаза…Попытка взгляда изнутри на человеческое бытиё (и на такое всеобъемлющее понятие, как любовь) тоже в наличие.
Смех, прерываемый плачем, будь нам
ложью единственной — не во благо, но
ради спасения от смущения, будто
кто из нас, подглядывая в окно,
всё стремится изнанку вещей увидеть,
но лицевая — бессмертная красота —
предстаёт всегда в неизменном виде,
с мелкой родинкой возле рта.
Руку протягиваю — безымянный, дай мне
руку. Приказываю ревновать к любой
речи, которая разглашает тайну
существительного «любовь».И гражданска лирика не проходит мимо автора.
Да, не стОит, и кто кого выест!
Здравствуй, родина, и не серчай.
Твои сосны сияют на вырост,
нам на вырост, на вынос, на рай.А вот как здорово осматривается тема соприкосновения небесной поэзии и земной тщетности.
Всё обернулось земным. Это я в суете
жалкий язык человеческий в пропасть вложила,
чтобы в болезни и здравии речь нам служила
связью и поводом, но ничего — пустоте.Но наивысшей своей метафизической мощи поэтика Марии достигает в ст-ии "Ветер - ветер..."
Ветер — ветер.
Вырвался волосок
и пристал к губам, но в холоде не услышит,
что говорит идущий наискосок
через двор от арки, а он говорит, что вышел
молча рассматривать, как хороши везде
люди, как лица бледны, пестры их.
Это весна пришла сюда по воде
и задержалась. Щёки свои сырые
не показывай строки читающим. Мёдом одним
их кормили всю зиму — до слёз ли в конце болезни?
Это мы — продолжаем, мучаемся, садним.
Кто эти люди — все эти люди? — если
мать ушла на работу, Нинушка в восьмом поту
съёжилась под землёй, а Вера сидит на стуле
с валидолом во рту.
— Вера, что у тебя во рту?
— Крошки хлебные. Гули, гули,
птицы мои, к больным ногам,
к спине горбатой, к раковым облакам
докоснитесь крыльями, чтобы стала я
ой да как перо голубое — легка-легка,
а пока что-то слишком устала я.
— Вера, ты просто старая.
(Высоко река
омывает ноги босые.
Бабуска, бабуска, мы смелые, мы больсые!)Если в мире холодно, значит апрель высок.
Вся эмаль сошла, показалась земля такая,
будто кто-то глину мял, а потом обжёг.
Не огнём — руками.
Этот кто-то может с любовью своей к труду
человека наверх поднять и отмыть от сажи.
— Вера, что у тебя во рту?..
Головой помотает. Язык покажет.Так что, как поэт, Мария Маркова, на мой взгляд, во многом уже состоялась, а если судить по её новым произведениям, ждущим пока своего издания, то ещё и не раз состоится.
Только думаю «написать бы», и снова
кто-то звонит, вызывая на этот свет.
Я смеюсь и слышу: «Эй! Ничего смешного!..»
И смешного в сказанном, правда, нет.
«Неказисты лошадки твои, — смеялся дядька, —
низкорослы они, некрасивы, а пишут… так то слова».
На последней странице — смотрю украдкой —
мёртвая лошадиная голова.
Сквозь глазницы времени — внятный ужас:
как засмеют отечески из любви,
как в лихорадке спящую обнаружат —
крупные слёзы, губа кровит.
Что же так пылает и жжёт,
что названья нет.
Слов на ветер пустой перевод,
бесполезный свет.
Огненной воды не дыша,
Флегетона белого лишь глоток.
Не болит у того, у кого душа —
с ноготок.
Бесхитростная, как ты преуспела!
Бесчувственная, как ты обожгла!
Нет дыма без тепла!
Так умереть! — и мир вокруг кружится.
Ещё бы выше! — бледная стою.
Ты узнаёшь меня, моя лисица?
Ты принимаешь жертвенность мою?..6157
