Поэзия
Jtunn
- 2 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Наконец-то нашел в электронном виде и прочитал книгу М.Марковой "Соломинка", с ее стихами знаком уже давно, читал время от времени на Стихи.ру. Я не знаю, как сейчас обстоит дело с изданием молодых поэтов, но думаю (может я и не прав), что эти книжки не коммерческий проект, классики - да, их всегда покупали и будут покупать, а вот молодежь издается на спонсорские, более-менее известные поэты могут распродать тираж за несколько поэтических фестивалей, малоизвестные.. ну не знаю, может по знакомым раздарят.
Стихи чем-то напоминают Бродского, но со своей интонацией, женской. Местами мрачно и грустно, местами светло. Некоторые пробирают до мурашек. Слушал на Youtube
но при чтении с экрана пробивало сильнее. На любителя поэзии, мне понравилось.
Отлично

Перейдём к "женской лирике".
Кто-то при мне уже сравнивал поэзию Марковой с поэзией Полозковой, указывая на спекулятивность, главенствующую в творчестве обоих авторов. Всё же не соглашусь. Стихотворения Марии при всей своей сентиментальности, надрывности, наличию "общих мест", общих чувств, в гораздо большей мере рельефны и метафизичны, она стремится найти и ощупать себя в том самом междумирье, простенке между физическим и эстетически-трансцендентным областями, и это ей удаётся чаще и лучше, чем Полозковой.
Боль головную и холод терплю.
Друг мой, я так эту зиму люблю.
В бледном дыхании, на расстоянии,
жмурясь на солнце, зиму люблю.
....
Как обернуться, не обернувшись?
Как оказаться в простенке миров?
Только мелодии свет простодушный.
Только неловкость без слов.
Тема утерянной красоты прошлого, невозможности удержания всего самого важного в жизни - превалирующая в сборнике.
При этом Мария способна создавать поэтические ландшафты не менее убедительные, чем, например, Екатерина Симонова (см. в цитатах ст-ие "как будто я знаю, куда приведёт меня память...")
Интересными выглядят и её разговоры со смертью (см. в цитатах ст-ие "За окном, за деревом, за площадкой...), смерть у неё также нечто растущее всю жизнь, как и сам литературный герой.
А есть и такие, ностальгически красивые моменты, связанные с ушедшими.
Высказываются и желания собственной непринадлежности никому, обособленности, незамечаемости.
Попытка взгляда изнутри на человеческое бытиё (и на такое всеобъемлющее понятие, как любовь) тоже в наличие.
И гражданска лирика не проходит мимо автора.
А вот как здорово осматривается тема соприкосновения небесной поэзии и земной тщетности.
Но наивысшей своей метафизической мощи поэтика Марии достигает в ст-ии "Ветер - ветер..."
Ветер — ветер.
Вырвался волосок
и пристал к губам, но в холоде не услышит,
что говорит идущий наискосок
через двор от арки, а он говорит, что вышел
молча рассматривать, как хороши везде
люди, как лица бледны, пестры их.
Это весна пришла сюда по воде
и задержалась. Щёки свои сырые
не показывай строки читающим. Мёдом одним
их кормили всю зиму — до слёз ли в конце болезни?
Это мы — продолжаем, мучаемся, садним.
Кто эти люди — все эти люди? — если
мать ушла на работу, Нинушка в восьмом поту
съёжилась под землёй, а Вера сидит на стуле
с валидолом во рту.
— Вера, что у тебя во рту?
— Крошки хлебные. Гули, гули,
птицы мои, к больным ногам,
к спине горбатой, к раковым облакам
докоснитесь крыльями, чтобы стала я
ой да как перо голубое — легка-легка,
а пока что-то слишком устала я.
— Вера, ты просто старая.
(Высоко река
омывает ноги босые.
Бабуска, бабуска, мы смелые, мы больсые!)
Если в мире холодно, значит апрель высок.
Вся эмаль сошла, показалась земля такая,
будто кто-то глину мял, а потом обжёг.
Не огнём — руками.
Этот кто-то может с любовью своей к труду
человека наверх поднять и отмыть от сажи.
— Вера, что у тебя во рту?..
Головой помотает. Язык покажет.
Так что, как поэт, Мария Маркова, на мой взгляд, во многом уже состоялась, а если судить по её новым произведениям, ждущим пока своего издания, то ещё и не раз состоится.

О, этот возраст! Ты ещё дошкольник,
тебя подводят к самой кромке леса,
потом толкают и бегут назад,
и ты стоишь без словаря лесного
и называешь заново траву,
кузнечика, невидимую птицу,
чудовище за спутанной листвой,
вздыхающее так, что всё трясётся
внутри, легко трясётся, невесомо,
потом сильней, всё больше нарастая,
и вот уже грохочущее сердце
толкается, и ты бежишь назад…

…ты мой глагол: люблю, тороплю, сжигаю.
Преодоления оттепель, талый снег.
Я тебе руку тёплую предлагаю,
человек.
Нетерпеливый, измученный, слабый, бледный, —
разве не боль одиночества так сладка?..
В это мгновение времени дела нет мне
до условностей — вот ты, и тчк.
Руку протягиваю — безымянный, дай мне
руку. Приказываю ревновать к любой
речи, которая разглашает тайну
существительного «любовь».

Слышишь ли ты тот же шум?.. Не смолкая,
дождь идёт. Это я над глубоким сном –
над твоим – иду. Кто ты, – спроси, – такая?
Как о зёрнышке просяном.
Не было, не было, и, удивись, явилась.
Но – воробей, и жалко всегда до слёз.
Да, я хочу, чтобы время остановилось,
чтобы застенчиво кто-нибудь произнёс:
«Жили мы, жили, и красоту проспали,
но проводить успеем её к реке».
Детское прозвище вслух бы моё назвали,
дали с собою бы сладостей мне в кульке.