Krew Elfów

-Песни и баллады,- поклонился артист,- никогда не оканчиваются,(...),ибо поэзия вечна и бессмертна,ей неведомы ни начала, ни концы...

Зачем эти вопросы, эти воспоминания? В прошлое возврата нет (…) У меня уже нет никого и сама я другая.

Это тема из числа так называемых вечных. О войнах говорили, говорят и будут говорить. И не без причин – войны были и будут.

А в Львенке течет кровь Калантэ. Очень горячая кровь. Я знала Калю, когда еще была молодой. Ей достаточно было увидеть парня, как она тут же начинала сучить ножками, да так, что если б хвороста куда надо подкинуть, он в тот же миг занялся бы живым огнем!

Война есть война. То ты врагу, то он тебе пинка под зад даст.

Если бы да кабы во рту выросли бобы, то был бы не рот, а целый огород.

Йеннифэр отставила блюдо. На косточках, как заметил Лютик, еще оставалось мяса на обед корчмарю и его родне. Нож и вилка, несомненно, выглядели элегантно и модно, но малопроизводительно.

Быть нейтральным – не значит быть равнодушным и бесчувственным. Не надо убивать в себе чувства. Достаточно убить в себе ненависть.

Еще ни один ведьмак не умер от старости, в постели, диктуя завещание. Ни один.

Привлекательных женщин, в том числе и чародеек, Лютик делил на чрезвычайно приятных, просто приятных, неприятных и очень неприятных. Чрезвычайно приятные на предложение отправиться в постель отвечали радостным согласием, просто приятные – веселым смехом. Реакцию неприятных предсказать было затруднительно. К очень неприятным трубадур относил тех, в отношении которых уже одна мысль о соответствущем предложении вызывала дрожь и слабость в коленках.