Уже пять дней, как штрафная работа окончена, завтра я обязан ее сдать. Обязан? Дело не в результатах, сказал как-то Гимпель, а в твоем отношении и упорстве, которые приводят к желаемым результатам. Но поскольку он удовлетворен моим упорством, на что ему сдались мои тетради? Я мог бы спокойно подарить их Хильке, или Вольфгангу Макенроту, или безучастно текущей Эльбе, мог бы бросить в костер или после моего освобождения продать на вес как макулатуру. Возможности? Есть еще возможности. Только удастся ли их осуществить?
Окруженный знакомыми лицами, осаждаемый воспоминаниями, перенасыщенный событиями в моем родном краю, постигнув на горьком опыте, что время ничего, ровно ничего не излечивает, я знаю, что мне делать, что я и сделаю завтра утром. Потерплю крушение на Ругбюле? Пожалуй, это можно и так назвать.

Однако художник лишь изредка на него оглядывался. Увлеченный работой, он стоял, слегка расставив ноги, всю свою подвижность сосредоточив в бедрах, которые с одинаковой легкостью подавались вбок, вперед и назад, между тем как голова его то склонялась набок, то вырастала из шеи, то покачивалась или опускалась, словно для тарана, тогда как правая рука, наоборот, будто окоченела: движения ее казались напряженными, скованными какой-то неизъяснимой придирчивой разборчивостью, но, в то время как эта решающая рука была поражена странной онемелостью, работало все тело художника.
Всем своим телом он утверждал, удостоверял то, над чем в данную минуту работал, и, когда он при полном безветрии изображал ветер, сочетая синее с зеленым, вы слышали в воздухе движение фантастических флотилий, хлопанье парусов, и даже край его плаща начинал биться и трепетать, а дым из трубки, если он курил, срезало плашмя, словно бритвой, во всяком случае, так видится мне сейчас, когда я об этом вспоминаю.

... denkt einmal nicht ans Essen, ihr Hornochsen, sondern an das Wunder, das in jedem kleinen Ei steckt. Ein selbständiges Leben in jedem kleinen Ei. Viele dieser Leben gehen früh zugrunde, dienen anderen Leben als Nahrung und dergleichen, nur die Stärksten, die Besten, die Widerstandsfähigsten und so weiter kommen durch und erhalten die Art: das ist überall so, wenn man von euch einmal absieht. Unwertes Leben muß zugrunde gehen, damit wertes Leben bestehen und bleiben kann. Das schreibt der Plan der Natur vor, wir haben diesen Plan anzuerkennen. Eine Kaulquappe, rief Heini Bunje, eine ganz kleine Kaulquappe. Immerhin etwas, sagte Prugel und verbesserte: Ein Fischkind, kurz vor dem Ausschlüpfen, sieh nur genau hin. – Es ist tot, rief Heini Bunje, und Prugel: Verschwendung, da habt ihr die Verschwendung der Natur. Hundert, was sage ich: tausend, sogar hunderttausend kleine Eier, und das alles in der Hoffnung, daß einige wenige verschont bleiben, die für die Fortsetzung des Lebens sorgen. Auslese, nicht wahr, und immer wieder: Kampf. Die Schwachen gehen unter im Kampf, die Starken bleiben übrig. So ist das bei den Fischen, so ist das bei uns. Merkt euch das: alles Starke lebt vom Schwachen. Am Anfang hat alles die gleiche Möglichkeit, jedes unscheinbare Ei umschließt und speist ein Leben, dann aber, wenn der Kampf beginnt, bleibt der Nichtwürdige – er sagte: Nichtwürdige – auf der Strecke.